Утром, как и обещала, Зоя приехала на своей машине к дому Никиты. Ей пришлось дважды ему позвонить, чтобы он проснулся. Видимо, всю ночь оформлял задержанных.

Буркнув «доброе утро», Никита уселся на пассажирское место, но Зоя, взглянув на его красные глаза, чуть не насильно отправила его спать на заднее сиденье. Уже через пять минут оттуда донеслось мерное похрапывание. На светофоре Зоя посмотрела назад и увидела, как он свернулся калачиком, поджав под себя разутые ноги. Она чуточку напряглась, ожидая почувствовать запах немытого тела и грязных носков, но с заднего сиденья доносился лишь аромат мужского шампуня.

Она с сожалением подумала, что не предложила ему подушечку с задней полки, потом отбросила эту мысль: «Тоже мне, ребенка нашла!»

Дорога была сухой и свободной, так что вскоре она уже выруливала на МКАД. Через час парковалась у дома Натальи Васильевны в коттеджном поселке на Киевском шоссе. Никиту она разбудила за пять минут до приезда, и он отчаянно тер глаза.

– Спасибо тебе. Хоть поспал, – отчаянно зевая, поблагодарил Никита девушку.

– Долго возился?

– Если бы возился?! Машина только к полуночи приехала. Сломалась типа. Я туда с ОМОНом вломился, а эти придурки еще не начали контейнер вскрывать. Ужинали. Ну и такие на уверенных щах: «Мы тут просто кушаем, никто ничего не вскрывает». Больше того, через полчаса их крыша прокурорская приехала. «По какому праву честный бизнес кошмарите?» И мне, и командиру ОМОНа прилетело по самое не балуйся. До четырех утра объяснения писал… Вроде отмазался. Ты как вечер провела?

Зоя в двух словах рассказала ему о своем деле.

– Круто. Молодец. Съездим опросим пассажиров этих?

– А тебе это зачем? – не поняла вопроса Зоя.

– Ну вроде напарники. Помогать должны друг другу, – в свою очередь удивился вопросу Никита. – Хотя куда мне со свиным рылом московским чекистам лезть помогать, – полицейский включил сарказм.

– Давай с убийством закончим, и я с удовольствием воспользуюсь твоей помощью, – Зоя постаралась пропустить мимо ушей колкость Никиты. – Так, к нашим делам. Мы ведь после вдовы заедем в офис Муратова?

– Естественно. Сейчас следователю напишу, чтобы постановление на обыск сделал. – Никита не подал виду, что его обескуражил холодный ответ Зои на предложение о помощи.

Наталья Васильевна, молодящаяся женщина пенсионного возраста, встречала их на пороге дома. Накинутая черная шаль и темные круги под глазами позволяли думать о неподдельности ее чувств. Дома все было под стать ее внешнему виду: завешенные зеркала, несколько фотографий с траурными ленточками. В гостиной находились две то ли подруги, то ли родственницы со скорбными лицами.

– Зоенька, привет. Здравствуйте, молодой человек. Хотите чай, кофе?

– Нет, спасибо, – начала было Зоя.

Но Никита ее бесцеремонно перебил:

− Кофе. Очень хочу. Уверен, что он у вас самый лучший. – Он ослепительно улыбнулся вдове, немедленно растопив ее сердце.

«Как он с престарелыми тетками здорово управляется! С поварихой этой, да и тут», – подумала Зоя.

Они прошли в кухню-столовую, перегороженную барной стойкой, и уселись на высокие стулья вдоль нее. Наталья Васильевна споро сварила кофе в турке и, подав чашку молодому человеку, села, сцепив руки.

– Как вы? – нарушила молчание Зоя.

– Как я? Милая моя, я очень плохо. Дети выросли, разъехались. Теперь буду одна-одинешенька. – Вдова тяжело вздохнула.

– Я очень вам соболезную.

– Ой, прекращай. Вы нашли убийцу? – Наталья Васильевна раздраженно махнула рукой.

– Нет пока. Охотники не могли, у всех алиби. Охотовед под подозрением, но не верится, – Зоя выдала все тайны следствия, но Никита не стал ее одергивать.

– Михалыч? Не может быть. Они двадцать лет знакомы. Он Дениса охотиться учил еще в другом хозяйстве. Ищите лучше! – голос Натальи Васильевны сделался суровым.

