Следующим утром Зоя и Никита встретились в кабинете начальника. Доклад был кратким и неутешительным.

– Обыски Перепелкина результатов не дали. На допросе ничего нового не показал. Согласился на полиграф, заключение вот, – Никита протянул начальнику листок. – В убийстве невиновен.

– От оно как. Скоро мне голову начнут отрывать. Вы версию с самострелом проверили?

– Какой самострел? Ружье Муратова же не стреляло! – Никита уже не стеснялся открыто спорить с начальником.

– А ствол обрезан же нашли. Может, он себя из этого обреза и застрелил.

– Так нагара же нет, – вмешалась Зоя. – Издалека стреляли.

– Через тряпку стрелял, чтобы следов пороха не осталось. А оружие сообщник спрятал, – Черенков нес несусветную дичь.

Никита и Зоя просто молчали, взглядом показывая свое отношение к услышанному.

– Так, все, работайте, – Черенков понял, что начал говорить что-то не то, и свернул беседу.

После выхода из кабинета начальника напарники не стали комментировать слова руководства. Никита решил поехать на охотничью базу искать обрез, Зоя – досмотреть пленки и потом присоединиться к коллеге. Устроившись в кабинете, она включила видео на том самом месте, на котором прервалась два дня назад. Зоя вновь запустила ускоренный режим и стала смотреть за сторожкой охранника. На экране не происходило ровным счетом ничего.

Вдруг Зоя увидела что-то знакомое. Она встряхнулась от долгого и нудного созерцания, отмотала пленку назад и включила обычную скорость. В одиннадцать часов пять минут в углу экрана вновь показался тот самый уже виденный ею белый заяц. Зоя потерла глаза и перевела курсор на десять часов пять минут. Заяц был абсолютно идентичным.

«Он что, у них по расписанию бегает?» – задала она риторический вопрос и начала внимательно просматривать изображение, сопоставляя освещение, тени и прочие мелочи. Спустя час был готов вердикт, которым она поспешила поделиться с Никитой.

– Самойлов, – голос Никиты в телефоне был отрывистым, видимо, полицейский запыхался.

– Никита, танцуй. Я нашла подлог записи, – с ноткой гордости сообщила Зоя, даже не спрашивая его об успехах.

– Да ладно?! – изумился Никита.

– Ага. На регистраторе изображение камеры, смотрящей на сторожку, кто-то перезаписал. И в промежуток с десяти до одиннадцати наложена запись, снятая с одиннадцати до двенадцати. Резко перепрыгивает свет, ну и по мелочи там.

– Круто. Значит, кто-то выходил из сторожки?

– А может, и заезжал. Я сейчас повторно пересмотрю все остальные записи. Вдруг их также переписывали.

– Давай я тебе нашего башковитого айтишника пришлю, поможет. Взять за пятачок сторожа этого или рано пока?

– Давай сами сначала разберемся.

– Как скажете, моя королева, – завершил беседу Никита.

У Зои внутри все плясало от радости и предвкушения раскрытия убийства. Для нее важно было добиться серьезного успеха. Все-таки в ее подразделении она до сих пор считалась новичком.

В кабинет тем временем завалился нечесаный парень в свитере.

– Здрасьте. Тут у вас запись подделанная?

– Ага. Вот посмотрите, – Зоя пустила его к ноутбуку. – Дайте мне только другие файлы скопировать. Посмотрю их, пока вы разбираетесь с этой записью.

К обеду вернулся вымотанный Никита, так и не нашедший обреза, и присоединился к изучению отснятого в день убийства материала.

Ближе к вечеру из-за стола Зои раздался торжествующий крик.

– Попался!

Никита и лохматый айтишник подскочили к ней. Девушка торжествующе показала им запись камеры, смотрящей на дом охотника.

– В четыре утра сторож подошел к домику и разбил окно! Я так рано запись эту не смотрела, думала, нет смысла. А тут вот как получается, – эмоции переполняли Зою.

– Зову начальника. Похоже, есть реальный подозреваемый.

Через пять минут пришел Черенков, и они начали импровизированную планерку.

– Зоя, рассказывай. Твои успехи, – Никита великодушно дал ей слово.

– Первое. – Зоя одернула и без того правильно сидящий на ее фигурке джемпер. – Нами установлено, что запись с камеры, с которой велось наблюдение за сторожкой охранника, была заменена. Отрезок с десяти до одиннадцати замещен на аналогичную запись с одиннадцати до двенадцати.

– С десяти до одиннадцати – это как раз время убийства, – не выдержал и вклинился Никита.

