2004 год. Дагестан.

Отслужив срочную снайпером и приняв участие во второй чеченской кампании, молодой Виктор Перепелкин согласился на предложение поступить на службу в ФСБ. Не в отряд специального назначения, наподобие «Града» или «Вымпела», а в силовое обеспечение Оперативно-розыскного управления службы по борьбе с терроризмом. В первую же командировку он и его сослуживцы отправились в Дагестан. Там, в аэропорту Махачкалы, он впервые увидел заместителя начальника управления Владлена Ильича Яковлева. Это был яркий человек. Наметанный глаз сразу разглядел бы в одетом в темно-синий классический костюм высоком мужчине спортсмена – при движении мышцы округляли строгие линии кроя. Квадратная нижняя челюсть, чаще встречающаяся среди англосаксов, вносила в облик черты киногероя, но, уравновешенная большими дугами бровей, выгоревшими на солнце, исключала мультяшность. Пижонски смотрелись на его загорелом лице модные очки «Ray-Ban». Иногда – чтобы заострить взгляд на ком-то из своих подчиненных – Владлен Ильич наклонял голову вниз: синим пламенем обжигали поверх очков его глаза.

Яковлева встречали подчиненные, откомандированные из Москвы: Денис Муратов, Федор Петров и с ними Виктор Перепелкин. Последний, и без того молчаливый, рядом с начальником замкнулся. «Оказывается, и среди наших чекистов можно встретить похожих на агента 007!» – подумал он.

На встречу с московской шишкой прибыл и руководитель местного отдела ФСБ. Он вскоре откланялся, заверив Владлена Ильича в готовности помогать во всем, хотя в точную цель командировки его не посвящали. Яковлев прилетел с секретной миссией: провести переговоры с Рамазаном Магомедовым, одним из лидеров местного исламистского движения.

– Расскажи мне, Денис, что такого ты нарыл тут, что надо лично сюда лететь? Я пока ничего начальству не докладывал, чтобы раньше времени не опозориться, – иронично начал Владлен, когда они остались одни.

– Расклад такой. Рамазан сдает всю ячейку. Но просит полное помилование. Типа от генпрокурора. Я ему верю. – Денис говорил уверенно.

– Блин. На нем же куча крови. Сложно будет… – Яковлев задумчиво потер подбородок.

– Но зато Рамазан обещает всех сдать. – Муратов сопровождал каждый тезис своей речи легким ударом по столу руками, пальцы которых были сложены в фигуру «мудра защиты». – Прямо сейчас готов встречаться. Надо поторговаться. Но он просит гарантий с верхнего уровня. Так что поэтому тебя и вызвал.

– Поехали тогда. Сам с ним поторгуюсь, – скомандовал Владлен.

За руль неприметного «Форда» уселся Федор, молодой жилистый парень, отвечающий за силовое сопровождение группы. Владлен Ильич сел рядом, Денис Муратов и Виктор Перепелкин – сзади.

– Далеко ехать? – спросил Яковлев, перекладывая из одного угла губ в другой сорванную по дороге к машине травинку.

– Два часа. В горы подняться придется. Немного потрясет, дороги тут плохие, – отрапортовал Муратов.

– Неприятности могут быть? – Владлен собирал всю важную информацию. Он делал это легко, играючи, без официоза.

– Мы к ним готовы. Весь багажник оружием забит. Тут этого добра навалом. – Федор самоуверенно ухмыльнулся.

Яковлев с недоверием покосился на шофера.

– Конечно, местных могли привлечь, но Рамазан настаивал, чтобы местные не знали. Типа все протечет, – вклинился в разговор Денис.

– Разумно. На местных куча информации компрометирующей. Пока придерживаем, – согласился Владлен. – Как мы работаем?

– С нами Федор пойдет, он в ближнем бою покрепче. Виктор Перепелкин стреляет хорошо, так что посадим на высотку, будет на мушке их держать. Место это мы осмотрели, сюрпризов не должно быть, все сверху просматривается, – доложил Муратов.

Владлен Ильич обернулся, посмотрел сначала в заднее стекло, потом перевел взгляд на Дениса, затем на Виктора.

