Тун Яо отложила телефон, кашлянула и с напускным спокойствием произнесла:
– Конечно, все написанное – шутка. Пойду думать над своим поведением. В понедельник, на собрании клуба, произнесу речь на десять тысяч слов с подробным разбором полетов. А сейчас пойду писать эту речь. На этом все, всем пока.
В комментариях тут же отреагировали:
…: Снова брат Чэн явился?
…: Ладно, мы все поняли. Говори, где Лу Сычэн?
…: Погодите… Минут пять назад было же сообщение, что вошел кто-то с ником superchessman. Неужели…
…: Минут пять? Ах-ха-ха-хах. Стример, тебе конец.
…: Счастливого пути в ледяной ад.
«Кошмар…» Тун Яо завершила стрим и некоторое время неподвижно смотрела на плотно закрытую дверь наверху. Потом, словно приняв какое-то решение, она выдохнула, надув щеки, отодвинула клавиатуру, положила сотовый в карман и, собрав всю волю в кулак, побежала на второй этаж.
Остановившись перед дверью, которая, казалось, вот-вот загорится от ее взгляда, девушка подняла руку, чтобы постучать, но пальцы замерли в воздухе. Она услышала стук собственного сердца. Стоило только на секунду остановиться, и вся прежняя решимость куда-то испарилась. Тун Яо отдернула руку и простояла перед дверью, как статуя, не меньше пяти минут, пока не расслышала звук шагов и шум льющейся воды. Наверное, Лу Сычэн пошел принять душ перед тем, как лечь спать. И та тоска, от которой с трудом удалось избавиться, нахлынула снова. Тун Яо опустила голову, будто побежденный в бою бойцовый петух, и с тяжелым сердцем поплелась вниз. Проходя мимо своего стола, она краем глаза заметила коробку с едой, остановилась и потерла пустой живот. На самом деле Тун Яо, конечно, давно проголодалась. А почему отказалась пойти, когда предлагал Пухляш, сама не понимала. Словно какое-то наваждение нашло…
Когда увидела, что заменивший ее Лу Юэ выиграл тренировочный матч. Поняла, что нечего сказать Лу Сычэну.
Она вздохнула.
Ты была права. Меня все бесит.
А вдруг это станет поворотной точкой? Вдруг Лу Юэ захватит мой трон, а я жалким образом скачусь к кулеру и останусь там дрожать на всю оставшуюся жизнь? Стану невидимкой в команде. И разве что, когда решат заказать еду, вспомнят: а, там же возле кулера кто-то без дела сидит. Пусть она и закажет.
??? Да у тебя такие болтливые тиммейты, им только дай волю, они бы и с воздухом стали говорить. Вряд ли они будут тебя игнорировать, даже если ты приклеишься к кулеру.
Ну ты, блин!
Мне думается, ты просто голодная. Но ведь капитан принес тебе поесть, разве нет? Вот иди и поешь, а потом ложись спать. Это всего один матч, его нужно просто перетерпеть. Место в основном составе все еще твое. Да и капитан… Не станет же он молчать с тобой всю жизнь.
Правда?
??? Это же ваш клуб в официальном заявлении именно так написал: что отстранение только на завтрашний матч. Как это может быть неправдой?
Я не об этом.
А! Правда-правда.
И потом, если человек решает не разговаривать с кем-то до конца своей жизни, он вряд ли станет беспокоиться, что этот «кто-то» хочет есть, и не будет приносить ему кашу. Он бы хотел только одного: взять кое-кого, сунуть головой в унитаз и заставить жрать дерьмо, пока тот не сдохнет.
И ведь ясно же, что тебя волнует только одно – что капитан с тобой не разговаривает. Но ты все равно приплетаешь к этому всю команду. Все влюбленные девчонки такие зацикленные и тревожные, как ты?
«Ох…» Щелкнув, Тун Яо заблокировала экран, прижала к груди телефон и помолчала немного. Потом вновь посмотрела на закрытую дверь на втором этаже. Приподнялась на цыпочках и беззвучно, одними губами, сказала в ту сторону:
– Хренов заботливый айсберг…
И поджала губы. Да, похоже, она и правда зациклилась…
Она снова села за стол и потрогала пальцем тот контейнер с едой, который едва не забыла у компьютера.
Сорок минут спустя, когда вся остальная команда вернулась на базу, тиммейты увидели свою чудаковатую мидершу спокойно сидящей в кресле с поджатыми ногами, в процессе поедания каши. В огромной миске к этому времени оставалась всего лишь четверть.
