К думской феерии Юрий Колчин уже создал охранное предприятие «Благоверный князь Александр Невский» и вошел в религиозное состояние, повлиявшее на дальнейшую политическую историю новейшей России. Когда ты подготовлен к какой-либо идее, то чудесным образом натыкаешься на нужное твоему сознанию. Так устроено даже обыденное: если ты мечтаешь о кроссовках, то сможешь найти их аналог и на полотнах в Эрмитаже.

– Сижу у тестя на даче, а из храма приносят газету «Русь православная». Я уже молюсь, читаю, с бородой, в образе. Преобразился. Это сейчас все с бородами-бородками, все модные. А тогда мне это не мешает по улице, даже наоборот.

На стрелах никто не понимает моего вида. Разговор-то идет на стреле, как обычно, мысли ты излагаешь-то правильно, а братва не втягивает – то ли художник, то ли профессор, а они все накачанные, в куртках, на цепях. Для них моя эстетика непонятная, другая. Не формат. Даже смешно.

Мои брянские уже приехали, и у меня своя группа, свое оружие. Местничество, хороший принцип. Мы выросли вместе. Кровные узы. Братья. У ленинградцев другой менталитет. Мы друг друга понимаем молча. Сицилийский принцип.

Я своим объяснил, как говорить, как действовать. Кто напротив – пробили их – установили, составляешь им план на беседу. Если заискрило, то на паузу. Или наоборот – рычим с «могиловскими», а они уводят тему к самому Косте Могиле, а ты им говоришь, мол, мы же вас не гоним к Мише Глущенко, или вы решения без старших не принимаете? Тогда зачем приехали? Не имеет значения – «малышевские», «казанские».

Беру «Русь православную», а там Константин Душенов.

Прадед Душенова – сын крестьянина, с 1915-го служил на «Авроре». Участвовал в штурме Зимнего. Руководил этапированием министров Временного правительства в Петропавловку. Впоследствии видный военно-морской деятель. В 1940 году расстрелян за военно-фашистский заговор.

– Душенов скончался в 2023 году, а я говорю о 1996-м. У меня всё в голове сформировано, готово. Правда, там еще казачества нет, но есть ЧОП «Александра Невского». В газете прочитал адрес газеты на улице Моисенко. Потом приехал к Душенову, на Старорусскую улицу в его квартиру.

Ленинградец, национал-консерватор Душенов прожил 64 года. Рожденный в семье именитых потомственных военных моряков, служил атомному подводному флоту СССР. В конце 80-х принял крещение и исключен из партии, с этого момента началось его восхождение на вершину воинственной философии. В 1995-м не прошел в Госдуму от блока «Держава». Остался в патриотической и либеральной памяти своими антисемитскими высказываниями, в 2010 году был осужден на три года за статью «Еврейский фашизм и геноцид русского народа» по статье 282 УК – «возбуждение ненависти и вражды».

– У Душенова оказались проблемы – кто-то хочет отжать его издательство, а это уже по моей части. Я без денег всё решил. По-моему, даже не бандиты были, а силовики или из столицы кто наезжал на редакцию Душенова на Моисеенко, 10. Он же был пресс-секретарем митрополита Снычёва, главного идеолога русского духа. Это сейчас наши идеологи этим занимаются, а он был епископом, старцем. На Моисеенко находились станки, типография, и на них наезжали, хотели всё отобрать. Редактор Сергей Астахов отбивался чуть ли не год. Кстати, он и сейчас жив-здоров. Так вот, я даже не ездил на стрелу, послал кого-то из свободных: мол, скажите – брысь, здесь «тамбовские». Тогда же это бренд был. Они съездили, и Астахов удивился – те мигом испарились, как бабка отшептала.

Повесили Душенову вывеску «Александр Невский». С этого момента началось крепкое, личное знакомство. И наше общение, духовная связь продолжалась до его кончины. Я до сих пор за него молюсь.

Я понимал: мне нужен он – опытный человек, идейный духовник. Это был наш человек.