Они съехали с федеральной трассы и поехали вдоль широкого русла реки в горы. Дорога, поначалу выглядевшая широкой и отремонтированной, постепенно сужалась, местами обнаруживала огромные провалы. Но виды были потрясающими.

Все чекисты были уроженцами Москвы, потому с восхищением любовались горными пейзажами Дагестана. Заросшие лесом склоны сменялись марсианскими пейзажами красноватых скал. Горные луга перемежались с густыми чащами орешника. Наконец они приехали на окраину какого-то заброшенного аула, табличка с названием которого была оторвана от столба. Как раз у него Виктор выскользнул из машины и скрылся в кустах, откуда шла тропинка на гору. С собой он тащил снайперскую винтовку и РПГ[6]. Поймав недоуменный взгляд Владлена, Денис пояснил:

– Береженого бог бережет.

Владлен промолчал, понимая, что на месте обстановка виднее. Денис раздал всем бронежилеты и сел за руль машины. Отъехав от столба в тенистую сторону еле просматриваемой за кустами дороги, остановился, чтобы дать возможность переодеться.

Через пять минут в наушнике рации у Дениса прозвучало:

– «Первый». Я на позиции. На месте встречи. Стоит «Нива». Вижу двоих. А, стоп. Еще двое на пикапе чуть позади. Не нравятся мне они. Вооружены. Прием!

– «Второй». Принято. Продолжаем операцию. Держи пикап на прицеле, мы с этими разберемся, если что.

«Форд» чекистов проехал аул и встал на противоположной окраине, возле «Нивы» исламистов. Около нее стояло двое мужчин, по виду невооруженных. Первым из машины вышел Денис Муратов, за ним – Владлен и Федор. Денис подошел к мужчине постарше и протянул руку:

– Ас-салам алейкум, Рамазан.

– Алейкум, ас-салам, – ответил похожий на впихнутую в джинсовый костюм дубовую бочку Рамазан.

Он пожал протянутую руку, не глядя на Дениса, а рассматривая тех, кто стоял за ним. Лицо его было темным от морщин и сдвинутой низко на лоб кепки.

– Это кто с тобой? – показал он пальцем на Владлена.

– Начальник мой. У него есть полномочия дать тебе помилование, – кратко пояснил Денис.

– Хо-ро-шо, – медленно произнес Рамазан и двинулся к Владлену, протягивая руку. – Приветствую!

Яковлев протянул руку в ответ, но дальше случилось неожиданное. Дагестанец, несмотря на возраст и лишний вес, ловко прыгнул в ноги Владлена, опрокидывая его навзничь.

Из кустов рядом с «Нивой» начался шквальный автоматный огонь. Федор был убит сразу – кровь хлестала из шеи. Денис бездыханным лежал лицом вниз в крови, еще не смешавшейся с пылью.

Виктор, услышав стрельбу, как и было обговорено, отработал обоих боевиков, стоявших возле пикапа. Когда же перевел прицел на «Ниву», Рамазан со спутником и автоматчик из кустов уже затащили в нее оглушенного Владлена. Неподвижные тела Федора и Дениса оставили лежать на дороге.

Виктор подумал было застрелить водителя, благо «Нива» ехала не быстро. Но машина все удалялась и удалялась от него, и он боялся, что, стреляя сквозь крышу, заденет Владлена.

– Витя, прием, – вдруг в его наушнике раздался слабый голос Дениса.

– Да, командир. Ты как?

− Терпимо. Две пули – в бронежилете, по одной – в руке и ноге, – закашлявшись, просипел Муратов.

− Пытаюсь водителя снять, не получается, – Перепелкин продолжал диалог, не переставая целиться в «Ниву».

– Стреляй наобум. Уйти не должны. Это приказ. Если Владлена живым увезут, нас закопают. Можешь из «граника» шмальнуть. – Голос Дениса окреп.

– А если зацеплю? – сквозь зубы цедил Виктор.

– Делай, что приказано! А так – напали боевики, убили пацанов, погибли героями. Тогда, может, просто уволят.

– Принято. Работаю.

Перепелкин начал методично засаживать пули в левую часть удаляющейся машины. В какой-то момент она вильнула и выехала с дороги в сторону обрыва. Секунду задержавшись на нем, как бы раздумывая – стоит продолжать движение или нет, она рухнула в пропасть.