– Ни фига себе! – воскликнул Пухляш. – Там же была порция на троих! Ты ведь говорила, что не голодная?
– Тогда была не голодная, потом стала. – Тун Яо посмотрела на всех поверх миски. – А вас где носило, почему вы так поздно?
– Нигде. Поели и сразу назад.
– Как это? – Тун Яо на миг застыла, уставившись на кашу, а потом указала ложкой наверх: – Тогда почему брат Чэн?..
– А он дождался, пока принесут ту часть, которая с собой, и сразу ушел. Сказал: если остынет, будет рыбой вонять противно. – Пухляш оценил взглядом горку крабовых, креветочных и ракушечных скорлупок, оставшихся после Тун Яо. – Хотя теперь, глядя на это, думаю – может, он просто боялся, что ты умрешь с голоду.
Тун Яо так и зависла с поднятой ложкой. В глазах читались вопросительные знаки.
– Погоди-ка… Повтори, что ты сказал?
– А вы так и не разговариваете?
– Нет.
– Ага… Один слишком гордый, другая слишком упертая. Так и будете бодаться всю жизнь? Давайте-давайте! Я в вас верю.
На следующий день состоялся матч против «Красной стрелы». Тун Яо собиралась крайне вяло. Неохотно собрала свою сумку с оборудованием, канителилась до последнего и еле-еле доплелась до автобуса. Едва она встала на ступеньку, как кто-то дернул ее за ремешок сумки и потянул назад. Тун Яо приподняла бровь, обернулась и увидела Лу Юэ, который с озорной улыбкой спросил:
– Идешь смотреть, как я буду блистать?
– Иду на случай какого-нибудь форс-мажора, из-за которого ты не сможешь играть. – Тун Яо с каменным лицом дернула ремешок своей сумки. – Я же оптимист. Вдруг ты внезапно сломаешь руку?
– Если и сломаю, то только после матча. – Он сжал ремешок еще сильнее. – Даже если я буду одной ногой в гробу, все равно умру только тогда, когда надежно вдавлю тебя в скамейку запасных.
– Мечтай дальше. – Тун Яо слегка прикусила нижнюю губу.
Улыбка Лу Юэ стала еще ярче, но тут позади спорщиков раздался холодный и низкий мужской голос:
– Вы там наговорились?
Два бойцовых петуха, перегородившие вход в автобус, тут же замерли. Лу Юэ резко выхватил у Тун Яо сумку с периферией и понес в салон.
– Отдай! – запротестовала она и прыгнула в автобус вслед за ним.
Рассевшись, все вели себя послушно, как первоклашки. Тун Яо съежилась в уголке. Когда они прибыли на место, вышли и добрались до гримерки, девушка вдруг осознала, что чего-то не хватает в руках. Обернулась и поняла, что ее сумка до сих пор у Лу Юэ. Тот, войдя в комнату, перекинул сумку девушке и уселся перед зеркалом в ожидании визажиста.
Через некоторое время, когда с макияжем было покончено, все переместились в зону отдыха, ожидая начала матча. Они сидели в комнате, болтали, а на большом экране на стене стали появляться кадры с трибун. Комментаторы матча заняли свои места и начали обсуждать предстоящую игру. Тун Яо подумала, что наверняка они пройдутся и по ее дисквалификации, но они лишь мельком упомянули: «Сегодня у ZGDX замена: играет Люй. Этот игрок…» – и разговор ушел совсем в другом направлении.
Тун Яо подумала, что клуб, наверное, заранее переговорил с комментаторами. Одновременно она рассеянно слушала, как Мин и Лу Юэ обсуждают мидера «Красной стрелы», каких чемпионов мидлейна стоит забанить, а какого выбрать самим. Время от времени она и сама вставляла фразу-другую в этот разговор…
– Их мидер – универсал. Хоть команда в целом и не блещет, лично он входит в пятерку сильнейших мидеров по стране. Он может взять кого угодно. Лу Юэ с его «чайной ложкой» чемпионов будет сложно. Вам стоило рассмотреть вариант забанить его коронных персонажей: Чародейку и Мастера Карт. Энни он вряд ли выберет…
И тут она прервалась на полуслове: камера скользнула по рядам фанатов ZGDX. На первом ряду сидели девушки, держа в руках таблички с ее собственным ником… Сперва Тун Яо оцепенела, а потом так резко встала, что Мин и Лу Юэ даже испугались.
