Пройдет более четверти века, и Руслан Линьков, зная от меня, что я складываю эту работу с Колчиным, согласится на встречу. Мир чаще интересен, чем мы видим: с Русланом мне было труднее разговаривать. Руслан остался столь же тверд в своих убеждениях, как и Колчин, отсюда он не совсем понимал предмет моего внимания. Всё же ясно: убийца – зло. Я пробовал объяснять, что абстрагируюсь от «дважды два», другая цель. Может, мне удалось на чуть-чуть.

Линьков и Колчин – отражение друг друга. Ведь в зеркале всё наоборот. Именно поэтому в церквях не ставят зеркал. У меня даже возникла не утопия, ни в коем случае не провокация, а что-то напоминающее синоним к слову «надежда» – попытаться договориться, чтобы они встретились при мне. Я зажегся, был уверен, что если что-то делать стоящее, то по-новому и вопреки. И так вышло, что этим я поделился со следователем ФСБ в прошлом – Андреем Дударевым. Именно он довел дело по убийству Старовойтовой до приговора Колчину.

Следователь ФСБ Андрей Дударев

Мы покуривали на скамеечке, я задавал нужные вопросы, а когда заявил о теоретической встрече Линькова и Колчина, Дударев, начавший свою службу еще в КГБ СССР, ни разу за беседу со мной не ругнувшийся, подольше посмотрел мне в глаза и медленно проговорил: «Я понимаю, что́ вы хотите сделать как режиссер. Поверьте, не надо это делать».

Как врач сказал, и я успокоился.

Всё же мы договорились сыграть в нешуточную игру. Руслан формулирует любые вопросы, любым объемом, в любом порядке, а я их передаю Юрию для ответа. Потом отправляю Руслану. Вопросов было 133. Кстати, оба согласились чуть ли не мгновенно.

Скопировать весь этот допрос или заочный разговор нет смысла. Туда вставились многие точности, имена, обрывки мифологии, безусловно интересные, но только Линькову. Спустя столько лет Руслан продолжает жить археологией того события, а Колчину особо нечего скрывать. Линьков сосредоточен, Колчин расслаблен. Линьков же всё равно до конца никогда не поверит тому, кто засадил в него две пули.

Кое-что из той переписки сквозь меня я вырежу и к случаю буду представлять. А мыбудто поприсутствуем на их очной ставке. Поприсутствуем?

Вопрос Линькова Колчину: Вы и ваша группа стали учредителями Христианской партии духовного возрождения. Кто выступил инициатором издания приложения к газете «Русь православная» (главный редактор Душенов) под названием «Черная сотня»?

Ответ Колчина Линькову: Не «Черная сотня», а «Православный патриот». У большевиков же была «Искра». Это задумывалось для Христианской партии духовного возрождения. Вышло примерно три раза – может, пять. Прожила год, а более точно – до принятия решения по устранению Галины Васильевны. Но так как с партией никуда не двинулось, а также было принято решение на акцию, то проект ликвидировали.

Вопрос Линькова: Какова роль Душенова в организации убийства?

Ответ Колчина: Никакой. Он был гуру – научным руководителем моего мировоззрения. Он сильно повлиял на мое мышление.

Вопрос Линькова: По какой причине Константин Душенов в суде пытался создать алиби Колчину на день убийства?

Ответ Колчина: Сам погибай, а товарища выручай.

Вопрос Линькова: Кто и как назначил/выбрал день совершения теракта 20 ноября?

Ответ Колчина: Можно говорить, что это дела промысла Божьего. Специально никто не подгадывал. Она прилетела на самолете – вот и всё. Рейсом 3425, до сих пор помню. Промысел и в том, что вы остались живы. Чему я сегодня искренне рад.

Вопрос Линькова: Почему именно эта дата была выбрана?

Ответ Колчина: Я уже ответил.

Вопрос Линькова: Из материалов дела следует, что Вы в момент исполнения теракта находились рядом с домом Галины Старовойтовой на канале Грибоедова. Кто конкретно Вам позвонил и сообщил, что Ваш план реализован?

Ответ Колчина: Так я жил рядом. В этот день я был на вечерней службе в честь Михаила Архангела, когда стрелки пошли выставляться. Это я к тому, что Михаил Архангел – символ «черной сотни», но это случайность. А по поводу звонка: я узнал из утренних новостей.

Вопрос Линькова: Присутствовал ли религиозный подтекст в выборе даты? 20 ноября 1998 года – день Михаила Архангела – покровителя «черной сотни».

Слушаю вопросы Руслана и не могу вставить: «Галина Васильевна крестилась года за два до смерти, в начале 1996-го, в Москве, в церкви Архангела Михаила».

Ответ Колчина: Уже ответил. Никакого подтекста.

Вопрос Линькова: Вы встречались с Душеновым после вашего освобождения? О чем говорили, если встречались?

Ответ Колчина: Да, но он был уже очень болен. О жизни говорили, Старовойтову не обсуждали. Мертвые не могут быть врагом – только предметом анализа.

Вопрос Линькова: По Вашему мнению как выходца из спецподразделений, убийство в парадной или удаленная снайперская стрельба являются более «чистой работой»?

Ответ Колчина: Вопрос в сторону. Любое убийство – грязная работа. И спецназ знает, что любое убийство, даже по заданию и для победы, – грязная работа.

Вопросы Колчину печатал не я. Линьков. Я же копирую – не более. Заметьте, Линьков демонстративно прописывает обращение к Колчину на «Вы» – с большой буквы.