– Совершенно верно. Это исключает алиби охранника Сергея. Более того, в четыре утра он подходил к домику охотников и там разбил стекло, – спокойно продолжила Зоя.

– Валерий Михайлович, егерь, вспомнил, что тем утром они нашли мертвую ворону около двери. Подумали, что она сослепу врезалась в стекло. Значения особого не придали, – Никита снова влез в доклад коллеги.

– Эт какой-то мафиозный знак? – пробормотал Черенков. – Подбрасывают там что-то тако…

– Вообще-то, дохлую рыбу подбрасывают в Италии, – блеснула осведомленностью Зоя. – Типа закон молчания нарушен, омерта – взаимное укрывательство, круговая порука – прекращена. Но, может, что-то символическое и ворона означала, – решила она подбодрить Черенкова.

– Подозреваемый – Ковтун Сергей Петрович. Уроженец Луганска. Принимал участие в боевых действиях в 2014-м. Потерял ногу. Переехал в Смоленск в 2015-м. Разведен, взрослый сын. Что там до 2014-го, судимости и прочее – информации нет, но, полагаю, что вполне мог застрелить Муратова, – доложил Никита.

– Мотив, правда, непонятен… Вроде не пересекались. Муратов по службе Донбасса не касался, – позволила поделиться своими размышлениями Зоя.

– Еще есть вопрос, как он на одной ноге доскакал за час до места убийства и обратно. Техники на базе больше не было, – добавил Никита.

– Дык, может, пустил кого? – спросил Черенков.

– Запись наружных ворот осталась оригинальная. Никто не заезжал в это время, – покачала головой Зоя.

– А может, с вечера кого-то пустил? Хотя потом не выпускал, получается. Тут какая-то нескладуха, – вслух начал рассуждать Никита.

– Так, оформляйте ордер и с утра давайте охранника за ушко и на солнышко, – скомандовал Черенков, уставший от мозгового штурма, но при этом ощущающий перспективу раскрытия. – Участковому я команду дам присмотреть, чтобы Ковтун этот до утра никуда не делся.

После работы воодушевленная успехом Зоя хотела предложить Никите поужинать вместе, но вспомнила о женском голосе в телефоне и промолчала.

Никита сам вышел на разговор:

– Может, отметим, Зоя? Похоже, нашли злодея.

– Ну давай, – внешне безразлично ответила Зоя, хотя внутри нее все задрожало от радости.

– Рядом с твоей гостиницей армяне очень приличное кафе открыли. Давай там через час. Не Аркадий Новиков, конечно, – опять отпустил он колкость.

– Каблуки там не нужны, я надеюсь? – с усмешкой спросила Зоя, уже не реагирующая на сарказм напарника.

– Да, сударыня. Бальное платье тоже не надевайте. Мазурку танцевать не будем. И я свой гусарский ментик оставлю пылиться в шкафу, – отреагировал Никита.

– Ох, опять выход в свет не удастся!.. Увы, так и останусь в девицах, – в тон ему продолжила Зоя.

Через час они сидели в по-восточному чрезмерно богато украшенном заведении, но приглушенный свет и приятная музыка исправляли ощущение от интерьера. Судя по всему, второй профессией ресторатора, крупного армянина с характерной внешностью, была резьба по дереву. Весь интерьер был щедро оформлен резными фигурами. Прямо над их столиком висел герб Армении. На нем Зоя угадала орла, смотрящего в одну сторону, и льва – в другую. На щите между ними виднелась гора Арарат, символ Армении.

– А ты знаешь, что Арарат находится в Турции? – спросила Зоя, указывая на герб.

– Да ладно? У них же все Арарат. Футбольная команда, коньяк, вот герб, наконец. Почему в Турции?

– Так Ленин решил. Отдал западную Армению туркам. Так что им не скоро между собой помириться суждено.

– Ну да, там еще геноцид припоминают. Правда, мне, когда я в Турции был, втирали местные, что армяне у них со времен Византии на привилегированном положении находились, даже в армии не служили. А потом во время Первой мировой они турок предали, а те обиделись и перестарались. Короче, гнусно все это. – Никита скривил лицо.

– Это да, правду тут не найдешь. Что тут заказывать надо? – Зоя повернула к себе листик с меню.

– Шашлыки. Долма хорошая. Баклажаны на гриле вкусно делают, потом с чесноком подают, – Никита зажмурился от предвкушения.

– Командуй, – Зоя отложила меню.

– Вина выпьем? – молодой человек был воодушевлен грядущим успехом.

– Да, с удовольствием, – девушка широко улыбнулась.