«Эка генеральша», – про себя подумал Никита, но предпочел промолчать.

– Нам он тоже кажется не тем человеком. У вас какие-то мысли есть? Про других охотников что-то знаете? – Зоя воспользовалась шансом.

– Алкаши безобидные. С Витей Перепелкиным он работал давно. Сейчас дел никаких вроде не было. С судьей этим, Степаном Анисимовичем, что-то решал иногда, но ничего серьезного. Бизнесмену, Игорю Шмидту, вроде денег одалживал, но тот все вернул. Давно уже. Актеришку продвигал, меня на его спектакли бездарные пару раз таскал, – Наталья Васильевна скривилась, как будто съела что-то неприятное.

«Ничего себе анализ», – про себя подумала Зоя, но вслух произнесла совсем другое:

– Может, он взволнованным казался последнее время? Беспокоило его что-то, может быть?

– Заинька, – начала Наталья Васильевна. Зоя никогда не понимала, как именно ее называет жена Муратова: то ли «Зоенька», то ли «заинька»… Почему-то именно эта мысль ей вдруг пришла в голову, но она сконцентрировалась на дальнейших словах Натальи Васильевны. – Он же чекист. А бывших чекистов не бывает. По нему никогда ничего не понятно было. Уставший был в последний месяц, это точно. Переболел чем-то, типа простуды. Даже к девке своей не наведывался.

– Девке? – Никита чуть не поперхнулся кофе.

– Ну да. «Виктор Иванович, шиномонтаж», – с горькой насмешкой процитировала вдова. – Когда он последний раз колесо видел? Тоже мне зашифровал любовницу! Я-то Цыпкина читала, не то что он. На нее не думаете? – Наталья Васильевна резко сменила тон.

– А смысл? – вступил в разговор Никита.

– Ну да. Завещание на меня. А ревновать эта шкура бы не стала. – Лицо вдовы сморщилось, как будто она попробовала что-то противное на вкус.

– Какие-то записи он вел? – на всякий случай спросила Зоя.

– Милая, у тебя же тоже отец чекист был. Какие записи? Все в голове. Или у Маринки.

– Маринка – это кто? – уточнил Никита.

– Секретарша. Подружка моя. Сама ему подбирала, чтобы в курсе быть. Она все его расписание отслеживала. Билеты там, отпуска. – Глаза вдовы увлажнились. – Куда я теперь одна?

Зоя положила ей ладонь на руку, пытаясь успокоить. Никита, с детства не переносившей женских слез, отвернулся проверить телефон. Там уже было постановление об обыске в офисе Муратова, подписанное следователем.

– Когда тело отдадите? – всхлипывая, спросила она.

– Все готово, можно забрать. Вскрытие провели, со следователем я договорился, – выложил припасенный козырь Никита.

– Хорошо. Пойдете кабинет его смотреть? – снова деловым тоном спросила Наталья Васильевна. – Что вам мои сопли слушать?

Никита кивнул, спустился с барного стула, вслед за ним встала и Зоя. Вдова провела их в роскошно отделанный ореховым деревом кабинет погибшего. Ничего интересного, кроме коллекции кортиков, они там не обнаружили. Стол был девственно чист, за исключением пары счетов за газ и электричество. Компьютера не было, так что смысла дальше там находиться не имелось. Никита первым откланялся, понимая, что женщинам будет что сказать друг другу.

– Я приеду на похороны. Напишите, когда определитесь, – произнесла Зоя, приобняв Наталью Васильевну.

– Хорошо. Замуж когда ты выйдешь? – внезапно села на своего конька вдова, обожающая командовать всем подряд, вплоть до личной жизни детей своих подруг.

– Ну, не начинайте, – вздохнула Зоя. – Мне еще тридцати нет. Куда торопиться?

– Есть куда, поверь мне. А этот парень? Напарник твой? Вроде приличный, – зашептала она, как будто Никита мог их слышать из-за двери.

– Не напарник он. Полицейский из Смоленска.

– Тогда не вздумай. Не хватало нам лимиты еще! Будет на твою жилплощадь претендовать, – отрезала Наталья Васильевна.

Попрощавшись, Зоя выскочила из ее дома с ощущением облегчения. И до смерти мужа Наталья Васильевна была непростым собеседником, а сейчас и вовсе с ней стало невыносимо общаться.

