Они опять воспользовались машиной Никиты, и Зоя вновь погрузилась в чарующую классику. Звучал Чайковский.

На воротах они махнули рукой охраннику Сереге и поехали прямо к месту охоты, не останавливаясь на базе. Вскоре они уже шли по лесной дороге. За прошедшие дни погода не изменилась, и Зоя видела картинку, аналогичную той, что была на съемке камеры Станислава. Под ногами поскрипывала заледеневшая земля, а морозный воздух прочищал легкие и голову.

Зоя наслаждалась прогулкой по зимнему лесу, радуясь, что с утра предпочла надеть джинсы и укутаться шарфом-пледом.

Первая остановка у них была на позиции Муратова. Лужа крови уже почернела, но у Зои, первый раз оказавшейся на месте убийства человека, появилось ощущение тошноты. Сосредоточиться на нем ей не дал Никита, уверенно направившийся дальше по дороге. Через какое-то время, когда они поднялись на небольшой пригорок, он махнул рукой на небольшие пятна крови.

– Здесь Перепелкин стоял. Вот кровь от им подстреленных поросят и оленя.

Зоя взглянула на эти пятна. Хоть они и выглядели поменьше, но были очень похожи на те, что остались от Муратова.

«Человек, животное… А кровь одинаковая», – почему-то подумалось ей. Но Никита опять своим быстрым темпом ходьбы не дал ей пофилософствовать на тему жизни и смерти. Он прошел мимо вероятного номера Константина, просто указав Зое на него рукой.

– Иванов Степан Анисимович стоял здесь. Так? – шагов через двести Никита внезапно остановился у поломанного деревца и заглянул в свой блокнотик, чтобы не перепутать имена подозреваемых.

– Вроде да, – Зоя была не уверена в ответе.

– Значит, Игорь Петрович Шмидт еще дальше на сто метров.

Они прошли полпути и увидели еще несколько кровавых пятен.

– Ну да, все сходится.

В это время до них донесся шум из леса. Это было похоже на человеческие голоса. В мгновение ока Никита выхватил из наплечной кобуры табельный ПМ, передернул затвор и вскинул его вверх, левой рукой отводя Зою за себя.

– Преступника всегда тянет на место правонарушения, – пробормотал он, напряженно вслушиваясь в звуки, доносящиеся из леса.

Треск ломающихся веток и чья-то матерная ругань были немного правее них, как раз напротив того места, где во время охоты предположительно стоял Станислав. Аккуратно ступая, Никита двинулся вперед по дороге, пытаясь не пропустить движения в лесу. Зоя тихонько ступала за ним, глядя под ноги, чтобы не хрустнуть какой-нибудь веткой. Последовал странный механический скрип. Они подошли еще поближе и увидели двух мужиков в ватниках, тянущих лебедкой, установленной на квадроцикл, тушу огромного кабана.

– Егеря местные, – повернулся Никита к Зое. Девушка шумно дышала, очевидно перевозбудившись от ощущения опасности, исходящей от леса.

– Бог в помощь! – прокричал егерям полицейский, знаком показывая подойти к нему.

Те неспешно, как принято у людей, живущих на природе, подошли к охранникам порядка и поздоровались. Полицейский представился, показав удостоверение:

– Самойлов. Никита. Уголовный розыск. Пара вопросов есть.

– Ерохин Иван, – назвался тот, что был постарше, и показал на приятеля справа: – Это, значится, Петр. Вона зверюгу Михалыч велел вытащить, пока волки не сгрызли. – И указал на огромного, но довольно тощего кабана с невероятного размера клыками.

– Мясо жалко?

– Да мясо-то у него сейчас вонючее, гон ведь идет. Просто негоже трофей в лесу бросать. Волков приваживать. Так хоть собачкам достанется, – рассудительно ответил Иван.

– Подозрительного ничего не видели?

– Нет, – за двоих ответил Иван.

– А в день убийства? Посторонних не встречали?

Оба егеря покачали головами.

– А что думаете, кто-то мог сюда с трассы добраться?