– Ты чего? – спросил последний.
– Я в туалет, – бросила Тун Яо и поспешно вышла из комнаты. Пошла в уборную, сполоснула лицо, а потом, слившись с персоналом, тайком пробралась за кулисы и осторожно выглянула в зрительный зал.
Нет, совершенно точно: несколько человек держали светящиеся таблички с ее именем. Но не могли же они не знать, что Тун Яо сегодня отстранена от игры? Девушка почувствовала неприятное жжение, как будто ее желудок начал протестовать.
В большом смятении Тун Яо вернулась обратно в комнату отдыха, изо всех сил притворяясь, что ничего не случилось. Остальные игроки как раз потянулись на сцену. Она постояла немного у выхода вместе с персоналом, а потом вернулась в комнату к телевизору. Там сейчас никого не было. Тун Яо уселась в большое и мягкое вращающееся кресло и стала смотреть матч. Как и ожидалось, на стадии бана и выбора обе стороны сосредоточились на миде. «Красная стрела» сразу же забанила Мэн Цяньцуна и Императора Песков.
Комментатор А:
– Мэн Цяньцун и Император Песков! В игре именно за этих двух чемпионов Люй очень хорош! Похоже, что «Красная стрела», узнав, что Смайлинг не участвует в этом матче, не поленилась разузнать о нем побольше…
Комментатор В:
– А ZGDX со своей стороны забанили Трехрукого и Чародейку! Какое сегодня напряжение на мидлейне! Кстати, странные баны – все выбрали персонажей, которые редко появлялись в предыдущих матчах… Честно говоря, мне прямо не терпится это увидеть. Люй всегда славился отличной техникой и стабильной игрой, но его часто критиковали за узкий пул героев. Очень, очень любопытно, кого же он выберет, чтобы привести команду к победе теперь, когда Мэн Цяньцуна и Императора взять нельзя!
Комментатор А:
– Кстати, этот матч очень важен для ZGDX: если они смогут победить, то на данный момент выйдут на первое место в группе с идеальным счетом. Честно говоря, я думал, что у них не возникнет с этим проблем, но после вчерашнего инцидента…
Комментатор В:
– Верно, в последние недели команда ZGDX показывала просто феноменальную форму. Даже их капитан Лу Сычэн – человек, который почти никогда ничего не обещает, – высоко оценивал своего мидера и говорил, что стал чувствовать себя увереннее в этом сезоне.
Комментатор А:
– Ха-ха-ха, кажется, он сглазил…
Тун Яо, нахмурившись, взяла пульт и выключила звук. Тут бан завершился и начался выбор. Лу Сычэн взял Ледяную Богиню, и Тун Яо чуть не поперхнулась – как будто увидела собственную смерть. А Лу Юэ взял Мастера Карт – видимо, из соображений, кого лучше противопоставить мидеру «Красной стрелы». Тун Яо услышала, как загудел зал снаружи и какие удивленные возгласы издали комментаторы. Никому раньше не доводилось видеть, чтобы Лу Юэ играл Мастером Карт…
Да что там зрители – сама Тун Яо такого ни разу не видела! Она даже сначала забеспокоилась, не сошел ли этот парень с ума. Но когда матч начался, Лу Юэ делал все отлично: и добивал крипов, и обменивался уроном, и перемещался, и уклонялся. И все это было плавным, как полет облаков и течение воды. А еще он очень точно рассчитывал урон Мастера Карт на каждом уровне. По сути, это выглядело как демонстрация лучшего козыря старого мастера, а не как вынужденный выбор.
На четвертом уровне Лу Юэ использовал «Флеш» и в одиночку убил вражеского мидера, получив «первую кровь». На шестом активировал ульт, прыгнул на бот и помог Лу Сычэну сделать даблкилл, полностью перевернув ход игры. К двадцатой минуте – четыре результативных ганка, шесть содействий, и при этом по числу крипов он не уступал мидеру «Красной стрелы», который фармил изо всех сил…
Тун Яо открыла киберспортивный форум: как она и ожидала, вся первая страница пестрела восторженными комментариями:
…: Ну ни фига себе! Когда это Люй успел стать таким сильным? Раньше ведь стоило забанить Императора Песков – и все, толку от него ноль!
…: Получается, он скрывал, что умеет так круто играть Мастером Карт?