Она посмотрела на Никиту, тот помахал ей в ответ телефоном:

– Есть постановление. С секретаршей его, Мариной Михайловной, я уже все обсудил. Нас ждут.

– А что, могли не ждать? У нас же постановление.

– Это, может, у вас в ФСБ одного постановления достаточно. А у меня обычно обыск конструктивно проходит, если взвод ОМОНа со мной. Или если с людьми по-человечески поговорить.

Зоя вновь проигнорировала сарказм, завела автомобиль, выставила на навигаторе адрес офиса и нажала на педаль газа. Почти два часа у них ушло на то, чтобы добраться до офиса, находящегося в роскошном особняке в центре Москвы. На стойке рецепции их уже ждал охранник, который проводил в приемную Муратова. Марина Михайловна, полная женщина в больших очках, с усилием привстала из-за стола при их появлении.

– Здравствуйте, Никита. Вы, я понимаю, Зоя. Пойдемте. – Она грузно выбралась из-за стола и провела их в кабинет Муратова.

Зоя тут же вспомнила об истории ее появлении у Муратова.

«Наталья Васильевна все учла. Такая из семьи не уведет», – подумала она.

Кабинет в офисе был точной копией кабинета в доме. Такая же светлая деревянная мебель, много книг и ни одной бумаги на столе. Впрочем, тут стоял компьютер с огромным жидкокристаллическим дисплеем. Они расположились за продолговатым столом в форме буквы «Т», приставленным к здоровенному письменному столу Муратова.

– Пароль от компьютера знаете? – Зоя взглядом показала секретарю на монитор на столе.

– Да. Один, два, три, четыре. Но почта вся у меня есть. Там вам если только в браузере покопаться, остальное я читала и ему интересное распечатывала.

– Что-то в последнее время было особенное? Интриги, скандалы, расследования? – не совсем в тему пошутил Никита, но Марина Михайловна чуть улыбнулась уголками рта.

Зоя тут же вспомнила об оптимальном возрасте женской аудитории Никиты.

– Угроз, если вы об этом, не поступало. Пару служебных проверок Денис Романович инициировал. Кто-то проворовался в Сибири. И кадровик тут в какую-то историю попал. Тихоновецкий в курсе, если что.

Никита и Зоя не сразу поняли, что речь идет об их подозреваемом.

– А он здесь? – первым нашелся полицейский.

– Да. Пригласить?

– Давайте чуть позже, – попросил ее Никита. – Мы знаем, вы расписание для Муратова вели. Так?

– Да. Он вечно везде опаздывал, просил меня это контролировать, – с ноткой грусти вздохнула Марина Михайловна.

– В вечер перед убийством, не знаете, где он допоздна задержался? С работы он во сколько уехал?

– Уехал как обычно, ровно в шесть. Попросил столик заказать. На девятнадцать ноль-ноль. Вот адрес ресторана, – она дала им заранее приготовленный листочек. – С водителем говорила. Они чуть опоздали, поэтому он не видел, с кем босс там встречался. Шофер с охраной снаружи оставался. Вышел Денис Романович один. Слегка навеселе. Оттуда сразу на базу они поехали.

– Встреча, думаете, деловая была или личная? – спросила Зоя, оценив полученный объем информации.

– Думаю, деловая. Денис Романович старался в кабинетах о делах не разговаривать. А это заведение точно не прослушивается, он туда раз в месяц бригаду из БСТМ вызывает.

Зоя округлила глаза. Она, конечно, понимала, что БСТМ – бюро специальных технических мероприятий МВД России – является вотчиной ФСБ, но что бы так откровенно сотрудник действующего резерва вызывал их на проверки ресторанов? Это было чересчур.

– Так что, я думаю, деловая, – подытожила Марина Михайловна.

– Хорошо, спасибо. А скажите, вы давно у него работаете? – Никита продолжил расспросы.

– Да лет десять уже. Никаких происшествий. Из старой жизни никто не объявлялся, – опередила следующий вопрос секретарь.

– Может, что-то в его поведении в последнее время необычным было? Встревожен чем-то был? – Зоя сняла с языка Никиты следующий вопрос.

– Абсолютно спокоен. Шутил, обещал на корпоратив новогодний прийти. Со мной обещал потанцевать… Не могу представить, что его больше нет. – Она всхлипнула и прижала носовой платок к увлажнившимся глазам.

