Не заблудись в своих желаниях.

Проснулась от какого-то пыхтения на полу. Вот только еще одного призрака мне не хватает. Медленно пришло понимание, что со мной ночевал Маттео. И я уснула у него на плече. Все тело ломило, но я все равно чувствовала себя отдохнувшей.

Маттео отжимался на полу без футболки. Его татуировки завораживали. Маленькие картинки, которые хочется рассматривать.

– Прости, не хотел тебя будить. Но ты выбрала не самую удобную позу для сна.

Он встал, чтобы взять майку, и я заметила внизу живота еще одну татуировку в виде полумесяца. Может, мне тоже сделать татушку?

– Мне надо умыться, – промямлила я, стараясь не смотреть на Маттео.

Я ощущала, что на лице остались отпечатки сна на его плече. Утро не лучшее время, чтобы показываться парню, который тебе нравится.

Медленно, стараясь не спугнуть приятное чувство в груди от происходящего, я направилась в гостевую ванную, чтобы привести себя в порядок. Маттео шел за мной. Я в непонимании обернулась.

– Не хочу оставлять тебя одну. Подожду у двери.

Мне не хотелось спорить. Я сама постеснялась бы его об этом попросить.

Первым зашел Маттео и посмотрел в зеркало. Никаких призраков. Я подметила, что раковина мокрая.

– Пришлось воспользоваться, – ничуть не стесняясь, сказал Маттео, перехватив мой взгляд. – И зубной пастой тоже. Что и тебе советую.

Пуньк. Он легонько щелкнул меня по носу и засмеялся. Я вытолкнула его из ванной, стараясь не расхохотаться, и захлопнула дверь.

– Ты не ушел?

– Куда я денусь, – его голос звучал где-то внизу. Наверное, он сел и прислонился к двери. Не самое лучшее решение, если мне придется убегать от убийцы.

С невероятной осторожностью, будто сейчас придется разминировать бомбу, я подошла к зеркалу. Если там и скрывался призрак, то только мое отражение с пухлым ото сна лицом.

Я выкрутила кран на полную мощь и с удовольствием умылась. Вода успокаивала, я перестала дрожать от страха, переключившись на дрожь от холода. Лучше так, чем фобия быть растерзанной призраком в своей собственной ванной комнате.

– Если бы я знал, что ты так долго, то принес бы себе сюда матрас, – пошутил Маттео, когда я вышла.

– Прошу прощения, но не привыкла умываться просто мылом, – и поддавшись его хорошему настроению, я тоже щелкнула его по носу. Пуньк.

– В школу пойдешь? – спросил Маттео с довольным лицом и стал похожим на кота, который нежится на солнце.

– А есть выбор? – Я равнодушно пожала плечами.

– Выбор есть всегда. Например, сейчас ты можешь поесть блинчики и получить от них удовольствие или не получить. Потому что повар из меня отвратный.

Кажется, даже мой шок в шоке. На столе стояла тарелка с пышными панкейками. Неровные, подгоревшие в некоторых местах, но такие аппетитные.

– Очень мужественные, – похвалила я, перетаскивая один панкейк себе в тарелку.

– Нам с отцом иногда приходится самостоятельно выкручиваться.

– Очень вкусно! – соврала я, пережевывая кусочек блина с шоколадной пастой.

В школу совсем не было желания идти, но остаться дома одной еще более неприятная мысль. Да и лишний прогул совсем не нужен. За окном продолжал лить дождь, пряча дом в темноте и серости. Если останусь одна, то погружусь в этот мрак, жалея себя.

– Пойду в школу, – приняла я решение. – Лучше побуду с вами.

– Если хочешь, я могу остаться с тобой тут. Только заеду за Мини.

– Мне не хочется проблем с твоей мамой.

В лице Маттео считывалось сожаление, но я ничего поделать с собой не могла. Мне не хотелось торопить события. У нас было всего одно настоящее свидание. А этого слишком мало, чтобы согласиться ночевать с парнем в доме без призрака девушки-убийцы.

