Когда они прибыли в тот самый ресторанчик, в голове Тун Яо вовсю кипела потасовка между двумя маленькими человечками. Один из драчунов хотел заказать большого омара, а другой – той самой говядины по страшной цене.

Первый человечек кричал:

– Ты что, деревенщина, никогда в жизни омара не ела?

А второй отвечал:

– Ты что, деревенщина, никогда в жизни говядины не ела?

Первый заявлял:

– Говядину можно в любой день поесть!

Второй ехидничал:

– Это в какой это любой день, да еще за такую цену? Забыла, что у тебя сто двадцать тысяч юаней из зарплаты вычли?

Первый не унимался:

– Ты что, от этой говядины в небо улетишь?

Второй пожимал плечами:

– Понятия не имею! А вдруг и правда взлечу? Надо же попробовать!

Так девушка и сидела всю дорогу, задумчиво подперев голову рукой и сглатывая слюну. Едва автобус остановился, как она встала с места и пошла вниз, но, едва сделав пару шагов, услышала, что Лу Юэ, от которого доброго слова обычно не дождаться, окликнул ее:

– Что с ногой? Почему хромаешь?

Тун Яо подняла ногу и посмотрела: задняя сторона правой щиколотки покраснела и надулся волдырь. Ничего особенного, просто новая обувь жмет…

– Натерла кроссовками…

– Натерла и молчишь? Ты немая?

В этот момент сзади подошел Лу Сычэн, увидел, что она, прихрамывая, собирается спускаться по ступенькам, двумя руками поднял ее и опустил на землю.

– Да с новой обувью всегда так, – сказала Тун Яо, – проблема-то. Вернемся – я в аптеке возле базы пластырь куплю и заклею. Моя подруга как-то поставила рекорд – у нее был шопинг в Лас-Вегасе двенадцать часов подряд. Так вот, ноги она натерла еще на четвертом часу, но это не помешало ей ходить еще восемь. Как Русалочка, которая танцевала и «словно ступала по острым ножам».

– Русалочка-шопоголик… – покачал головой Сяо Жуй, а Мин спросил:

– Эта Русалочка, случаем, не девушка мидера наших соседей?

Тун Яо кивнула, и на лицах парней появилось абсолютно одинаковое выражение: они явно сочувствовали Ай Цзя. Только братья Лу остались невозмутимы: они, похоже, привыкли к женскому транжирству. Лу Сычэн вообще ничего не сказал, а Лу Юэ заметил:

– Чем больше времени женщина транжирит деньги, тем меньше возможностей у нее остается, чтобы влипать в неприятности или пилить мужчину, что само по себе косвенно продлевает жизнь. И если так подумать, то деньги, выходит, потрачены не зря.

Тун Яо пихнула его ногой:

– Да-да, женщины все такие, разве это не мило? Я бы тоже так делала, только денег нет… Ай, не напоминайте про деньги! В груди вдруг защемило.

– Поделом, – сказал Лу Сычэн и, подняв руку, позвонил в бронзовый колокольчик у входа в частный ресторан.

Таинственная и манящая дверь отворилась, компания вошла внутрь… и к своему удивлению, обнаружила, что в заведении сегодня прямо-таки слет киберспортсменов! Кроме них самих тут уже сидели команда Huawei и «Династия Цин» из группы B. Их столы стояли совсем рядом. Джанглер Huawei Ли Хвансок прямо-таки повис на джанглере из «Династии Цин» с бокалом вина в руках, манерно называя его «братиком». У него за спиной стояла девушка – судя по виду, из персонала, – тянула за рукав и тайком снимала их обоих на телефон. Вместе все это напоминало игру «дженга», где надо собрать башню, сложив друг на друга плитки, как бутерброд.

– Видишь? – сказал Лу Сычэн.

– Вижу что? – не поняла Тун Яо.

– Возле этого парня вечно крутятся девицы.

Тун Яо, однако, смотрела в это время вовсе не на Ли Хвансока. Ее внимание было приковано к тому, кто оказался нижним слоем в «бутерброде» и был одет в форму «Династии Цин». Если девушка помнила верно, их первый межгрупповой матч на следующей неделе должен был состояться как раз с «Династией Цин», занявшей третье место в про-лиге в прошлом сезоне. Команда состояла из четырех китайцев и одного корейца, как раз того парня, на котором повис Ли Хвансок. Ник у парня был «Дракон», настоящее имя – Хо Тхэрён, но китайцы звали его по китайскому чтению иероглифов его имени: Сюй Тайлунь[49], а чаще по прозвищу – Ангел. Он был игроком «заботливого» типа.