Никита и Зоя дали ей привести себя в порядок.

– А вот, посмотрите, копия записки. Его подпись вроде бы, – Никита протянул Марине Михайловне фотографию предсмертной записки, найденной в куртке Муратова.

– Подпись похожа на его. Выражения тоже его. Но он бы никогда сам не сумел это распечатать, все документы ему я распечатывала. Он же как ребенок был – беспомощный с компьютерами. – Она снова всхлипнула.

– Может, пока Станислава позовем? – вполголоса спросил Никита свою напарницу.

– Давай. Я пока почту полистаю. Вдруг что-то в глаза бросится, – согласилась Зоя.

Она пересела за рабочий стол Муратова, отметив удобство кресла погибшего. Писем в электронной почте было несчетное множество, но все они были умело рассортированы в десяток разных папок. Зоя наугад щелкнула первую с названием «КУ». Судя по изобилию протоколов советов директоров и материалов к ним, «КУ» значило «корпоративное управление». Была папка «Кадры», где Денису Романовичу предлагалось решить судьбу сотрудника с разногласиями между службой безопасности и департаментом HR. В папочке «Отложено» было несколько писем с прошлой недели, до которых, вероятно, не дошли руки. В общем, ничего подозрительного Зоя там не нашла.

Никита тем временем пытал пришедшего Тихоновецкого насчет проворовавшихся сотрудников.

– Наняли наши коллеги контору для перевозки буровой на Ямал. Тендер был, все как надо. Потом они сорвали перевозку. Ну, может, не их вина была, а беда. Тундра не замерзла. Ну и Денис Романович сказал нам подключиться и все по новой рассмотреть. Так вот, мои ребята нашли, что исполнители в тендерное задание вставили пункт про доставку самолетом запчастей.

– И? – Никита с трудом улавливал хитросплетения тендерных процедур в нефтяных компаниях.

– Никто самолет не собирался заказывать. Поэтому их ручная контора дала на самолет демпинговую цену, а на все остальное они, наоборот, цены завысили. Но для сравнения предложений считается общая сумма контракта. Так что их друзья контракт и выиграли, заранее зная, что самолет не полетит. Причем, эти уроды, сотруднички наши, еще бы и премию попросили, что сумели сэкономить и без самолета обойтись! – Весь облик Станислава выражал праведный гнев на вороватых сотрудников. Но с учетом его вечно поправляемых на носу очков, пусть и модных, выглядело это немного комично.

– И мог кто-то всерьез на Муратова за это обидеться? Он же часть цепочки, могли ведь и вас застрелить? Или ребят ваших, кто раскопал? – резонно спросил Никита.

– Ну так-то да. Но по работе не было у него проблем.

– А кадровик? Что это за история?

– Тоже крысой оказался. Персональные данные сливал. Мелочь, конечно, их и так купить можно. Его хотели уволить с волчьим билетом. Но Денис Романович велел заявление в полицию писать, чтобы по 137-й статье УК РФ привлечь.

Никита удивился, так как статья была крайне редкая и он даже на память не помнил ее содержания.

– Злой дядька этот ваш Муратов был. А кадровик мог психануть? Ну, типа обиделся и взял ружье…

– Ну не знаю… Теоретически мог. Хотя кадровик, он такой… овощ как бы, – Станислав не сразу подобрал эпитет.

– Дайте-ка его координаты, – заключил Никита. – Проверим.

Станислав попросил Марину Михайловну распечатать контакты кадровика по фамилии Писарев.

«Прямо идеальная фамилия для сотрудника отдела кадров», – улыбнулся полицейский.

Они попрощались с Тихоновецким и Мариной Михайловной, затем направились к выходу.

– Есть хочется, – сообщил Никита Зое.

– Так поехали в ресторан. Там выясним, с кем Муратов был, заодно и съедим чего-нибудь, – предложила девушка.

– Отличная идея. Я пока кадровика этого, Писарева, наберу. Кстати, эксперт отзвонился. Все отпечатки пальцев со шкафчика и ключей были стерты.

– И что это нам говорит? – Зоя начала рассуждать вслух.

– А ничего. Их и Валерий Михайлович мог стереть, чтобы на ложный след нас навести. И злодей, если ему лень перчатки было надевать. Или если он раньше шкафчик трогал.