– И снится мне сон, мифический: Чечня, палатка, а рядом, как облако, какой-то дух, злодей. Получается, я сплю, а он заносит нож, даже не нож, а кинжал здоровенный и старается меня ударить в грудь.

Я отмахнулся, какая-то возня начинается, отмахнулся и как-то вывернулся, выжил. И вдруг – раз: картинка меняется.

Другой уже образ возле меня – стоит овчарка здоровенная. Она прыжками, буквально одним прыжком долетает до меня. Вот ее прыжок и ее пасть звериная, как у волчуги. И зубами впивается прямо мне в живот. Я заорал.

Заорал во сне. Заорал и проснулся.

Тут в камеру забегает охранник – я же в тюрьме ФСБ всё это вижу, меня только туда привезли после ареста по делу Старовойтовой. Охранник кричит: «Что случилось?!» Отмахиваюсь, мол, сны у вас тут ходят дикие.

Вот и толкуй как хочешь.

Я бы так расшифровал: Галина Васильевна, а потом ее сестра Ольга Васильевна – они как валькирии для меня. Ведь по германской мифологии они души викингов забирают и относят в Валгаллу. Получается, я от Галины Васильевны отмахнулся, а от Ольги Васильевны не получилось.

А до этого я всегда как танк спокойный был. Даже в Чечне от войны в пятидесяти метрах спишь и только сквозь сон слышишь, как работа по целям идет: дун-дун – это Д–30, жун-жун – а это уже «Град» стаей пошел. И в лагерях потом всегда спокойно спал – в бараке игра, барак не спит, дым коромыслом, кто-то бухает, карты-бура, кто-то с кого-то получает. А ты спишь, как на войне. Вернее, как на войне в плен попал. Хорошо тебе. Совесть мучает того, кто плохо спит, – вспоминает Юра Колчин, видя, что перед ним лежит мой включенный на запись мобильник.

Я не вставил шпильку: «Юр, так совесть в 90-х отменили».

Я ухватился за сны, спрашивал многих близких к Галине Старовойтовой – ни одного ее сна не нашел. Да, она не была знакома с Колчиным. Он ей не мог присниться. Но мы же воссоздаем магический реализм, и надо, чтобы ей привиделся именно Колчин в его исчерпаемом виде.

Видение автора. Классная руководительница Галина Васильевна пишет мелом на доске тему урока: «Революционная эмансипация». Простыми словами рассказывает ученикам о бурных процессах политического равноправия ввиду рождения нового строя. С задней парты тянется рука. Галина Васильевна разрешает. Это мальчик Юра, он уверен: «Я вас любил, потому что убил». Молодец!

Положим, никто не поверит.

Знание и понимание, искренность и сокровенность – не одно и то же.