– Молодец. Все правильно сделал. Не кори себя, – в рации Виктора раздался голос Дениса.

– Мои действия?

– Так. Я сам крови много потерял, вырубаюсь, так что легенда такая: мы завербовали бородатых, и они нам сдали Рамазана. Владлен его повез, но боевики из пикапа начали по ним стрелять. А мы с Федором приняли бой и задвухсотили их. Отбой, – слабым голосом скомандовал Денис.

Виктор спустился с горки, перетянул турникетом ногу Дениса, проверил на всякий случай пульс у Федора и занялся сокрытием улик. Для начала выбросил свою снайперскую винтовку, а пикап с трупами боевиков перегнал поближе к ущелью.

В итоге начальство на Лубянке получило рапорт, что при задержании лидера бандподполья героически погибли начальник управления Владлен Яковлев и рядовой сотрудник Федор Петров. Тяжелораненый Денис Муратов и Виктор Перепелкин ответным огнем уничтожили нападавших боевиков. Проверять толком никто ничего не стал, так как операция была не согласована с местными силовиками и привлекать их к расследованию значило раскрыть все карты.

2022 год.

Зоя сидела потрясенная рассказом и раздавленная правдой о смерти отца.

– То есть мой отец погиб из-за вас с Муратовым? – наконец решилась она на вопрос.

– Ну, так скажем, погиб он из-за Муратова. – Кадык Перепелкина дергался то вверх, то вниз. – Я прямой приказ выполнял: не дать машине уйти.

– И расстрелял моего отца!? – Девушка вскочила, схватила Виктора Борисовича за грудки. Гримаса плача исказила ее лицо.

– Я проверял. В заключении о смерти написано «сочетанная травма». Не «огнестрельное ранение». Я в него не попал, – настаивал Виктор, уже не Гай Юлий Цезарь, а оправдывающийся раб.

– Попал – не попал!.. – закричала Зоя, – какая разница?! Он умер из-за вас!

Зоя рухнула на стул, сложилась пополам, закрыла лицо руками. Рыдания сотрясали ее тело.

– Да уж. Кино и немцы, – немного невпопад прокомментировал Никита.

Он подошел к девушке и стал гладить ее по спине.

– Я могу быть свободен? – откашлявшись, спросил Виктор Борисович.

Зоя никак не отреагировала на его слова.

– Можете быть свободны. Из города не уезжайте, – Никита взял процесс в свои руки.

– Тут надо пропуск подписать, я же тут работал, знаю, – кашлянул Перепелкин.

– Это раньше было. Сейчас вас проводят, – очнулась Зоя.

Как только дверь за подозреваемым закрылась, Никита налил из кулеры воды и, опустившись на одно колено перед Зоей, поднес стакан к ее рту. Не поднимая глаз, Зоя взяла обеими руками стакан, жадно выпила, вытерла глаза. Встала, держась за стул, постояла, словно проверяя свою способность сохранять вертикаль, и со словами: «Я сейчас», вышла из кабинета.

Никита сел на ее стул, сцепил на затылке руки в замок, начал раскачиваться вперед-назад.

«Господи, каково ей сейчас?! Росла без отца…»

Никита подумал о своих сыновних чувствах. Отца он любил. Не столько по крови, не столько за опыт, передаваемый деликатно и незаметно, – за теплоту голоса, которая сопровождала от рождения до сего момента. Теплоту, которая придавала жизни прочности, безопасности. «Может, и в правоохранительные органы пошла от беззащитности своей?» Эта догадка поразила Никиту. Он совершенно иначе увидел во всех недавних делах образ Зои. «Какая мужественная девчонка!»

Зоя вернулась. Заподозрить, что пять минут назад этот человек был в аффекте и рыдал, было невозможно. Бледная, строгая, деловая.

− Никита, пойдем?

Они поднялись к Зоиному начальнику. Тот вежливо поздоровался и спросил о ходе дела. Зоя рассказала все, как есть, естественно, умолчав о признании Перепелкина.

