Как-то один ветеран всей той девяностой заварухи спросил меня: «А ты что, ни разу не бывал в офисе Миши и Юры на Демьяна Бедного?» – «Нет». – «Много потерял. Заходи не бойся – выходи не плачь. Это было что-то!» И я представил себе чрезмерное скопление братвы. Сложнее.
В марте 1993 года в Глущенко стреляли на Выборгском шоссе.
Сводка:
07.04.1993 г. около 10:00 напротив д. 23 по Выборгскому шоссе неизвестным преступником на Глущенко М. И. было совершено покушение. В результате покушения получили огнестрельные ранения сам Глущенко М. И., а также его близкие связи: Степанов С. А., 1939 г. р., директор спортклуба «Рила», Кузьмин Н. А., 1954 г. р.
Они прогревали «мерс», в салоне сидело несколько человек. Директора клуба – на глушняк, тренеру по боксу Степанову прилетело в бедро, а Глущенко досталось две пули в живот. Никто так и не понял, откуда прилетело, помогал им тогда с медициной знакомый предприниматель Бадров. Не то чтобы так себе знакомый – он платил Глущенко. Да и сам был на энергии – спортом занимался с персонажем Боцманом (нашел себя).
Бадров был без вредных привычек, а его фирма располагалась в доме 3 на улице Демьяна Бедного. Это недалеко и от дома на проспекте Культуры, где уже отхватили себе по квартире Глущенко и Колчин. Чуть позже образовался формальный договор, на основании которого Глущенко «приземлился» на Демьяна Бедного. Типа офис. Вечерами, конечно, все темы обсуждали по кабакам, но утром-днем надо же было где-то столоваться. А позже, став депутатом, Глущенко повесил там свою мемориальную доску. Парламент, знаете ли.
– Глущенко принимает решение идти в Госдуму. На улице же он Хохол, ну авторитет. А депутат – это иммунитет. Это же время рынка, все зарабатывают и путь по карьерной лестнице. Получается, они стали двумя из 450 первых людей страны. А я как бы менеджер при Мише, – формулирует Колчин.
Бадрова допрашивали по делу Старовойтовой:
В 1994 году я совершенно случайно познакомился с Михаилом Ивановичем Глущенко, он в то время после полученного ранения находился на излечении в больнице имени Карла Маркса на Поклонной горе. Постепенно наши отношения стали развиваться и переросли из обычного знакомства в приятельские. В 1995 году Михаил Иванович принял участие в избирательной кампании по выборам в Государственную Думу России. Я по предложению Глущенко возглавил его предвыборную кампанию, а после избрания Михаила Ивановича депутатом от ЛДПР стал его первым помощником «по работе в Государственной Думе», возглавив группу помощников, коим и являлся с 1996 по 1999 год. В мои обязанности входила подготовка всей документации, относящейся к депутатской деятельности, организация и курирование функционирования общественных приемных, ведение переписки, подбор и прием на работу сотрудников, за исключением тех лиц, которых подбирал сам Михаил Иванович.
Необходимо отметить, что в 1993 году я принимал участие в организации, регистрации и работе совместного российско-германского предприятия «Интерконтакт». Указанной организации было передано в оперативное управление здание дома № 3 по улице Демьяна Бедного, ранее в нем размещалось общежитие одного из профессионально-технических училищ города. СП «Интерконтакт» использовало здание в качестве бизнес-центра. У меня и моих компаньонов имелись планы по выкупу здания в собственность, но в связи с изменением в законодательной базе нашим планам сбыться было не суждено. Мы не могли его выкупить, но на законных основаниях продолжали использование здания. Здание было полностью отремонтировано, в нем было организовано кафе, оборудовано четыре или пять гостиничных номеров и около 16 офисных помещений с развитой инфраструктурой, включавшей в том числе автостоянку. Поскольку я обладал полномочиями по доверительному управлению указанным зданием, именно мной принимались решения о сдаче помещений в аренду. Году в 1999-м договор доверительного управления истек, и здание было возвращено владельцу – Высшей банковской школе.
Поскольку Глущенко как депутату Государственной Думы требовались помещения для организации общественной приемной, я предложил ему воспользоваться уже имевшимся у меня зданием, находившимся в доверительном управлении. Приемная была организована в 1996 году на третьем этаже здания и просуществовала до конца 1999 года. Михаил Иванович в периоды пребывания в Санкт-Петербурге ежедневно приезжал в помещение приемной и в том числе лично занимался приемом граждан.