Тун Яо пришла к этому выводу, пересмотрев в записи великое множество матчей «Династии». Кстати, она в глубине души считала, что китайский у этого корейца даже лучше, чем у Лу Сычэна… Потому что даже в самой паршивой ситуации Ангел всегда говорил тиммейтам: «Все нормально. Держитесь. Мы еще можем выиграть. Не сдавайтесь».

В отличие от Лу Сычэна, который при плохом раскладе говорил мало, а при хорошем еще меньше. И если бы не Пухляш, который прямо-таки не затыкался во время игры, у команды иной раз могло возникнуть ощущение, будто на ботлейне нет вообще никого, особенно на ранней стадии, когда все стояли на своих линиях.

Кстати, именно этот джанглер так усилил «Династию Цин», что команда, которая в прошлом году еле удержалась в про-лиге, в весеннем сезоне забралась довольно высоко.

И вот Тун Яо, мысленно уже настраиваясь на грядущий матч, увидела ключевое звено противника. Девушка замерла, оценивая его.

Внезапно кто-то схватил ее за голову и повернул. Стоявший сзади капитан с каменным выражением лица спросил:

– На кого ты там пялишься?

– На братца Ангела, – не задумываясь, ответила она.

– Какой еще «братец Ангел»? Вы что, так близко знакомы? Он ведь джанглер, на миде никогда не играл, вы даже на линии вместе стоять не могли, не то что познакомиться! Что, наметила очередную марку в коллекцию?

– Ничего подобного! Марку какую-то выдумал… Я просто подумала: он ведь только весной в Китай переехал играть, а уже и язык выучил, и команду свою оживил – это же реально круто! Кстати, – прищурилась Тун Яо, – может, тебе у него пару уроков китайского взять? А то у тебя весь словарный запас: «Пухляш, выдвинься вперед и слей немного ХП, а я подойду и добью»…

Лу Сычэн, как всегда, бесстрастно промолчал, а вот Пухляш, стоявший за ними, восхитился и показал Тун Яо два больших пальца. В этот момент Ли Хвансок поднял голову и увидел Тун Яо. Просияв, парень направился к ней, стряхивая с себя цеплявшуюся за него девушку. Первым делом поздоровался с Лу Сычэном, стоявшим за Тун Яо, а потом схватил ее за руку.

– Сестренка, как ты тоже сюда пришла?

– Поужинать я пришла. – Она сдержанно улыбнулась.

Лу Сычэн сзади легонько потянул ее за куртку. Тун Яо, не подавая вида, высвободилась из его хватки.

– Вчера я вел стрим, кто-то тогда говорил про тебя плохо, – с подкупающей прямотой сказал Ли Хвансок на слегка ломаном китайском. – Я ругался, я заставил их не говорить про тебя плохо. Ты очень хорошая.

На лице у него было написано едва ли не плакатным шрифтом: «Ну давай же, ну похвали меня!». Девушке и правда очень хотелось похвалить его и одобрительно потрепать по голове, но, увы, за ней сейчас пристально наблюдал главный евнух этого дворца. Поэтому она лишь сдержанно сказала спасибо и добавила:

– В следующий раз так не делай, а то они и к тебе прицепятся, и ты тоже вляпаешься.

Ли Хвансок застенчиво улыбнулся:

– Не понимаю.

Похоже, слово «вляпаешься» пока не входило в его китайский лексикон. Он переспросил у Лу Сычэна, а тот лишь ответил:

– Угадай.

Тогда Ли Хвансок повернулся назад, уточнить у Ангела. Тот ответил ему по-корейски и, подняв голову, посмотрел на Тун Яо и всех остальных. Ангел и Лу Сычэн были игроками примерно одного поколения, но Ангел пришел в корейскую лигу чуть раньше. Поэтому, заметив капитана ZGDX, он ограничился сдержанным кивком в знак приветствия. Затем Ангел обратился к Ли Хвансоку с какой-то фразой, которая вызвала у того бурный восторг и заставила его вскрикнуть и броситься обратно к Тун Яо.

– Брат Тхэрён сказал, что ты занятная. А я ему ответил, что нет, ты девушка другого брата. А если вдруг нет, то я очередь следующий!

Тун Яо не знала, плакать или смеяться. Вот как объяснить этому ребенку, что когда мужчина называет женщину «занятной», то это только в романах про властных боссов означает, что он испытывает к ней влечение? А в реальности или считает неуправляемым хаски, или вообще цирковой обезьянкой…

Команда прошла к своему столику в глубине зала. Ли Хвансок провожал их взглядом, полным надежды. Пухляш, наблюдавший его подкаты, хитро усмехнулся:

– Почему ты так нравишься именно джанглерам? Что бывший, который до сих тебя боготворит, что тот парень, с которым вы философствовали, что этот любитель смотреть, какая ты стойкая во время провала… Даже драка пошла на пользу твоей популярности! Как ты это делаешь?

