Правда ломает стены.

Я не знаю, что бы делала без Эзры. Он меня успокаивал, говорил со мной. А иногда большего и не надо – только диалог. Чтобы тебе сказали, что ты самая хорошая, а все вокруг плохие.

Благодаря нашим разговорам мы становились ближе друг к другу. Он читал мне стихи. Старые, красивые, не пошлые. В них только свет и любовь. Я была готова вечно его слушать. Он не знал ничего о нашем времени, но он знал все, что успокаивало меня. Его голос дурманил, обволакивал, и я как кошка щурила глаза, когда он говорил, что скучает по мне. Он был уверен, что я могу сделать его жизнь лучше. Я смеялась. Мне бы со своей сначала разобраться. Или хотя бы с новым призраком.

Эзра с печалью смотрел, а я водила пальцем по его ладони. Хотелось почувствовать ее настоящую. Пройти через это стекло. Обнять его.

– Если существую я, то существуют и другие, – сказал он.

– Но ты же человек! – возмутилась я и убрала руку от зеркала.

– Она тоже им когда-то была…

– С чего ты взял?

– Все призраки были людьми, – уверенно ответил он.

– Но зачем ей моя смерть?

– На это у меня нет ответа. – Эзра печально пожал плечами. – Избавься от темноты.

Что вообще есть темнота?

Ночь выдалась сложной. Мне снилось, что я блуждала по городу из зеркал. И в каждом зеркале я видела ее, готовую забрать мою жизнь. Смерть. Это слово кровью стекало по зеркалам. Я пыталась кричать, но звук не шел. Хотела побежать, но ноги не слушались.

Это не сон, это мучение.

Я зашла в ванную комнату и, не глядя в зеркало, включила холодную воду. Она обжигала кожу, но мне это нравилось. Так я чувствовала себя живой.

Волосы, липкие ото сна, я завязала в высокий пучок. И решилась посмотреть. Она. Мрачная и пугающая. Смотрела на меня. В мою душу. Призрак расправил ладонь, а потом резко сжал кулак. Я боролась с криком, но инстинктивно сжалась.

– Боже, Айрис, что с тобой?

Мама заглянула в ванную комнату, и мой страх исчез. Выдуманная боль испарилась, как пар.

– Можно я останусь дома? – спрашиваю я.

– Конечно! Ты все-таки заболела!

– Немного живот болит, – вру я.

– Что же делать…

Мама открыла шкафчик и порылась в аптечке.

– Так, вот, выпей таблетку. Вообще, мне кажется, что в такие сложные дни для женщин мы на законном уровне должны оставаться дома.

– Это точно…

А у меня очень сложные дни, мама права. Но если введут закон, что девушки, которых преследуют призраки, должны оставаться дома, то мир сойдет с ума. Или мужчины выйдут с пикетом, что температура 98,6 °F[6] является смертельно опасной для них.

– Мне нужно уехать на встречу в издательство. Ты справишься без меня? – В ее тоне чувствуется надежда, что я соглашусь. – Я рассказала вчера редактору про интервью… Она в ярости заставляет меня приехать на съемки для издательства.

Я одобрительно кивнула.

– Мне придется остаться в Нью-Йорке на сутки.

Это радовало еще больше.

– Ты справишься?

Одна точно нет. Но у меня есть Маттео, Габи и Эзра.

– Да, все будет хорошо!

Я чмокнула маму в щеку и поползла на диван в гостиной, изображая больную и грустную. Для правдоподобности нужно было взять шоколадку с кексом, но если бы я съела хоть кусок сладкого, то меня точно стошнило бы.

* * *

Как только за мамой закрылась дверь, я скинула с себя плед и включила телевизор. Эта девушка появилась на темном экране, доведя меня до икоты.

Она возникала везде. Заполняла собой все стеклянные поверхности. Все, где я могла отразиться.

Мне понадобилось разблокировать телефон. Но чтобы это сделать, сначала пришлось на него посмотреть. Черный экран. И на секунду наши глаза встретились. Я уже не понимала, кто в отражении, – я или она.

Щелк. Экран приветливо засвестился.

Айрис

Габи! Мне нужна ваша помощь! Приезжайте ко мне!

Габи

Ты в безопасности?!

Айрис

Я не знаю

Заблокировав телефон, я кинула его на диван, куда-то среди подушек. Я не понимала, где могу чувствовать себя в безопасности, поэтому оделась и вышла на улицу. Холодный воздух пробирался под куртку и спортивные штаны, но мне было совершенно плевать на холод и гусиную кожу. На кону стояла моя жизнь. И мой разум.