Аркадий Петрович хмыкнул:

– Думал, просто пьяная неосторожность. А тут полноценное убийство. Ну, успехов вам. Да, кстати, «Яндекс» на твой запрос ответил, – с этими словами он протянул Зое листок.

Она поблагодарила начальника, а выйдя из кабинета, обратилась к Никите:

– Правда, помочь мне с поджогом хочешь? – В голосе послышалась прежняя тоска. Девушка закинула голову наверх, не давая пролиться слезам. – Мне надо на что-то отвлечься.

– Мы же напарники! – Никита остановился, взял Зою за руку и легко сжал ее пальцы. – Что тут у тебя?

Они вернулись в кабинет, где проходило исследование на детекторе лжи, прочитали бумагу. «Яндекс» официально подтвердил, что Сергей Чижов, их курьер, отвозил посылку в поселок на железнодорожной станции Селятино.

Зоя открыла ноутбук и подвинула его коллеге:

– У нас остается три подозреваемых. Первый – Андрей Никифоров 1974 г. р., спортсмен, турист и семьянин, – с этими словами она открыла его страничку «ВКонтакте».

– Ну непонятно, зачем ему трансформатор поджигать? – Недоумение Никиты было связано не столько с подозреваемым, сколько с метаморфозой, произошедшей с Зоей: исчезла несчастная девочка – появилась коллега, деловая, ироничная.

– Точно. Дальше хипстер Иван Тихонов 2004 г. р., тут все позапущеннее, – Зоя перешла на социальную страницу татуированного поклонника эзотерики.

– Мутный чувак. Наркоман, наверное. – Никита почувствовал себя в роли бабушки у подъезда, обсуждающей проходящую молодежь.

– Ну и наконец, водитель «Газели». Анвар Нигматуллин 1969 г. р. Куча штрафов неоплаченных, в разводе, алименты платит неаккуратно, в соцсетях отсутствует. В интернете его телефон привязан к объявлениям на «Авито» о грузоперевозках.

– Значит, у нас есть взрослый волейболист, юный хипстер и водитель «Газели». Я бы начал с хипстера, ты что думаешь?

– Давай, я хипстера поищу, а ты попробуй водителя вызвать. – Зоя с улыбкой посмотрела на Никиту.

«Надо же, ни один парень в жизни не вызывал у меня желания быть признательной! Это хорошо или плохо? А благодарность – это хорошо? А то, что не было парней, которых стоило благодарить, наверное, плохо?» – В мыслях о себе и своем прошлом Зоя запуталась и решила прекратить рефлексию.

Никита с первого раза дозвонился до Анвара.

– Нигамтуллин Анвар Ахметзакиевич? – с трудом выговорил он сложное отчество. – Это из полиции. Самойлов Никита, старший оперуполномоченный. С деньгами вашими все в порядке, я с другим вопросом. Неделю назад вы были в Селятино. Да-да, вспоминайте, а то придется к нам на допрос ехать. – Никита прикрыл ладонью микрофон и прошептал Зое, занятой поисками хипстера: – Сложный тип. – И тут же ответил в трубку: – Вспомнили? Ну и отлично! Зачем ездили? – Никита выслушал ответ и продолжил: – Пришлите телефон, кому диван привозили. Ну хорошо, продиктуйте.

Он забил номер в телефон, после чего, попрощавшись с Нигматуллиным, сразу нажал набор. Ответила ему заполошная тетка, долго не понимающая причины звонка. Потом немного успокоилась и подтвердила факт доставки дивана.

– Похоже, это не наш поджигатель, – резюмировал Никита. – Как твои успехи?

– Хипстер к телефону не подходит. Сам аппарат не по прописке светится. В Чертаново где-то. Непонятно, что он там делает.

– Может, там девушка его живет? Или друзья какие-то. Он же, судя по виду, не работает?

– Проверю. – Зоя начала просматривать звонки Тихонова через ноутбук. Один из номеров оказался зарегистрирован на некую Ирину Салихову, одногодку Тихонова. Ее адрес по прописке был как раз в Чертаново. «Надо туда съездить», – решила она и повернулась к Никите. Тот уже заканчивал опрашивать «волейболиста».

– Значит, забирали горнолыжный костюм? А телефончик продавца дадите? Вот спасибо. Хорошего вечера.