– Не знаю. Наверное, я просто красивая. – Тун Яо села по левую руку от Лу Сычэна и рассеянно взяла меню. – Не слушай этого мелкого, Ли Хвансока. Он чушь несет.

– А что он не так сказал? – уточнил Лу Сычэн.

Тун Яо высунулась из-за меню и посмотрела с непониманием:

– Что-что?

– Сколько тебе ангельских креветок?

– Гору!

– «Глаза велики, да желудок мал», – процитировал пословицу Лу Сычэн.

– Не доем – с собой заберу. У меня их Пышка еще не пробовал. Может, он от них станет ангельским котом и сможет сам за собой лоток убирать…

Все:

– !!!

Команда вернулась на базу часов в десять вечера. Тун Яо, наевшись до отвала, проспала всю дорогу домой и даже не заметила, как автобус остановился. Пухляшу пришлось ее расталкивать. Она приподняла капюшон и сонно огляделась.

– А где капитан?

– Только глаза открыла – и сразу папочку своего искать, – хмыкнул Сяо Жуй.

– Эй! – покраснела Тун Яо.

– Чэн пошел за сигаретами, – пояснил Пухляш.

– Разве он не бросил? – пробормотала Тун Яо, вставая.

Но едва она сделала шаг, как резкая боль в пятке заставила ее зашипеть. И тут девушка вспомнила, что забыла попросить водителя остановиться чуть раньше, чтобы сходить за пластырем. Выпрыгнув из автобуса, она кое-как дошла до базы и скинула обувь.

– Пухляш, позвони капитану, пусть он заодно…

Тот молча продемонстрировал куртку Лу Сычэна, которую нес в руках. Из кармана куртки торчал телефон.

– Блин… Ладно, сама потом схожу.

Она сердито кинула на стол сумку с периферией, посмотрела на Пышку, дрыхнущего на кресле Лу Сычэна, подошла и уткнулась лицом в пушистый живот кота, издавая звуки умиления. Шерсть на животе оказалась слегка влажной – должно быть, расплескал поилку, когда пил…

Встав, девушка привычным жестом включила компьютер, скользнула взглядом по столу Лу Сычэна и бездумно спросила Пухляша:

– А что, рыбок у капитана осталось всего две?

Он вроде так о них заботился… Так следил, чтобы ничего с ними не случилось… Он бы скорее сам умер от жажды, чем забыл поменять им воду…

– Да нет, – ответил саппорт. – Когда мы уходили, их было три.

– Не может быть, – удивилась Тун Яо, – сам посмотри. Их же тут…

Она осеклась. До нее, кажется, дошло… Тун Яо повернула голову и посмотрела на кота, который с блаженным видом лежал на кресле Лу Сычэна. Девушка подняла на руки пушистую плюху, принюхалась к его пасти… и креветки чуть не вырвались из желудка обратно!

Не теряя ни секунды, Тун Яо вытерла коту морду рукавом куртки, крепко прижала его к себе и бегом поднялась по лестнице. Ворвавшись в свою комнату, она швырнула кота на кровать и поспешно закрыла дверь. И тут девушка услышала шум у входа.

Лу Сычэн вошел, держа в руках пакет из супермаркета, начал снимать обувь и не успел еще и выпрямиться, как на него со второго этажа налетел какой-то темный вихрь. На секунду замерев, капитан поднял пакет:

– Коротышка, твой пла…

Но договорить он не успел, потому что вихрь, врезавшись в него со всего размаху, раскинул руки и заключил в небывало страстные объятия.

Подняв руку, Лу Сычэн накрыл «вихрю» ладонью лицо и слегка оттолкнул.

– Так, что происходит?

Тун Яо разжала руки и отступила на шаг назад:

– Я тут просто подумала… Я ведь еще не поблагодарила тебя, как следовало, капитан, за мое идеологическое воспитание. Мудрость твоих наставлений так глубока, что сравнима со вторым рождением, а ты – со вторым отцом. Я поняла, что капитан у нас человек добрый, милосердный и сердце у него мягкое, как у бодхисаттвы…[50] Ты полон любви к богам и всему живому, почитаешь законы кармы и природы, уважаешь каждую пищевую цепочку, никого не принуждаешь, ни на что не жалуешься…

– Тун Яо! – прервал ее Лу Сычэн.

– !!!

– Говори по-человечески.

– Мой кот, следуя естественным законам природы и базовым принципам пищевой цепочки, съел твою рыбку.

А она ведь только вернулась из ледяного ада. Но, кажется, только что встала на дорогу обратно. И это дорога, возврата с которой не было.