− Ты какое предпочитаешь? – Никита посмотрел на нее внимательно, словно увидел впервые: от щедрой улыбки на щеках Зои появились ямочки, которые изменили ее внешность до неузнаваемости.

«Какая она, однако, милая, когда улыбается! – пронеслась в голове парня мысль. – Жила бы при отце – всегда бы такой веселой ходила».

− Я люблю сухое, терруарное. А красное или белое – в зависимости от того, каким будет основное блюдо. Если едим шашлык, посмотри аргентинский «Мальбек». – Зоя сказала и расстроилась: «Идиотка, здесь бокал такого вина стоит, должно быть, как целая бутылка!»

− Терруарное, говоришь? – Никита заговорщически посмотрел на коллегу. Еще совсем недавно всякое ее слово казалось ему сказанным специально, чтобы поддразнить провинциала. Впервые он почувствовал, что межа между столицей и провинцией проходит у него в голове, а не в речи Зои. – Предлагаю выпить аутентичное для этого ресторана вино. Как ты относишься к гранатовому?

Зоя обрадовалась предложению Никиты, про себя перекрестившись, что не поставит его в неудобное положение дорогим заказом:

− Прекрасный вариант! Давай попробуем! Никогда не пила.

Никита продиктовал подошедшему хозяину заказ, и коллеги, забыв об отдыхе, начали обсуждать перспективы раскрытия дела.

– Сергей Ковтун этот, калач тертый: воевал. Так просто может не расколоться. Помнишь, какое он лицо сделал, когда про ружье спросили? «На шо оно мне?!», – передразнил сторожа Никита.

– Ну да. Улики-то у нас косвенные. Оружия убийства нет. Да, запись стерта, но факта выхода Сергея Петровича Ковтуна на охоту тоже нет.

– «Хулиганка» зато есть! Стекло разбил! – усмехнулся Никита.

– Вот за это и арестуем! – Зоя подняла бокал с минеральной водой.

Вскоре им подали закуски и вино, и они перешли на другие темы.

– Меня мама приучила к вкусной еде, поэтому я в рестораны только национальные хожу. Ем в них то, что она дома не готовит. Суши там, плов, вот это все, – Никита показал рукой на стол. – «Оливье» любое волей-неволей с ее приготовлением сравниваю.

– Бедный. Как же ты женишься? Девушки нынче плохо готовят, – Зоя машинально вывела разговор на интересующую ее тему. Выпалив фразу, она залилась румянцем, но ее собеседник не отрывал глаз от тарелки, с аппетитом уплетая баклажаны.

– Ой, блин, больная тема! Вообще отношения не завязываются. Либо с мамой сравниваю, и в ее лучах все какими-то недоделанными кажутся. Либо встречаются охотницы за папиными сокровищами. На лице написано: «Ищу богатого наследника», – Никита скорчил физиономию и показал на свой крупный лоб, увенчанный ежиком волос.

Зоя опешила. С одной стороны, ее порадовала новость об отсутствии серьезных увлечений, с другой – излишняя откровенность говорила о том, что Никита ее воспринимает исключительно как товарища.

– Погоди, найдется та самая единственная, – она нейтрально прокомментировала крик души напарника и подняла бокал с вином, приглашая коллегу чокнуться.

– Тут опять с девушкой расстался, – махнул рукой Никита, чокаясь с Зоей.

– Тоже алчная оказалась? – Зоя с трудом сдерживала свой неподдельный интерес. В этом ей, пожалуй, помогало вино, букет которого она пыталась постичь. Терпкое, хоть и сладкое, тягучее…− На отцовские деньги позарилась?

– Не. Тут ревность патологическая. – Никита тяжело вздохнул. – Проведала, что ты приехала, и давай меня попрекать: «Ты уедешь с ней в Москву». Ну а когда узнала, что я у тебя ночевал, вообще истерику закатила. Короче, расстались.

Зоя искренне недоумевала от откровенности Никиты. Но, с другой стороны, ее грела мысль: «А вдруг он таким образом дает ей понять, что свободен?»

– Ну зря она так, ты ведь у меня вел себя как джентльмен. Не жалеешь, кстати? – Зоя сама не поняла, как с ее губ слетел этот вопрос, и густо покраснела.

Никита открыл в изумлении рот. Зоя, щеки которой были похожи на гранатовое вино, сидела, потупив взор от смущения. Молодой человек начал было откашливаться, чтобы ответить, но тут зазвонил его телефон.

– Самойлов, – отрывисто бросил он, нажав прием. – Как это пропал? – Никита чуть не поперхнулся и включил смартфон на громкую связь.