– Не, навряд ли. Речки с болотинами еще не замерзли. Тут полдня ходу будет. Такая чапарыга, не проломишься.

– Спасибо, мужики. Если чего увидите необычного – звоните, – Никита дал им свою визитку.

Вместе с Зоей они вернулись к тому месту, где стоял Степан Анисимович Иванов. Там полицейский, немного подумав, обратился к напарнице:

– Есть у меня идея. По команде засекай время и иди к месту убийства. А я лесом пробегусь. Версию насчет Иванова и Шмидта проверю.

Зоя промолчала и приготовила секундомер на смартфоне. Никита громко крикнул и побежал в лес, Зоя тут же включила отсчет и быстрым шагом пошла назад. Через шесть минут она была уже на полянке, но Никита еще продирался через поваленные деревья в лесу и выскочил на точку, где было совершено убийство, спустя пару минут. От него шел пар – пробежка по лесу на максимальной скорости далась ему нелегко.

– Восемь минут. И что это доказывает? – Зоя потерла замерзший на морозе нос.

– А то, что, если Иванов и Шмидт не чемпионы мира по триатлону, они физически не успели бы добежать до Муратова. Ни один, ни второй. – На Никиту было больно смотреть. Его теория рушилась на глазах.

– Кстати, ты еще с таким треском и грохотом бежал, точно бы охотники услышали, – добила Зоя его идею.

– Значит, этих двоих тоже исключаем. Надо еще раз егеря с охранником опросить, а то начальству нечего докладывать, – тяжело вздохнул Никита.

Они сели в машину и отправились на базу.

– Валерий Михайлович, давайте еще раз все вспомним, – начал Никита, когда они уселись за столом в гостиной.

– Дык, а че вспоминать? Зашел в лес, спустил собачек. Через десять минут пальба началась. Вышел на Стаса, с ним и с другими наткнулись на Дениса. Что тут еще?! – очевидно раздраженный вопросами, взвился охотовед.

– А кто-то еще в лесу мог оказаться? С охотниками что-то не клеится. У всех алиби.

– Кто мог? Серега одноногий?

– А вы? – прямо спросил Никита, пристально уставившись в переносицу егеря.

– А что я? У меня даже ружья с собой не было.

– А кстати, где оно? – вмешалась Зоя.

– Где, где – в ружейке, – буркнул Валерий Михайлович.

– Сходим, посмотрим? – Никита понимал, что опытный егерь давно бы почистил ружье после выстрела, но надо было воспользоваться шансом.

– Да етить-колотить! – рассерженный егерь вскочил и направился к здоровому железному ящику в коридоре.

– Смотрите! – он распахнул дверь, лязгнув навесным замком и рукой пригласив смотреть на содержимое Никите с Зоей. Направленный на них взгляд был злым и вызывающим.

Внутри ящика стояли два карабина, «Тигр» и «Сайга», но гладкоствольных ружей там не было.

– И где? – спросил полицейский.

– В смысле «где»? – вскипел Валерий Михайлович и сам заглянул вовнутрь. Не поверив своим глазам, он начал ощупывать ружья. – Где же оно? – начал он бормотать, затем растерянно поднял глаза на силовиков: – Пропало.

– Ну-ну. Что за ружье было? – напирал Никита.

– ИЖ-27. Вертикалка. – Валерий Михайлович не мог поверить в реальность происходящего.

– Калибр ружья, дайте угадаю, двенадцатый? – с сарказмом продолжил полицейский.

– Дык какой-же еще? – Егерь поискал глазами стул и грузно на него уселся, переводя дыхание. Ему явно было нехорошо, и Зоя испугалась, что его хватит инсульт или инфаркт.

– Может, вам водички?

– Да, дочка, налей на кухне. Что-то нехорошо мне. – Лицо Сушилина покраснело, а на лбу выступили бисеринки пота.

– Минуту! – Зоя метнулась в кухню за водой, всерьез испугавшись за подозреваемого.

Тем временем Никита достал листок с их расшифровкой хронометража охоты.