В конце 1997 – начале 1998 года на четвертом этаже здания восемь комнат были выделены Юрию Николаевичу Колчину. Где, когда и при каких обстоятельствах мы познакомились с Колчиным, я пояснить затрудняюсь, так как не помню. Мне известно, что Колчин и Глущенко общались между собой и довольно часто, но охарактеризовать их отношения я затрудняюсь, поскольку мне неизвестно, что их связывало друг с другом.
Колчин обратился ко мне в конце 1997 года, сообщил, что он принимает участие в создании Христианской партии духовного возрождения России, лидером которой и является. Он уточнил, что одним из учредителей партии является Казачье движение Северо-Запада, а также Фонд Благоверного князя Александра Невского. В заключение разговора Юрий обратился ко мне с просьбой о выделении ему помещений для размещения учредительного Совета партии, представительства Казачьего движения, а также вышеупомянутого благотворительного Фонда. Поскольку в моем распоряжении имелись пустовавшие помещения, я пошел Колчину навстречу и выделил ему восемь комнат. В дальнейшем Колчин арендовал указанные помещения до конца 1999 года. К деятельности организаций, размещавшихся в помещениях, переданных Колчину, я не имел отношения, да, честно говоря, и в самом кабинете Колчина был не более двух-трех раз. Все вопросы, связанные с арендой помещений, с организацией субарендаторов, решались исключительно Юрием Николаевичем Колчиным, именно он пригласил в качестве субарендаторов представителей казачества, сотрудников благотворительного Фонда и Христианской партии духовного возрождения России. Поскольку фамилий, имен и отчеств представителей указанных организаций я не помню, то и пояснить что-либо по их деятельности и отношениям с Колчиным затрудняюсь.
Охарактеризовать Колчина я могу лишь на период 1998–1999 годов, последние года три мы с ним не встречались и не общались.
Юрий Николаевич по характеру мягкий, добрый, отзывчивый человек. Необходимо отметить, что Колчин является отличным руководителем, но эпизодически проявлял неоправданное упрямство. Его отличает повышенная строгость по отношению к подчиненным. Юрий является глубоко религиозным человеком, необходимо отметить, что помещения, занимаемые Колчиным, больше похожи на церковные помещения, чем на офисные, из-за имевшихся в них церковной атрибутики и предметов культа.
Изложено казенно, не без лукавства относительно отношений с Колчиным, доходчиво.
Колчин вспоминает о том убранстве с огоньком. Рассказывает, что в одной комнате сидели казаки в папахах, в другой – его люди из охранного предприятия с говорящим названием «Благоверный князь Александр Невский», в третьей – отец Роман мог читать молитвы и приобщать к вере, в четвертой – не без братвы, а рядом депутат Госдумы Глущенко. Колчин рассказывал, и мы смеялись. На большинство посетителей, просителей, должников и так далее это производило впечатление.
Колчин церковный
– Глущенко однажды зашел к нам в офис и ахнул: «Ну черная сотня!»
Сейчас в этих хоромах приличный отель.
Из обвинительного заключения Колчина от 28 ноября 2003 года:
При входе в холл на стене находилась информационная доска с цитатами приблизительно следующего содержания: «Попался – молчи, сказал – откажись, написал – не подписывай». Изречение крепилось недалеко от массивной доски: «Депутат Государственной Думы от ЛДПР Михаил Иванович Глущенко».
…Из показаний усматривается, что Колчин согласовывал все действия с Глущенко, в офисе его называл «дядя Миша»… Со слов свидетеля известно, что вся организация подчиняется Глущенко и партии ЛДПР. Свидетелю дословно было сказано так: «Мы все ходим под Глущенко и партией ЛДПР».
В прошлом последнюю страницу газеты было принято украшать колонкой юмора. В таком случае дворовый диалект по этому поводу звучит следующим образом: «Как говорят бывалые, лучше не красть. Но если не можешь, то лучше не попадаться. А если попался, то лучше не сознаваться. А если уж сознаваться, то лучше на суде. И запомни: бери всё на себя. За группу больше дают».