Например, в июле 1998-го пошло захоронение царских останков, вернее перезахоронение. Разобраться трудно. Как размотать? Это же не сегодня, когда в интернете можно найти кучу профильной, нужной информации. Идешь к нему. Он объясняет: это издевательство, глумление над русским самосознанием.

Сегодняшнее коллективное сознание готово воспринимать братву в штамповых малиновых пиджаках, а Колчин предстает православным ортодоксом. Этому требуется толкование. Для разрыва шаблонов и тратится энергия на текст. Тем более если мы посмотрим тщательнее на забытое публичное, то перечитаем воспоминания патриарха Алексия Второго уже в 2000-х: «В канун захоронения, 16-го июля, я служил в Успенском соборе Кремля. Вдруг мне сообщают в алтаре, что меня разыскивает по телефону Президент… Когда разговор состоялся и Президент спросил, не осложнит ли наши отношения его поездка в Санкт-Петербург на перезахоронение Екатеринбургских останков, я ответил: „Если не будет из уст Президента сказано, что это царские останки“. В своих выступлениях Президент нигде не сказал прямо, что это – царская семья». Патриарх же тогда произнес: «Бог знает, кто здесь лежит». Известно, что РПЦ до сих пор не принимает экспертизу останков царской семьи. Выходит, позиция Душенова и РПЦ слиты.

– Душенов понимает, кто я. Я сердцем думаю, а Миша Глущенко больше про деньги. Слава Шевченко – тот ближе к казачеству, но с Душеновым не общался. Вот однажды я попросил деньги у Славы на казачьи песни, но он сказал, мол, это не шлягер – не заработаешь. Тогда же телевизор давал одну либеральную картинку, а патриотизм считался последним прибежищем негодяев. А я слушал Душенова и не жалею.

Философа Дугина я тоже читал. Книги Дугина сам собирал, в Думе, например, аудиокассеты его покупал.

Из предисловия к книге Александра Дугина «Геополитическое будущее России» (1997):

Книга является незаменимым справочником для всех тех, кто принимает решения в важнейших сферах российской политической жизни, – для юристов, экономистов, хозяйственников, банкиров, военных, дипломатов, международников, аналитиков, политологов и т. д.

Среди ее 600 страниц есть слова, «втыкающие» нас в сегодня:

Суверенитет Украины представляет собой настолько негативное для русской геополитики явление, что, в принципе, легко может спровоцировать вооруженный конфликт… Абсолютным императивом русской геополитики на черноморском побережье является тотальный и ничем не ограниченный контроль Москвы на всем протяжении – от украинских до абхазских территорий.

– Едешь в машине, вставляешь кассету – слушаешь Дугина, Егора Летова с его левацкой бравадой. Едешь на стрелу – слушаешь Дугина. Смешные вещи: стоишь где-то на перекрестке, а рядом тачка с открытыми окнами, оттуда народ с телками, все обсаженные (под наркотиками. – Е. В.), музыка – колбаса (электронная музыка конца 90-х, под нее «колбасило». – Е. В.), смотрят на тебя как на небылицу: ты в бороде, а у тебя Высоцкий: «Чуть помедленнее кони». Это даже не разные дороги – разные миры.

С Дугиным мы очерчивали круг национал-предателей. Ельцин – разрушитель, кто бы что ни говорил. Дума стала бизнесом. У меня не было противоречия с Мишей Глущенко, а со своими я занялся боевой и политической подготовкой.

Всех собираю – показываю фильмы. Приглашал гостей, настоящих участников разных событий, как в советских школах. Офицер с отсохшей рукой приходит, рассказывает за Чечню, смотрим видео, как там русских солдат убивают. Страшные вещи, как расстреливают наших пацанов. Все сидят, смотрят. У меня сердце кровью обливается, и я думал, что и у них сердце обливается. А потом только понял: они-то воевать не хотели, они тоже про деньги.

Та кровь, что обливала сердце Колчина, и была первая идейная. Вторую он пролил Галины Старовойтовой.

