Лу Сычэн сунул пластиковый пакет в руки Тун Яо, закончил разуваться и пошел посмотреть на своих «детишек». Девушка глянула в пакет. Там не было ничего особенного, лишь пачка чипсов и упаковка пластыря – словом, не хватало лишь таблички «Специально для Тун Яо». От этого она почувствовала себя еще более виноватой и с пакетом в руках потащилась следом за капитаном.

И тут он одной рукой поднял аквариум, чтобы его рассмотреть.

– Ай! – воскликнула Тун Яо.

Лу Сычэн обернулся. Она отступила на шаг назад. По правде говоря, в какой-то момент девушка испугалась, что капитан в приступе гнева обрушит аквариум ей на голову. Тун Яо посмотрела на Лу Сычэна и выдавила:

– Это моя вина…

В этот момент Пухляш заметил, что происходит, и поспешил ей на выручку:

– Эй! Смотри на вещи позитивно: а вдруг у твоей рыбы выросли крылья, и она улетела на небо? Как говорили древние: «В северном море есть рыба, и имя ей Кунь…»[51]

Но стоило Лу Сычэну приподнять бровь и смерить Пухляша взглядом, как тот малодушно заткнулся. Капитан поставил аквариум на место, надел наушники и подключил к компьютеру клавиатуру и мышку. Он проделал все это отточенно и быстро, но с явным раздражением, сквозившим в каждом движении. А Тун Яо смотрела на него, словно черепаха с поджатым хвостом, и даже пикнуть не решалась. Только когда Лу Сычэн запустил игру, она все же подвинула свое кресло и присела на краешек.

И тут капитан изрек всего одно слово:

– Пластырь.

Не произнеся ни слова, Тун Яо подняла голову и искоса посмотрела на человека, сидевшего рядом. Тот не отрывал взгляда от экрана. Она пробормотала «угу», вытащила упаковку из пакета, налепила пластырь на свою окровавленную пятку и запустила стрим.

Зрителей в этот раз было немало. И они быстро заметили, что уважаемая Смайлинг сидит сегодня как-то совсем уж криво, чуть ли не вываливаясь за пределы кадра, и тут же начали интересоваться, в чем дело.

– Просто с соседнего кресла веет смертью. Такой пронзительный холод, что можно порезаться, – сказала Тун Яо.

…: Нет, она точно идиотка.

…: Такая бестолочь – а набралась храбрости и побила ту визгливую сучку! Мне нравится.

…: Хи-хи-хи, женушка, что там у тебя происходит?

…: Ты все еще не вернулась из «ледяного ада»?

…: А днем фанаты писали, что вы уже помирились. Капитан на парковке так рьяно за тебя заступался!

– Да-да-да, был момент, когда я оттуда вернулась, но теперь я снова там. И на этот раз виновата не я. Это мой пушистый паразит Пышка. Да-да, мой кот, зараза такая! Пока нас не было, он ганкнул рыбку капитана.

Она покосилась на Лу Сычэна, который сидел в наушниках и был занят ранговым матчем, сглотнула комок и вновь глянула на комментарии.

– Я уже извинилась. Конечно, нужно было извиниться! Что я еще могла сделать? Но если бы извинений было достаточно, зачем бы в мире существовала полиция, вы же понимаете… Да, Пышка будет сидеть в тюрьме. Посажу в клетку. Пусть сидит, раскаивается. Ему выдвинуто официальное требование исправиться… А если еще раз что-то натворит – поедет домой к родителям! Это не я бессердечная, просто золотые рыбки тут жили гораздо раньше. Столетиями тут плавали! А он взял и сожрал одну, даже никого не спросил…

Говоря это все, Тун Яо краем глаза смотрела на аквариум. На поверхности воды плавало несколько кошачьих волосков и, движимая угрызениями совести, Тун Яо потянула аквариум к себе.

– Ты что делаешь? – Лу Сычэн снял наушники.

Девушка пошевелила воду, вытащила палец и показала.

– Там шерсть. Я воду поменяю.

– Поставь, – сказал Лу Сычэн с каменным лицом.