Спустя пару минут Никита закончил разговор с неизвестным абонентом и покачал головой:

– Тоже похоже на правду. На «Авито» купил одежду спортивную, ездил забирать. Вроде все сходится.

– Поехали в Чертаново, – скомандовала Зоя.

Через час они входили в подъезд многоэтажки. Никита в лифте достал из наплечной кобуры табельный пистолет и передернул затвор.

− Береженого бог бережет. А небереженого конвой стережет, – прокомментировал он свои действия.

Зоя вспомнила о том, что у нее в сумочке есть травматический пистолет и достала его.

– Я согласна.

– Ого. Мадемуазель вооружена и очень опасна? Хорошая, кстати, штуковина. Это ведь WASP?

– Да. – Зоя положила его в карман дубленки.

Тридцать секунд спустя Никита нажал кнопку дверного звонка и отошел в сторону, чтобы не светиться в объективе глазка.

– Кто там? – раздался девичий голос.

– Соседи ваши. Заливаете вы нас, – сымпровизировала Зоя.

Дверь открылась, и перед ними предстала нечесаная девица в пижаме или очень похожем на нее спортивном костюме. Зоя сунула ей в лицо левую руку с удостоверением, правую с пистолетом держа за спиной. Выскочивший из-за двери Никита за руку выдернул ее из квартиры и вбежал вовнутрь, держа пистолет наготове. В коридоре он чуть не споткнулся о разбросанные на полу вещи. Уборки в квартире не было очень давно.

– Салихова Ирина? – требовательно спросил он девушку.

– Да, – оробев, ответила девица.

– Тихонов Иван здесь находится?

– Да, а что происходит? – Ирина начала приходить в себя.

– Проводите к нему, надо поговорить.

Девица повернулась и направилась в комнату. За ней следовал Никита, за ним – Зоя. Они вошли в комнату, еще более загаженную, чем коридор. На полу в наушниках сидел худощавый парень и рубился в компьютерную игрушку. Он соответствовал образу в соцсетях: со странной прической на голове, весь покрытый татуировками. Никакой опасности он не представлял, поэтому и Никита, и Зоя спрятали оружие. Полицейский стянул наушники с Тихонова и сунул ему под нос свое удостоверение.

– Зачем трансформатор поджег? – зашел с козырей Никита.

– Квест проходил, – безыскусно ответил хипстер.

– Молодец. Прошел. Поехали.

– Куда?

– За наградой.

– Так мне начислили бонус, – хипстер показал на монитор. Он был то ли непроходимо тупой, то ли игрозависимый.

– Отлично, получишь еще один. Зоя, возьмешь вещдок? – Никита повернулся к напарнице. Та кивнула и отсоединила провода от системного блока.

– А куда вы его? – спросила девица.

– На Лубянку. Где телефон твой, чудо? – спросила Зоя юношу. – Сюда давай.

По дороге Зоя отзвонилась начальнику:

– Аркадий Петрович, нашли мы с Никитой поджигателя в Селятино. Везем на Лубянку. Только его надо айтишникам опрашивать. Ему в компьютерной игре задание дали. Да, я серьезно, – добавила она, выслушав вопрос начальника. – Он игроман, похоже. Да, давайте я его вам сдам, а сами мы в Смоленск поедем. Надо заказчика как-то через игровой сервер искать, тут я точно не специалист.

Через час они сдали хипстера Аркадию Петровичу, Зоя получила порцию комплиментов от начальника, и они тронулись в обратную дорогу. По сути, это было ее первое дело, раскрытое самостоятельно, без помощи коллег. Хотя, конечно, с помощью! Но с помощью человека из другой сферы. Как правило, Зоя работала в команде и исполняла поручения старших товарищей, где для импровизации не было места. На смену горю пришла маленькая радость от хорошо выполненной работы.

В возбуждении от быстро раскрытого дела они проголодались и заехали в фаст-фуд, где взяли по гамбургеру. Зоя нахваливала Никиту. Тот отнекивался:

– Да ладно, ты сама все сделала. Я-то что? Две версии отбросил и все.

– Ну, ты его прямо в лоб спросил. Я бы начала издалека выяснять, где был, что делал, а ты так ловко все вызнал!

