– Я Король.

– Как это мило.

– Король – это моя фамилия. Я работаю в ФСБ, возглавляю антитеррористическое подразделение. Будем вас охранять.

– Спасибо.

Король уходит. Охранники закрывают за ним дверь больничной палаты. В комнате воцаряется темнота. Для светомаскировки окно затянуто плотным одеялом, чтобы снайпер с улицы ничего не видел, а против попадания гранат снаружи натянута специальная сетка. Под окном дежурит машина спецназа, а у палаты стоят четыре автоматчика из фээсбэшного «Града» и эмвэдэшного СОБРа. Чекист в сером костюмчике переписывает паспортные данные каждого гостя и осматривает его одежду и вещи…

– напишет с едкой иронией через десять лет Руслан Линьков в своих «Записках недобитка».

Затягивать окно, ставить решетки – не панические страсти-мордасти. В те годы преступные кланы показывали класс. В октябре 1995 года в «казанского» авторитета Хайдера в лифте выпустили рожок из калашникова, а он выжил. Его решили добить и шарахнули из гранатомета в больничное окно, но незадолго его перевели в другую палату. Вот так.

Слово Андрею Королю, подполковнику ФСБ в отставке:

Мы сразу пошли по трем направлениям. Самое понятное, во что, кстати, мало кто верил, – убийство из-за огромной суммы, которую якобы везла Старовойтова. Отрабатывали весь ее круг, начиная с Линькова и ее сестры Ольги. Как и ожидалось, «мин» здесь не оказалось.

Вторая линия – оружие, к тому же оружие стрелки скинули редкое. Это не ТТ с разворованных армейских складов.

Третья – люди и группы, готовые идти на убийства ради достижения своих интересов. Таких было предостаточно, но первыми, конечно, стояли «тамбовские».

Конечно, на «тамбовских» пал выбор и потому, что Старовойтова, где только могла, показывала пальцем на их трех депутатов – Глущенко, Шевченко и Монастырского, открыто называя их криминалитетом. И это была правда. Мы знали, что они ее ненавидели. Отсюда третью линию можно условно назвать политической.

Шум был такой силы, что тут же начались иррациональные всплески даже в абсолютно посторонней преступной среде. Так, из трех разных тюрем России нам сообщили, что трое только что арестованных подследственных за какие-то тяжкие, дальние для Петербурга преступления сознаются в убийстве Старовойтовой. Накал был таков, что их доставили в изолятор ФСБ. В результате это оказалось полной чепухой. Например, один их них уверял, что стрелял именно он и притом на улице Грибоедова, и очень удивился, что это набережная канала. Они просто захотели прокатиться из тюрьмы, где сидели, в другую. Всё развлечение и время бежит быстрее. Потом еще были какие-то нелепые явки с повинной, но уже к нам никого не возили и отрабатывали на месте.

Из обзорной справки по уголовному делу по убийству Старовойтовой:

…с санкции прокурора Санкт-Петербурга в Следственный изолятор ФСБ России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области этапирован из ИТК ЯП 17/3 УИН Министерства юстиции по Ставропольскому краю Темников В. В., осужденный 26 декабря 1998 года Ставропольским краевым судом по ст. ст. 158, 213, 222 УК РФ к пяти годам лишения свободы. В своем заявлении и первоначальных показаниях Темников сообщил следствию о своем участии в организации убийства Старовойтовой. Однако в дальнейшем от своих показаний отказался и заявил, что ранее данные им показания являются его вымыслом.

Оперативную работу «вкуснее» подавать неожиданно и неправдоподобно.

В декабре 1998 года в кафе на 1-й линии Васильевского острова Король встретился с авторитетным пассажиром Витей Мурманским (давно в земле Южного кладбища). Витя передал Королю «Аграм–2000».

Пистолет-пулемет «Аграм» создан в Хорватии во время гражданской войны в Югославии в 90-х. Аграм – это старое название их столицы Загреба. Переводится на хорватский – «у рва». Вряд ли кого-то интересуют его ТТХ. Нравится?

Информации об этой встрече нет ни в каких материалах дела. Мурманский не был агентом Короля, его бригада жила сама по себе, но с Королем у него были отношения. Витя был дипломатом и ссориться с хищниками не хотел. Король же после убийства Старовойтовой, где был сброшен «Аграм», попросил Витю достать такой же. Чтобы проверить, насколько это сложно. Витя напрягся и достал. Доказал. Таким образом проверял каналы поступления пистолетов-пулеметов этого образца. В кафе Король обратил внимание на хлопца, зашедшего за чашкой чая с гарнитурой в ухе, и принял его за наружное наблюдение уголовного розыска. Закруглил беседу – и все на выход. И так уж вышло, что именно в этот момент, когда после встречи Витя сел в машину, по нему открыли огонь.

Ранили. Он добежал до середины 1-й линии Васильевского острова и упал. Король и охранник побежали, стрелки́ унеслись. Вызвали милицию, «скорую». Король не стал дожидаться уголовного розыска с «Аграмом» в кармане.

Покушение никаким образом не связано со Старовойтовой. Это прилетел привет от авторитета Кости Могилы. Стрелял же Александр Малыш (служил в подразделении ГРУ), кого я задерживал после того, как он поучаствовал в убийстве спикера ЗакСа Виктора Новоселова. Примерно году так в 2022-м, уже после своей отсидки, за чашкой кофе Малыш мне рассказал о том неудачном исполнении Вити Мурманского.

– Мы знали, куда приедет Мурманский, но не знали, зачем и с кем будет встречаться. Нам было всё равно. Стрелять должен был Артур. Он зашел в кафе и спасовал, увидев человека, похожего на мента, хотя должен был стрелять прямо внутри.

«Аграм» из уголовного дела

Витю Мурманского с пулевыми ранениями привезли в военно-полевую хирургию ВМА и положили в соседнюю палату с Линьковым. Они оба были не в курсе, что связаны одним «Аграмом».