– Э, нащальник, я, как велено, на машине подъехал, смотрел, чтобы никто ни шагу с базы не делал. Да-а, никто не уезжал. Темно стало, смотрю, свет не зажигается в сторожке. Пошел постучал, тишина. Михалычу позвонил, он открыл, сторожа нет. Мамой клянусь, никуда не отлучался.

– Мы едем, – коротко произнес Никита и нажал отбой.

Они рассчитались и прыгнули в его машину. В дороге они молчали, переваривая новость об исчезновении подозреваемого. Через пятнадцать минут уже припарковались на охотничьей базе.

– Ну и куда он делся? – спросил Никита участкового и Валерия Михалыча, переминающихся с ноги на ногу.

– Старый снегоход увел. «Буран» тут старенький пылился в гараже, теперь нету, – сообщил охотовед.

– А сейчас можно на снегоходе? Снега-то нет, как ехать? – удивился полицейский.

– Ну как бы далеко не уедешь, но километров десять можно. Расход топлива большой получится, трясти будет. Но ехать можно.

– Погодите, а в день убийства он мог на снегоходе до места охоты добраться? – внезапная догадка озарила Зою.

– Мог, конечно. Лыжу бы исцарапал всю, но доехал, – покачал головой Михалыч и вздохнул: – Так вот, значится, кто Дениса Романовича порешил.

– Объявляем план «Перехват»? – Зоя вопросительно посмотрела на Никиту.

– Ох, Москва. Кому тут его перехватывать? – с прежней заносчивостью произнес Никита, но потом спохватился и пояснил: – Он же по шоссе не попрется на снегоходе. Будет попутку ловить. Так все машины не проверишь, трасса-то какая.

– Давай-ка я его телефон на пеленгование поставлю, – Зоя взяла инициативу в свои руки.

Никита молча кивнул ей и предложил всем пройти в помещение. На морозе долго стоять было некомфортно.

В домике он подошел к карте охотничьих угодий и спросил егеря:

– Куда, по вашему мнению, он рванул?

– Как по мне, вдоль Днепра – к Смоленску. Там затеряться легко. Не в Вязьму же ему пилить. Он не местный, да и приметный, с ногой своей.

– Ладно, попробуем перехватить. Зоя, поехали.

Девушка, не отрываясь от телефона, по которому она надиктовывала кому-то установочные данные, кивнула и последовала за коллегой. По дороге Никита набрал Черенкова и кратко изложил обстоятельства произошедшего. Судя по реакции Никиты, ему крепко досталось.

– Так вроде он сам сказал: завтра задерживайте, – Зоя попыталась поддержать Никиту, закончившего разговор.

– Начальство, оно такое. Умеет все с ног на голову переставить. Но я понять не могу, как Ковтун понял, что пора на лыжи вставать. Три дня сидел не дергался, а потом подорвался. Ровно после решения его арестовать.

– Это правда. А кто мог ему шепнуть? – согласилась с рассуждениями напарника Зоя.

– Кто-то из отдела. Но это, скорее, исключено. Следователь или кто-то из его подчиненных. Судья или его помощники… – Никита загибал пальцы.

– А судья-то при чем? – перебила его Зоя.

– Формально Сергей Ковтун на базе этой прописан, нельзя без судебного решения его сторожку было обыскивать. Ну и мы с тобой еще среди подозреваемых, – Никита хмыкнул.

– Так. Есть первый сигнал. Он в Смоленске. В районе Соборной горы, – Зоя азартно всматривалась в смартфон, куда пришла ссылка.

– Знаю. Там частная застройка. «Вампиры средней полосы» смотрела? Вот там Соборную гору в заставке показывают.

– Да, прикольный сериал. Так мы туда сейчас поедем? – нетерпеливо спросила Зоя.

– А смысл сейчас? Сидит он тихонечко где-то и прячется. Как его найти? А так с утра начнем поквартирный обход, – рассудительно ответил Никита и принялся звонить начальству, с тем чтобы попросить содействия у смоленской полиции.

Время было уже позднее, Никита отвез Зою в гостиницу, пообещав заехать в восемь утра. Спать ей не хотелось, поэтому она сыграла пару шахматных партий в онлайне. Соперники попались достаточно сильные, поэтому в обеих партиях они доиграли до эндшпилей, где она оба раза довела дело до победы.

Уже укладываясь в постель, Зоя вспомнила свой неосторожный вопрос Никите и снова покраснела от неловкости.

«Интересно, каким бы мог быть ответ?»