«Полчаса-то у него было стрельнуть Муратова и к Станиславу выйти», – про себя отметил он, о чем и шепнул Зое.

Попив воды, охотовед отдышался и пришел в чувство.

– Ребята, я не понимаю, куда оно делось. Аккурат перед охотой, ну неделю, может, тому назад, на месте было.

– А с собой вы его не брали на охоту? – полицейский почуял след – недаром сотрудники уголовного розыска после революции носили значки легавых собак.

– Не брал я его. Все меня видели. В трусы я его, что ли, спрятал! Без ружья я был! – повысил голос егерь.

– А может, в прицеп заранее бросили? Мало ли, на всякий случай? – вкрадчиво заговорил Никита.

– Дык я никогда в загон с собаками ружье не беру. Токмо нож, дорезать – если что. Собак подстрелить боюсь, они у меня цепкие, прямо на звере висят, – чуть не плача от отчаяния, оправдывался Михалыч.

– А ссор у вас с Муратовым не было? Говорят, он крутого нрава мужик был, – Никита прорабатывал все варианты развития событий.

– Да что вы такое говорите? Это же кормилец наш! Ну покричит маленько, но то же за дело. Мы же нонеча осиротели, кому мы теперь нужны? Все же тут загнется, – с отчаянием в голосе затараторил Валерий Михалыч.

Зоя смотрела на него и понимала, что, скорее всего, он не лжет. Конечно, стажа оперативной работы, да, впрочем, и жизненного опыта у девушки было недостаточно, но тут для нее было все очевидно. «Ну да, была возможность. Но где мотив?»

– Да мы вам верим. Ключи у кого от замка хранятся? – вмешалась она в допрос.

– Да вот они тут висят. Неправильно так, но, думал, тут все свои, – Валерий Михайлович махнул в отчаянии рукой и показал на гвоздь, торчащий из бревенчатой стены охотничьего домика.

– То есть, получается, любой охотник мог украсть ружье ваше. Правильно? – Подвела итог Зоя.

– Да, но зачем? У всех свои были.

– Так. Сторожа своего позовите, – Никита перевел разговор в другое русло. Он тоже не верил в виновность егеря, но пропавшее ружье сужало круг подозреваемых.

Через пять минут в коридоре раздалось мерное цоканье костылика, сочетающееся с глухим топотом протезированной ноги.

– Вызывали? – спросил сторож у Никиты.

– Присаживайтесь. Давайте еще раз пробежимся по дню убийства. Сидели в сторожке, никого не видели, никуда не выходили. Так?

– Та, конечно. Я же вам камеры показывал.

Зоя вопросительно посмотрела на Никиту, тот покивал.

– Да-да, изымем как вещдок.

– А вы знаете, где у Валерия Михайловича оружие хранится?

– Канешна. В сейфе в коридоре.

– Давно туда наведывались? – Никита начал поддавливать сторожа.

– Та никогда туда и не лазал. На шо оно мне? – Лицо сторожа выражало такое неподдельное изумление, что полицейский махнул рукой и отпустил его.

– Зоя, сходи за видеорегистратором, а я эксперта вызову, пальчики с сейфа снять. Вдруг кто наследил.

Зоя пошла за инвалидом, стараясь не смотреть на его ногу, ощущая не то жалость, не то брезгливость. В сторожке, служившей Сереге еще и жилищем, в нос ей ударили запахи грязного тела и немытой посуды, и она с трудом сдержала позывы к тошноте. Зоя, стараясь не дышать, отсоединила видеорегистратор от всех проводов и выскочила из душного помещения.

Они больше часа дожидались приезда эксперта и все это время обсуждали дело. Подозреваемых становилось все меньше, а алиби – все крепче.

– В сухом остатке, – начала подытоживать Зоя, – Станислав Тихоновецкий. Алиби сто процентов.

– Степан Анисимович и Игорь Шмидт – тоже, – добавил Никита.

– Константин. Девяносто девять процентов алиби. Вряд ли эта… дама… врет, – Зоя не сразу подобрала слово, одновременно и оскорбительное, и вежливое.