– А что, кстати, твои возбудят? 281-ю или 167-ю? Диверсию или умышленное уничтожение чужого имущества? – Никита слегка засмущался от полученных комплиментов и перевел разговор в другую плоскость.

– На мой взгляд, уничтожение, но тут политическая целесообразность может сработать.

Через час они уже ехали по трассе.

Зоя молча смотрела через лобовое стекло на дорогу и думала о сегодняшнем дне. Он один вместил такой сонм событий! И каких событий!.. По сравнению с ними, ей были смешны вчерашние переживания о подружке Никиты. Мысли Зои то и дело возвращались к смерти отца.

Оказывается, причиной всех бед ее семьи был ее, этой самой семьи, преданный друг! Причиной страданий ее матери, оставшейся без мужа. Причиной Зоиных детских комплексов и психологических травм!

Уйдет ли воспоминание, как пряталась, чтобы не видеть радости подруг, бежавших навстречу своим папам? Ей не раскрывал объятий отец, не кружил, высоко поднимая над головой, не дарил кукол, не сажал на велосипед.

Исчезнет ли жгучий стыд от слова «безотцовщина», которым награждали ее беспардонные учителя, составляя списки детей, нуждающихся в социальной помощи?

Разве забудет она унижение, когда мать предложила не думать о нанесенной соседским парнем обиде?! То ли не верила в рассказы дочери о поступках «такого вежливого» соседа, то ли боялась связываться со шпаной, то ли не считала серьезными страдания дочери. Вернувшийся из армии отморозок лапал шестиклассницу Зою всякий раз, когда та возвращалась из школы. Она отбивалась, грозила полицией, кричала. Но кто мог ее услышать среди гаражей в послеобеденное время? В присутствии соседей Санек вел себя как галантный джентльмен: почтительно здоровался, уступал дорогу пожилым, придерживал подъездную дверь, делал комплименты женщинам. В отсутствии свидетелей он вел себя как животное: зажимал у стены, больно мял ее грудь, пытался поймать ее рот своими мокрыми губами. Его зловонное дыхание до сих пор снилось Зое в кошмарах. Сколько раз она думала: «Вот был бы папа, он бы защитил! Он бы голову скрутил Саньку! Он бы руки его вывернул!» Мучениям ее пришел конец лишь тогда, когда Санька посадили за совращение малолетней ментально нездоровой девочки.

Тягостные воспоминания, одно другое обгоняя, всплывали перед глазами Зои.

А как опростоволосилась она на первом курсе?! По окончании летней сессии решили однокурсники отметить начало каникул. Ребята закупили спиртное, девчонки накрыли стол. Ну откуда Зое было знать, что шампанское открывают мужчины и разливают тоже они?! В их с мамой семье это ответственное дело доверялось ей. Подруги тогда конфузливо примолкли, а друзья, похлопав Зою, как своего парня, по плечу, посмеялись. Вот был бы папа, разве бы возникла у Зои путаница с гендерными ролями?!

Не было дня, чтобы Зоя не думала о том, какой была бы ее жизнь, окажись отец живой.

Итак, причиной гибели Владлена Ильича Яковлева оказалось предательство Дениса Романовича – лучшего друга их семьи. Муратов, чтобы скрыть свои ошибки, погубил не просто своего начальника, а, как он всегда говорил, лучшего товарища и наставника.

«Поделом собаке, – вдруг мелькнула у Зои шальная мысль. – Поди, еще кому-то жизнь сломал. Наверняка. За это и убили».

Зоя усмехнулась про себя: «Пердимонокль, да и только! В расследование смерти Муратова она входила с невероятным сочувствием к убитому и скорбью утраты. Прошло всего лишь несколько дней – и она испытывает к нему злорадство. Убийца Муратова уже не кажется ей негодяем».

– Зоя, ты чего молчишь? – прервал ее размышления Никита.

– Да об отце и его друге задумалась, – нехотя отозвалась девушка.

– Ну, ты это, не держи все в себе, хочешь, поговорим об этом? – тоном завзятого психоаналитика предложил ей напарник.