* * *

Возвращаться в пустой дом не хотелось. Мама задерживалась в Нью-Йорке еще на сутки, и я не понимала, что испытываю из-за этого. Спокойствие, что она вдали от призраков? Раздражение, что мама снова выбрала книги, а не меня?

– Ты правда хочешь посмотреть на репетицию? – спросила Габи, немного смущаясь.

– А почему нет? Ноа же ходит следить за своей звездочкой!

– Да иди ты!

После всех уроков мы зашли в зал, и Габи выскочила к нам в костюме и коротком черном парике Велмы Келли.

– Только сидите как мыши! Ни писка! – зашикала она.

– Как всегда! – Ноа поцеловал ее в щеку. – Наконец-то вам выдали костюмы.

Если бы можно было описать неожиданное появление мистера Такера, то это было бы описанием из «Короля Льва», когда обезьяна-шаман показала Симбу. Все застыли с открытыми ртами, словно до этого его никогда не видели. Под светом прожекторов крупный мистер Такер смотрелся еще больше.

– Это же настоящая Рокси Харт!

Он подошел ко мне и придирчиво осмотрел. Я смущенно сделала шаг назад.

– Это мои друзья, они посмотрят тихонечко? – робко спросила Габи.

– Где же ты была раньше, дорогуша? – мистер Такер совершенно не обращал внимания на мою подругу, продолжая обращаться ко мне. – Такие печальные глаза… Как у олененка, у которого погибла не только вся семья, но и весь лес.

Я поежилась от этого сравнения. А он продолжил:

– Если эта пустышка… – он крикнул в сторону сцены. – Да-да, Линда, пустышка, которая забывает текст! Повторюсь, если она захочет уйти из мюзикла, то я тебя жду.

– Спасибо, – неуверенно ответила я.

– Ты береги ее, – сказал он Маттео, за которым я неловко попыталась спрятаться. – Такие бриллианты попадаются редко. Но на актрисе не женись. Они с легкостью разбивают сердца. А сейчас не мешайте! Все на сцену!

И, несмотря на свои габариты, мистер Такер запорхал в центр зала, чтобы ругать актеров.

– Начнем с прогона финальной сцены!

Голос из-за кулис:

– Дамы и господа! Впервые в школе Фоггилейка! Несравненные Рокси Харт и Велма Келли!

Габи и Линда в красивых белых шелковых халатах появились из темноты.

Вы можете жить своей жизнью.

Вы можете жить жизнью, которая нравится.

Можно выйти замуж за Гарри,

Но проводить время с Айком.

О, нет. Я героиня этого мюзикла. Целуюсь с Маттео, общаюсь с Эзрой. Передо мной сложный выбор. И почему никто за меня не может принять решение? Я словно стояла на перекрестке, где машины проносятся на бешеной скорости. Куда бы я ни пошла – везде опасность. Только красный свет.

* * *

– Ты нереальна! Я серьезно! – убеждала я Габи.

Мы вчетвером поехали ко мне домой после репетиции мюзикла, где Габи хоть и играла не главную роль, но точно являлась звездой. Подруга вся светилась изнутри. Розовые от комплиментов щеки, блеск в глазах и широкая улыбка.

– Но мистер Такер у вас, кхм, интересный, – Ноа сказал вслух то, что подумали все.

– Ему можно быть странным. Он гений. – Габи бросилась защищать преподавателя актерского мастерства. – И так чувствует музыку!

– Ладно, это все романтика. Ты лучше расскажи, что придумала? – попросил Маттео, стараясь как можно аккуратнее вести машину.

Дождь закрывал обзор: одно неловкое движение руля, и мы четверо тоже сможем стать призраками. Если Габи станет призраком школьной певицы и будет развлекаться, пугая начинающих актеров, то каким стану я? Серой плаксой, которая бродит вокруг туманного озера?

– Дай мне насладиться моментом! – требовательно воскликнула Габи. – И картошкой фри!

Габи достала из пакета коробочку горячего картофеля и с наслаждением положила себе в рот несколько кусочков.

– Ты нам оставь! – попросила я.

– Попробую!

Наконец-то мы доехали до дома и, накинув куртки на голову, побежали к двери. Не повезло только Габи, которая несла пакеты с едой.