– Виктор Перепелкин гипотетически мог украсть второе ружье, застрелить из него Муратова, а потом всем показывать свое с другим калибром, – выдвинул очередную версию Никита.

– И где он его прятал? Это же не пистолет, – покачала головой Зоя.

– Это правда. Сторож. Алиби сто процентов, – продолжил мозговой штурм Никита.

– Я посмотрю на всякий случай записи с камер. Но, похоже, что да, – согласилась Зоя и крепче укуталась шарфом.

– Михалыч. Алиби нет. Но мотива нет, да и самому у себя ружье красть?..

– С другой стороны, смотри. Почистить его некогда было, вот и выкинул. Вдруг ты бы его в день убийства показать попросил?

– Так, а кто егерю мешал его сегодня утром достать и почистить? Показал бы нам, и нет вопросов, – Никита недоверчиво качал головой.

– Ерунда какая-то, – согласилась с ним девушка.

– А может, все-таки, наемный киллер-супермен? Мужик-то не простой. Надо, кстати, жену его опросить. Может, она что-то знает.

– Давай. Я договорюсь. Только она женщина больная, лучше мы к ней съездим, хорошо?

– Для бешеной собаки сто верст не крюк. Завтра и поедем, – Никита не стал упрямиться.

Вскоре прибыл эксперт и, обсыпав коричневым порошком весь шкаф, снял отпечатки пальцев. Зоя и Никита к этому моменту уже изрядно проголодались и, закончив следственные действия, рванули в город обедать.

– Давай ко мне заедем пообедать? Тут особо негде, а мать реально вкусно готовит, – чуть заискивающе спросил Никита.

– Как скажешь. – Зоя была настолько голодна, что готова на все.

Через полчаса они уже сидели в уютной столовой в частном доме родителей Никиты. Его мама, красиво стареющая женщина, подала им еду и тактично удалилась. Зоя была поражена ее манерами. Она ожидала увидеть деревенскую бабушку, докучающую им разговорами, но Никита и его семья снова разорвали все ее шаблоны. Еда была на высшем уровне, особенно после прогулки по лесу и длительного голодания. Но девушка заметила, что на столе не было мясных и молочных продуктов. Впрочем, был салат цезарь с креветками и гребешки на горячее.

– Здо́рово мама твоя готовит. Очень вкусно, – абсолютно искренне похвалила еду Зоя.

– Это правда, – не прекращая жевать, покивал Никита. – Хотя рождественский пост начался, поэтому только морепродукты и овощи.

– Ого. Ты тоже постишься?

Ответа не последовало, потому что у Никиты в этот момент зазвонил телефон. Он выслушал короткое сообщение, поблагодарил звонившего и начал озадаченно размышлять.

– Что-то случилось? – Зоя первой прервала молчание.

– Да есть у меня дело нераскрытое. Надо срочно рейд организовать.

– Я могу чем-то помочь?

– Да нет. Всего-то делов – преступников задержать. Но если они преступниками окажутся, – начал путанно объяснять Никита.

– Давай с самого начала, – попросила Зоя.

Никита пересказал ситуацию с Энвером и его воришками из грузовиков.

– Короче, Энвер отзвонился. Едет туда грузовик. Так что я туда сейчас мчу. Давай я тебя подброшу до гостиницы. А завтра ты меня захватишь и поедем в Москву к вдове этой. Нормально, что ты за рулем?

– Нормально. В девять не рано тебе?

– Нормально. Если что, в машине досплю. – Его широкая белозубая улыбка осветила лицо.

– Ну, ни пуха ни пера! – пожелала ему Зоя, залюбовавшись лицом Никиты.

– К черту!

У Зои самой имелось нераскрытое дело, по которому надо было продолжать работу. Кто-то поджег трансформатор на подмосковной железнодорожной станции Селятино. Поскольку объект относился к стратегической инфраструктуре, дело отписали в ее подразделение. Очевидцев, судя по рапорту из транспортной полиции, не было, так что искать злоумышленника надо было с помощью технических средств. Но камера на платформе не добивала до шкафа с электрикой.