– Но все же они сейчас, кто выжил, все стали православными. Некоторые церкви поставили. Тогда дикость, а сейчас у всех иконы, и я искренне этому рад. А патриотизм уже тогда был в крови. Он с детства: герои, клятвы партизанские. Это всё есть в истории.

Владимир Путин в 2017 году произнес: «Знаете, у нас говорят: те, кто не жалеет о крушении Советского Союза, у тех нет сердца, а кто жалеет – у того нет головы». Вечная полярность. Но надо признать: Советский Союз еще долго будет держать людей за яйца.

– И это мировоззрение накладывалось на новые реалии. Например, когда я еще в 1995-м, сидя в колонии-поселении, еду на машине по Питеру, а по бумагам я типа болею, вместо паспорта – воинский билет, а машина у кого-то отобрана, и вместо прав какая-то справка, купленная за сто рублей, то ощущал себя как на оккупированной территории, как разведчик. Потом создал подразделение – притащил я человек десять брянских, а участвовало потом человек восемь в событии с Галиной Васильевной. В моем восприятии мира – они все идейные, а это не так было.

Это на меня сознание действует, и ты думаешь, что на всех. Как Дугин говорит про проснувшихся. Так вот, я тогда был проснувшимся, а они – нет. Мне это было понятно и двадцать лет назад. Тогда нас считали маргиналами, реваншистами, ксенофобами, черносотенцами. И что вышло? Вышло по-нашему.

Важно подсмотреть вперед – после убийства Галины Старовойтовой. В 2015 году, после Крымской весны, Душенов выпускает книгу «Геополитика Апокалипсиса». Он переворачивает буржуазные страницы своей родины: «В России произошел государственный переворот. Революция, та самая Русская Революция, о необходимости которой всё время говорили русские патриоты, русские националисты, которую так боялись, так ненавидели наши многочисленные враги, – совершилась!», «Знаменем этой революции, ее творцом, демиургом, стратегом и вождем стал Президент Путин. Вольно или невольно, ведая или не ведая, он совершил деяние, казавшееся еще недавно невозможным, немыслимым, непостижимым».

Цитаты оттуда – из текста Душенова – будто взяты с кумача патриотических транспарантов 2022 года: «Не мешайте Путину, ради Бога. Заткнитесь, наконец», «До встречи в Киеве! Путин, вперед! Господи, помоги!».

– В разговорах с Душеновым возникла и Старовойтова, хотя она в беседах Миши со Славой тоже мелькала. Она была не только идейным врагом Душенова, но и против криминала, на Жириновского постоянно нападала.

– Огласи весь список национал-предателей того времени? Согласно твоей картине мира.

– Считал, что Собчак. Собчак-профессор: изменил право. Действовало же советское право, своего рода, феномен коммунистов-материалистов. Собчак – идеолог нового. Ельцин крушил по-своему, кто-то за свободу тела, за извращенцев. Вице-губернаторов мы не обсуждали. Немцов, Чубайс – те поддерживали Чечню, тех, кто убивал наших пацанов, а с другой стороны, поддерживали матерей, формировали фон ненависти не только к русскому солдату, а ко всему русскому. Это сегодня подъем, а тогда русские разобщены. В храмах не было молодежи. Плющили всех, кто за Россию, а Старовойтова больше занималась вопросами национальной политики и искрила с Жириновским, а он враг всех либералов, хотя стянул у них Либерально-демократическую вывеску. Он же топил за русских. Он феномен. Целью была борьба за власть русских, ведь всё занято, распределено другими.

И вот мы пришли к источнику новой справедливости. Это только сейчас мы приближаемся к воле народа. Я же лично со Старовойтовой не был знаком.

Скоро уж тридцать лет пролетит с тех поездок Колчина на стрелки под наставления Дугина. Сегодня я тоже иногда слушаю Дугина в автомашине по радиостанции «Спутник». Но теперь его аудио-, теле- и интернет-аудитория не только рукоположена Кремлем, но и насчитывает десятки миллионов россиян.