– Да что тут говорить, – начала было неохотно, но потом стала распаляться: – Муратов же каждые выходные к нам приезжал. Мне конфеты дарил. Крестным отцом моим стал. А, оказывается, он папу и убил.

– Видимо, потом виноватым себя чувствовал, хотел вину загладить, – пожал плечами Никита.

– Да мне плевать, что он чувствовал! – вдруг закричала Зоя и сорвала с себя шарф. – Он мать мою вдовой оставил, а меня отца лишил. – Помолчав, с горечью произнесла: – Я и парня не могу себе найти из-за того, что их с героическим образом отца сравниваю. Все обычными кажутся, я не могу в них влюбиться… – Зоя замолкла и принялась тихо плакать.

– Может, водички? – Никита нашел самый разумный способ успокоить рыдающую коллегу.

– Давай, – хлюпнула носом Зоя и схватилась за бутылочку, любезно протянутую Никитой.

«Как с ними всеми сложно», – подумал Никита о женщинах вообще и о Зое в частности.

В семье он был не единственным ребенком, с ним выросли две младших сестры. Поэтому он много знал о девушках и женщинах, но все равно каждый раз удивлялся их непредсказуемости.

– А ты как догадалась Перепелкина об этом спросить? – Никита решил увести разговор в профессиональную плоскость.

– Личное дело его смотрела. Увидела, что он под руководством Муратова работал. У того все личное дело засекречено, потому что «действующий резерв». Я запрос, конечно, сделала в собственную безопасность, чтобы личное дело открыли, но это не быстро. А Перепелкин на пенсии, так что есть сведения, где служил и что делал.

– Ты молодец, что спросила. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Убийство не раскрыли, так хоть твою семейную тайну узнали.

– Да уж… Опять с убийством в точке «ноль» оказались, – произнеся это, Зоя задумалась, так ли ей теперь важно найти убийцу Муратова. Несмотря на то, что личные мотивы пропали, профессиональный долг оставался, и девушка решила довести дело до конца. Ее размышления прервал напарник:

– А знаешь, – откашлявшись, начал Никита, – у меня вот отец живой и здоровый, слава богу, но мне бывает тяжело с ним.

– Почему? – искренне удивилась Зоя.

– Да потому что он со мной все время соревнуется. Ну или я с ним. Он реально крутой, в городе, наверное, самый успешный предприниматель. Уехал бы в Москву – точно олигархом стал. Он постоянно давит окружающих. Меня, мать, сестер.

– В смысле «давит»?

– Ну не физически, конечно. Морально. Я даже к психологу ходил, – после паузы сознался Никита. – Он сказал, эдипов комплекс у меня. Ну, в хорошем смысле, без влечения к матери, а типа стараюсь с отцом конкурировать.

– Ну, это, наверное, нормально у мужчин. Конкуренция, спорт. У вас это в генах заложено.

– Да блин, я в полицию пошел, по-моему, только затем, чтобы в бизнесе за ним не гнаться. Даже назло ему получилось. А то, помнится, в десятом классе пошел подрабатывать официантом, специально ему не сказав. Через какое-то время получаю: «Молодец, конечно, но у меня в твоем возрасте уже своя палатка была», – Никита передразнил властную интонацию своего отца.

– Тут сложно соревноваться, – эхом отозвалась Зоя, на себя примеряя эту ситуацию.

– Специально машину на свои деньги купил, ему назло. До сих пор бесится, потому что хотел крузак мне свой отдать и пенять, что я на тачку сам не заработал, что водитель я так себе. А я по-своему поступил.

Зоя промолчала, только теперь поняв, почему у сына богатых родителей была убитая «Субару», и с новым интересом посмотрела на напарника.

– Зато как я его умыл, когда первое убийство раскрыл! Он прямо весь вечер молчал – тут уж со мной не посоревнуешься, – горделиво улыбнулся Никита.

– Ну да, сложно у вас все. А с сестрами что? Они ведь с отцом не конкурируют?

– Они – нет. А поклонников их он гнобит, так что те от нашего дома шарахаются. Девчонки замуж боятся выходить, потому что отец зятьев зачморит в конец.

Ближе к концу поездки они оба замолчали, обдумывая как сказанное, так и услышанное.