Тун Яо аккуратно вернула аквариум на место. Перед сном она громко, так что даже капитан через наушники услышал, объявила всем, что Пышка наказан: будет сидеть под арестом без еды, пока не осознает свою вину. Проходя мимо клетки, она увидела, что кот изо всех сил жмется толстой мордочкой к прутьям и жалобно мяукает. Скрепя сердце она прошла мимо. Потому что если сейчас его пожалеть, то не только Пышка может не дожить до рассвета…

Тун Яо поднялась наверх, приняла душ, а когда вышла, в «Вичате» ее ожидало сообщение от Цзиньян:

Что, накосячил твой Пышка?

Твой капитан ищет на «Таобао» мальков пираньи… С таким серьезным лицом, такая умора, я от смеха телефон уронила прямо себе на лицо.

Ночь у Тун Яо выдалась бессонной. Сложно было не только привыкнуть ко сну без кота под боком, еще и страшно было – как бы чего не вышло, ведь кот и капитан остались наедине внизу… Всю ночь ей снились кошмары, так что вскочила она ни свет ни заря.

И когда утром первым делом спустилась на первый этаж, то обнаружила, что клетка пуста. Кот, который должен был сидеть и обдумывать свое поведение, куда-то испарился! У Тун Яо екнуло сердце. Ей уже привиделись остатки кошачьего трупа, не до конца смытые в унитаз… В панике девушка обыскала всю базу и наконец нашла пропажу – целый и невредимый Пышка возлежал на общем диване, растянувшись на чьем-то теле, и обиженно косился на Тун Яо, которая вчера заперла его в клетку.

В общем, свинтус неблагодарный, вот он кто. Сбежал из клетки – и еще зыркает!

Такая наглость с его стороны, возможно, была связана с тем благородным ковриком, на котором он расположился. Прямо под пушистым задом кота лежал на спине капитан команды ZGDX. Глаза Лу Сычэна были закрыты, под ними залегли синеватые тени, а живот размеренно поднимался и опускался, и в такт каждому движению ресницы слегка вздрагивали.

Словом, капитан крепко спал. Он даже не заметил, как котик всем немалым весом улегся к нему на живот, использовав как коврик.

Тун Яо бросила взгляд на его компьютер. Тот был включен, а на экране светился режим ранговых матчей. Судя по всему, аккаунт капитана висел в очереди ожидания матча, и его даже пригласили несколько раз, но поскольку никто не нажал подтверждение, то из очереди он в итоге был выкинут. Похоже, брат Чэн всю ночь играл в ранговые матчи, а когда доиграл, уже рассвело, и он просто завалился спать где попало.

Что за маньяк-игроман… Тун Яо тихонько подошла, разлогинилась и выключила компьютер. Обернувшись, она взяла плед с другого дивана и махнула рукой, прогоняя Пышку. Кот мявкнул, оттолкнулся от живота парня и спрыгнул. Тун Яо наклонилась, собираясь укрыть капитана пледом…

И в этот момент рука парня поднялась, легла ей на затылок и резко нажала вниз. Тун Яо и пискнуть не успела, как ее лицо оказалось прижато к мускулистому прессу капитана. И одновременно невнятный мужской голос пробормотал:

– Хочешь лежать – лежи нормально, не дергайся. Или катись отсюда…

И он пошевелил волосы Тун Яо, как будто гладил кота. Девушка застыла, обеими руками вцепившись в край дивана, а лицом уткнувшись в нижнюю часть живота капитана, отделенную от нее лишь пледом и тонким слоем одежды… фикцией, по сути, их, считай, и нет! Она вдохнула, и нос наполнился запахом его тела. А в голове мелькнула мысль: «Ну, если вдруг сейчас кто-то войдет, то я хоть в Ганг[52] потом могу прыгнуть, и все равно…»

Но что именно «все равно», она не успела додумать. Открывшаяся наверху дверь возвестила о появлении Пухляша. Заспанный, в майке и семейниках с Ультраменом, он спускался по лестнице, почесывая зад и невнятно бормоча:

– Блин, Чэн… Ты еще не ложился, что ли? Я вот уже проснулся…

И тут его голос резко оборвался. Тун Яо, крепко прижатая рукой капитана, не успела даже поднять голову и хоть что-то объяснить, а Пухляш в следующую секунду пробормотал:

– Нет, я не проснулся… Это я во сне хожу… – И убежал обратно.

А еще через секунду у Лу Сычэна звякнул телефон. Тун Яо, барахтаясь, выудила его сотовый откуда-то из складок дивана и посмотрела на экран.

Колобок: Не ожидал я, что ты вот такого сорта капитан. Но я сам дурак. Очень был наивен.