…: Да он вражеского мидера по полу растер… И игрока такого уровня команда держит на замене? Не слишком ли жирно живет ZGDX?
…: Что-то мне кажется, что Смайлинг скоро плотно усядется на скамейку запасных. Люй играет ничем не хуже.
…: Буду очень внимательно смотреть следующие раунды.
…: Раньше Лу Сычэн только и делал, что расхваливал нового мидера, а теперь выясняется, что у них и замена не хуже – темп бешеный, и он тащит просто без остановки.
Закрыв форум, Тун Яо вновь посмотрела на экран телевизора. Первый раунд подходил к концу. Она с каменным лицом наблюдала, как рушится вражеский главный кристалл. На этот момент статистика Лу Юэ была такова: 7 убийств, 1 смерть, 13 содействий.
Трансляция обычно отставала от реального положения дел секунд на десять, и когда кристалл на экране должен был вот-вот рухнуть, за ее спиной открылась дверь. Она не обернулась, решив, что это ходит кто-то из персонала. Снаружи в этот момент стали слышны оглушительные крики: «Вперед, ZGDX!»
Опустив голову, Тун Яо секунды три размышляла, стоит ли выдать Лу Юэ поощрительную красную звездочку. На четвертой, когда она уже твердо решила пойти и похвалить этого парня, который покорил всех своей игрой, девушка подняла голову и увидела, что там, прислонившись к закрытой двери, стоит кто-то высокий. Руки у него были скрещены на груди. Он внимательно смотрел на нее. Тун Яо удивилась. Это был Лу Сычэн. А когда он вошел?
От этого холодного, как у злой мачехи, взгляда у девушки екнуло сердце, а волосы чуть не встали дыбом. На секунду встретившись с капитаном глазами, она тут же отвела взгляд и, крутанувшись на кресле, отвернулась от входа. Затем снова уткнулась в телефон, бессмысленно тыкая пальцами в экран.
Лу Сычэн нарушил тишину:
– Видишь, зал аплодирует игроку, который тебя заменяет, а ты можешь только сидеть в комнате отдыха и смотреть на это со стороны. Как ощущения?
Тун Яо не смела обернуться. С отсутствующим взглядом она смотрела на первую страницу «Тьебы», где хвалебных слов в адрес Лу Юэ становилось все больше. А еще появлялись другие, где комментаторы задавались вопросом: а не ошибся ли капитан? Может, ZGDX просто все это время недооценивала Лу Юэ?
– Я в одном интервью после матча сказал, как рад, что в нашей команде теперь есть Смайлинг, потому что с ее приходом этим летом ZGDX стала сильна как никогда, – прозвучал у нее за спиной низкий спокойный голос.
Палец Тун Яо, скользивший по экрану смартфона, замер. Она услышала шаги за спиной, и вдруг внутренний ужас – как от встречи с призраком – куда-то исчез. Вместо этого сердце начало как будто падать в бездну, словно опускаясь из неглубоких прибрежных вод в холодную океанскую пучину. Мелькнула вдруг мысль, что у нее, кажется, есть нешуточная фобия – боязнь глубины.
– И теперь они сомневаются в моей оценке, в моих выводах, спрашивают, не перепутал ли я, правильно ли расставил в команде вас с Лу Юэ… – Лу Сычэн сделал паузу и спокойно добавил: – И знаешь что?
Она опустила голову, не позволяя себе обернуться к человеку за спиной. Но большая рука легла на краешек кресла и развернула ее сама. Парень навис, опираясь руками на подлокотники, и его большая тень полностью накрыла девушку.
– Посмотри сюда.
Тун Яо подняла голову и внезапно, не будучи к этому готовой, встретилась взглядом с темно-карими глазами. Они были бездонны и абсолютно бесстрастны, не выражая ничего, что можно было бы назвать эмоцией.
Девушка немного откинулась назад и сглотнула комок в горле. Сердце и желудок в этот момент ухнули куда-то в пропасть. Она шевельнула губами, собираясь извиниться, и вдруг услышала:
– Но для меня не имеет значения, в чем они там сомневаются.
Тун Яо замерла.
– Тут главное – это ты. Для меня имеешь значение ты. – Лу Сычэн немного выпрямился и посмотрел на часы. – Семь минут до следующего матча. Назови убедительную причину, по которой я не смогу отказаться от тебя, что бы они все ни говорили.