Оказавшись в отеле, Зоя хотела принять душ, но так устала, что махнула рукой на дверь в уборную, переоделась в спортивный костюм и уселась, скрестив ноги, на кровать. Она положила ноутбук на колени и открыла табличку в «Эксель» со сведениями из СОРМа[2] об активных телефонах в районе железнодорожной станции во время возгорания. Список был немаленький – больше трехсот номеров.

«Скорее всего, преступник не местный. Значит, он приехал и уехал», – подумав об этом, Зоя отфильтровала два десятка телефонов людей, задержавшихся в районе станции надолго.

Затем сократила список почти втрое, вычеркнув тех, кто пробыл в зоне действия вышек менее десяти минут. Явно, это были транзитные пассажиры проезжающих электричек. Следующим шагом было отследить тех, которые приехали из Москвы и в нее назад вернулись. Ей пришлось направить еще один запрос в информационный центр. Пока Зоя ждала ответа, она начала методично отсматривать запись камеры на перроне, фиксируя всех приехавших и уехавших пассажиров. Их было немного: человек тридцать прибывших и десять покинувших.

Зоя достала листик и начала выписывать персонажей, которые были на обеих записях, начиная с уехавших. Их оказалось трое: курьер «Яндекса» неопределенного возраста; высокий мужик в лыжной шапке со спортивной сумкой; худощавый подросток в кенгурушке. Зоя почувствовала, как в ней просыпается азарт. Она составила запрос в компанию «Яндекс» с просьбой предоставить сведения о заказах в районе Селятино в промежутке времени с 12:00 до 16:00.

«Курьер-то может ненастоящим оказаться», – подумала она и отправила этот запрос по электронной почте начальству на подпись.

Тем временем ей пришел ответ из информационного центра. Телефонов, «вернувшихся» в Москву, было целых десять. «Видимо, кто-то на машине еще ехал». Тем не менее, Зоя сняла все установочные данные. Четыре номера телефонов она сразу отбросила. Они принадлежали отцу семейства с женой и двумя детьми. Видимо, ехали на машине. Еще два телефонных номера были записаны на бабушек. Конечно, это ничего не означало, пользоваться ими мог кто угодно. Зоя тут же набрала по обоим телефонным номерам и попала на взрослых женщин. Оставшиеся четыре были записаны на мужчин.

Андрей Никифоров 1974 г. р., Сергей Чижов 1982 г. р., Иван Тихонов 2004 г. р., Анвар Нигматуллин 1969 г. р. Круг подозреваемых неумолимо сужался.

«Если, конечно, это не местный поджег. Или ИГИЛовский террорист, знающий про СОРМ». Тихонов по возрасту больше всех подходил под парня в кенгурухе. Остальные могли быть кем угодно. Зоя скачала фотографии с паспортов.

«Лица как лица», – подумала она и полезла в социальные сети. Потратив больше часа – уж больно фамилии были распространенные, она нашла Никифорова – высокого мужика, любителя волейбола. Страничка была вполне адекватная. Семья, спорт, туризм.

Оставался настоящий или притворный курьер «Яндекса». Тут Зою озарила идея. Она проверила машины, зарегистрированные на подозреваемых. У Нигматуллина была «Газель», остальные машинами не владели. Зоя забила номер «Газели» в поисковый запрос и отправила в ИЦ[3] на предмет ее передвижений в день пожара.

Пока запрос обрабатывался, девушка попробовала поискать страничку Тихонова. Это оказался редкий треш. Татуированный юнец с хипстерской прической, увлекающийся компьютерными играми, альтернативной музыкой и оккультными течениями. Про террор или джихад не было ни слова, но со странички «ВКонтакте» веяло психической неуравновешенностью ее владельца. Зоя брезгливо передернулась.

Тем временем выяснилось, что «Газель» Нигматуллина въезжала и выезжала по шоссе в поселок Селятино. Это не исключало того, что именно он поджег трансформатор, но добавляло ясности. Время уже близилось к полуночи, поэтому довольная собой Зоя улеглась спать.