– Я мокрая курица, но пакеты целы.

– Сейчас принесу полотенце.

Пересилив страх, я зашла в ванную комнату. Не ручаюсь за свое состояние, если в зеркале увижу это лицо. Но отражалась только я.

– Тебя только за смертью посылать, – рассмеялась Габи, вытирая волосы.

Мы разложили чизбургеры с картошкой и наггетсами по тарелкам и приступили к обеду. Из-за всех волнений в школе даже не успели перекусить.

– Рассказывай! – с набитым ртом попросила я Габи.

– Короче, я узнала у папы, что существуют ритуалы сна. Нам надо погрузить тебя в сон. И ты найдешь ответы.

– Так просто? – удивилась я.

– Айрис! Да, просто выспишься, попускаешь слюни на подушку и все свободны!

Я пропустила колкость подруги мимо ушей. И попыталась разобраться в том, что предстоит сделать. И это будет сложно.

– А если она попытается меня убить во сне?

– Это же не Фредди Крюгер. Просто кричи громче.

Спасибо.

Успокоила.

* * *

Габи положила мне у подушки листок бумаги с ручкой и свою пудреницу – для связи с призраком.

Потом зажгла вокруг кровати свечи и покапала лавандовым маслом, чтобы я успокоилась.

«Я хочу знать правду», – попросила она меня написать на листе.

– Ложись! Как только мы тебя разбудим, ты сразу записывай все, что вспомнишь. Если ритуал сработает, то призрак расскажет тебе всю правду о себе.

В комнате остался только теплый свет от свечей. Друзья сели на пол около кровати и слушали, как я дышу.

Я посмотрела на закрытое зеркало и мысленно обратилась к Эзре: «Пожалуйста, расскажи мне все».

Закрыв глаза, я сосредоточилась на медитации и желании наконец покончить с этим.

* * *

Мини спокойно сидит у меня на руках, а я медлю. Мне страшно зайти в зеркальный лабиринт, но я делаю этот шаг. Сотня Айрис двигается вместе со мной, но в разных направлениях. Я боюсь потерять себя среди них.

Каждый шаг сопровождается страхом – боюсь удариться о зеркало. Но каким-то невероятным чутьем я понимаю, куда мне идти. Я глажу Мини, чтобы самой успокоиться.

– Тут есть кто-нибудь? Эзра?

Мой голос эхом разносится по лабиринту. Эзра… Эзра… зря…

Я продолжаю идти. Лабиринт петляет, путает, мои отражения смешиваются, пересекаются.

– Ау!

– У… у… у-у-у… – передразнивает эхо.

Мои шаги становятся увереннее. Меня тянет какая-то сила, и я не думая поворачиваю в разные ходы. Я уверена, что не заблужусь. Вот она! Ее белое платьице промелькнуло среди зеркал.

– Стой! – кричу я, и Мини спрыгивает с моих рук и несется вперед.

Мне не страшно. Я бегу за ней. Девушка в белом платье появляется снова. Я вижу ее лицо. Она испугана. В ее глазах страх.

– Остановись!

Я ускоряюсь, чтобы поймать и Мини, и девушку. Но девушка оказывается быстрее. Она несется, и как только мне кажется, что вот-вот я схвачу ее за кончик белого платья, как она поворачивает, и я остаюсь ни с чем.

Громкий лай Мини подгоняет меня, и я успеваю схватить только собаку.

Тупик. Куда она пропала?

* * *

Страх.

Единственное, что я записала на листке.

– Она меня боится! – вырвалось у меня.

– Почему ты так думаешь? – Габи забралась ко мне на кровать, а парни остались на полу.

– Нам надо расшифровать дневник. И чем скорее, тем лучше, – вместо ответа заявила я.

Понимание, что призрак меня тоже боится, придало сил. И мне теперь нужно было выбрать еще одно: кто победит, я или она?

Я рассказала друзьям свой сон, который совершенно не пролил свет на эту ситуацию.

– Габи, останешься ночевать со мной?

Сейчас мне нужен обычный девчачий вечер с подругой. Интуиция подсказывала, что впереди будет бой. Между эмоциями и разумом.