17 декабря 1995 года депутатами Государственной Думы стали 450 человек. От Петербурга и Ленобласти выбрались многие заметные. Например, супруга Анатолия Собчака Людмила Нарусова. Пытались войти в высший законодательный орган известный ювелир Андрей Ананов, представитель «тамбовских» Кирилл Садчиков (нашел себя на Смоленском кладбище). Также в Думу от Петербурга зашел человек с уникальной судимостью.
Рожденный в послевоенном лагере от политкаторжан советский диссидент Юлий Рыбаков был арестован КГБ в конце 70-х. На бастионе Петропавловской крепости он тайком вывел краской: «Вы распинаете свободу, но душа человека не знает оков». Буквы легли длиной в 40 метров. Последний раз его пытались закрыть в декабре 1988 года по той же 70-й статье УК РСФСР – «Антисоветская агитация и пропаганда». Тогда ему вменяли призывы заменить социализм капитализмом. Я знаю настолько удивительный сюжет, касающийся этих строчек, что не в силах не отвлечься.
Последнее антисоветское дело возбудилось в декабре 1988 года под пером начальника следственного отдела ленинградского УКГБ Виктора Черкесова, будущего полномочного представителя Президента РФ в Петербурге, директора Госнаркоконтроля, а на момент убийства Галины Старовойтовой – начальника УФСБ по Петербургу и Ленобласти, наконец, мужа либеральной петербургской журналистки. И надо же сойтись так звездам, что в тот момент, когда допрашивали Юлия Рыбакова на Литейном, 4, мимо окон Большого во всех отношениях дома проносилась кавалькада авто, набитых братвой уже известного Александра Малышева. Они мчались на край города – на стихийный рынок в Девяткино. Там 18 декабря из-за плевого повода сошлись поделить территорию мастера спорта по боксу и борьбе. Там пролилась первая кровь, навсегда разделившая Ленинград, а затем и Петербург, на «малышевских» и «тамбовских». Так, возле страшного здания КГБ случился показательный абсурд – внутри сажали Рыбакова за призыв к капитализму, а мимо несся революционный авангард буржуазии.
Юлий Рыбаков, Руслан Линьков
В те дни Колчин еще не видел разницы между мистикой и мастикой (по Сергею Параджанову). Должно будет пройти много лет, чтобы Колчин мог вворачивать в разговоры ссылки на Лосева и Шпенглера.
На этот раз у КГБ с Рыбаковым ничего не вышло. Под новый, 1989 год на его защиту встала осмелевшая общественность. «Факт возбуждения уголовного дела по ст. 70 на четвертом году Перестройки является дискредитацией работы по строительству правового государства, а следовательно, объективно направлен на ослабление советской власти», – гневно обращались социологи в Ленинградский обком КПСС. Через несколько месяцев Верховный Совет СССР отменил 70-ю статью. Да, страна забурлила.
Но после выборов в Государственную Думу в 1995 году, кроме Старовойтовой, культовой стала депутатская троица – Монастырский, Глущенко, Шевченко. Тут как на монументальном панно Васнецова «Три богатыря». Официально же всё выглядело чугунно по-имперски: они стали, соответственно, членами комитетов Госдумы по безопасности, геополитике, культуре. Ух ты!
Глущенко 1957 года выпуска, Шевченко – 1953-го, Монастырский родился в 1945-м. Год рождения очень важен.
В свое время, используя оперативную базу РУБОП, включающую десятки тысяч внесенных туда лиц, я исследовал этот вопрос. Статистика выдала естественный результат. К 1991 году больше всего в братве состояло рожденных в 1968 году. Это пик. (Колчин именно 1968 года.) То есть при вспышке буржуазной революции им было 23 года. Самый концентрат, время героев. Тем не менее наибольшие потери понес 1973 год – те, кто нырнул в гущу событий в 1993 году двадцатилетними и сразу с минимальным жизненным опытом попал в мясорубку внутривидовой резни. Добились же наибольших финансовых результатов рожденные с 1950 по 1958 год. К распаду СССР им стукнуло минимум за тридцать, и они уже понимали, как устроена жизнь. Такие редкие, как Монастырский, задолго до избрания в Госдуму уже превратились в легенды для поколения Колчина.
В Госдуме (слева направо): Монастырский, Глущенко, адвокат Макаров. Перед ними стоит Владимир Брынцалов, новее русского трудно было найти
Что касается конкретно Монастырского, то это про Моню, как его знали посвященные в подледную жизнь. Про таких надо фильмы снимать – и снимали. В 1979 году на экраны телевизоров выходит культовый сериал «Следствие ведут знатоки». В очередной серии «Подпасок с огурцом» прелестно трактуются мотивы знаменитого «дела Мони», когда его посадили за подделки ни много ни мало Фаберже. Вообще, он, как говорится, судим неоднократно. Четыре судимости – и везде аферы. В 1991 году он выпорхнул, как птенец новой России, отряхнулся – и настал его час. Где братва только начинала учиться, ему даже преподавать было лень.
Галина Старовойтова, как раз человек его поколения, рожденная в 1946-м. Но, в отличие от приключенческой биографии Мони, с 1989 года она работала народным депутатом СССР, РФ, а на 1996 год в анкете Госдумы указан ее трудовой и интеллектуальный статус – старший научный сотрудник Центра по изучению межнациональных отношений при Президиуме Академии наук.
Безусловно, это была редкостная Дума во всех отношениях. Малиновой мощи Монастырского, Шевченко, Глущенко в Петербурге противостоял также избранный Юлий Рыбаков. Родившийся в один год с Галиной Старовойтовой, он являлся представителем уникальной породы профессиональных диссидентов – Рыбаков близок к спокойному неистовству. Работал кочегаром, бутафором, по профессии – резчик.
Конечно, Шевченко понимал, как устроено государство – что и где лежит, и знал, что улица несет славу, резко укорачивая шею. Он был намного выше в экономике всех, вместе взятых, «тамбовцев». По сравнению с ним Глущенко ни в какие морально-этические ворота не лез.
Из справки о нем в уголовном деле по убийству Старовойтовой:
…родился в Алма-Ате (земляк Жириновского), с 14 лет занимался боксом, с детства состоял на учете у психиатра. В 1979-м был осужден за участие в групповом изнасиловании несовершеннолетней по ст. 101 ч. 3 УК Казахской ССР к восьми годам лишения свободы. В том же 1979-м, после проведения судебно-психиатрической экспертизы в Центральном НИИ судебной психиатрии им. Сербского в Москве, был признан невменяемым и, с учетом социальной опасности его поведения, был направлен на принудительное лечение в Межреспубликанскую психиатрическую больницу № 1 специального типа МВД Казахской ССР, где находился до 1982 года. В середине 80-х уехал в Ленинград, поступил сначала в Лесотехническую академию, с 4-го курса перевелся в Институт холодильной промышленности, входил в сборную СССР по боксу, работал тренером. На момент избрания в Государственную Думу указал место работы – тренер СП «Ависта».
– Галина Старовойтова первой из российских политиков процитировала Бисмарка: «Если вы не занимаетесь политикой, то рано или поздно политика займется вами». От себя же добавила: «Она постучится в лице человека с ружьем в дверь вашей квартиры ранним утром», – вспоминает по памяти в разговоре со мной Руслан Линьков спустя более чем четверть века.
Но тогда вот с такими парламентскими коллегами Галина Васильевна закружила политику самого хаотичного периода лютых 90-х.