Я поджала колени к груди, чтобы согреться и спрятаться от всего мира в кресле. Быстрей. Быстрей. Быстрей. Время тянулось как жевательная резинка, прилипшая к кроссовке. И наконец-то я услышала спасительный звук шин. Пикап Маттео резко затормозил у дорожки, ведущей к дому.

– Надеюсь, ты не во всем такой быстрый, – недовольно крикнула Габи, выпрыгивая из машины. – Твой парень пытался меня убить! Я даже не знала, что эти машины могут ездить так быстро.

– Габи, угомонись, – твердо произнес Маттео и наклонился ко мне. – Что случилось? Ты вся дрожишь…

– Давайте зайдем в дом, – взмолилась Габи.

Не уверена, что я хочу возвращаться туда, где в любую секунду могу встретить смерть.

– Ей нужен горячий чай.

У меня не осталось выбора. Мне нужно было согреться и рассказать им всю правду. Про девушку в отражениях. Я встала, держась за руку Маттео, и зашла в дом. В свое настоящее, где меня ждали тени.

Руки тряслись и не слушались. Страх и холод. Я села, уставившись в стол, боясь поднять голову, чтобы ненароком не увидеть ЕЕ.

Маттео аккуратно пододвинул мне чашку чая, который заварила Габи.

– Попей, – попросил он.

Я сделала глоток, и вместе с горячей жидкостью по моему телу расплылось тепло. Второй глоток уже привел меня в чувство. Маттео и Габи рядом, я в безопасности. И чтобы убедиться, я повернула голову к телевизору. Только плохое отражение меня и гостиной.

– Что случилось? – нервно спросила Габи. – Что-то с призраком? Мамой? Кстати, где она?

– Уехала в издательство… – почему-то я ответила только на этот вопрос. – Не знаю, с чего начать.

Мне пришлось немного подумать, чтобы собраться с мыслями. Полуправда – это полуложь?

– Как только мы нашли дневник, я почувствовала себя странно. Будто за мной кто-то наблюдает…

Мой рассказ был недолгим, но красочным. Пугающий взгляд девушки-призрака, кошмарные сны, истерики. Страх, как паук с длинными лапами, пробегающий у меня по спине, каждый раз, когда я смотрюсь в зеркало. Бессилие, которое меня давит как железный пресс, до боли в костях.

– Думаю, это точно как-то связано с дневником, – после моего рассказа задумчиво произнес Маттео. – Но пока в нем нет ничего особенного. Как она гуляет с разными парнями, что приготовили на обед, одежда… Сплошная бытовуха.

– Это не бытовуха, – с грустью в голосе возразила Габи. – Это просто реальная жизнь.

– Я еще тут! – Я замахала рукой, переключая внимание на себя. – Что делать?

– Пойдем проводить эксперимент. – Маттео взял меня за руку. – Мы все вместе будем смотреть в зеркала.

– Ты уверен?

– У тебя есть еще предложения?

– Давайте уже покончим с этим, иначе я свихнусь! – Габи вскочила со своего места.

Мне было страшно. Детский страх, когда ты представляешь монстра под кроватью, накрыл холодной волной Тихого океана. Погода подстроилась под мое настроение, и дождь крупными каплями начал барабанить по окнам.

Мы очень медленно подошли к зеркалу в ванной комнате. Сначала в него смотрелась я, но кроме себя и окружения ничего не увидела.

Потом подошел Маттео. В отражении два наших лица – испуганное и сосредоточенное.

Затем к нам присоединилась Габи. Теперь отражались мы втроем. Испуг. Сосредоточенность. Растерянность.

Я старалась вглядеться. Не дыша. Ловила каждое движение глаз Маттео и Габи.

– Не-е-ет! – Мой крик утонул в шуме грозы за окном.

Если бы не крепкие объятия Маттео, то я точно бы расшиблась об ванну, поскользнувшись.

– Вы видели? – мой голос дрожал.

Я уткнулась носом в грудь Маттео и глубоко вдохнула его аромат.

– Если честно, ты испугала сильнее! – Габи продолжала смотреть в зеркало, близко пододвинув к нему лицо. – Айрис, мне кажется, тебе показалось из-за грозы. Какой-нибудь блик…

– Ты считаешь меня дурой? – возмутилась я.

– Нет, я считаю, что тебе просто нужно поспать, – деликатно ответила подруга.

Они мне не верили. Мне хотелось от бессилия разрыдаться, сидя на полу в ванной. Если они не видели эту девушку, то и Эзру могут не увидеть. А вдруг…

Эта страшная мысль пронзила сердце. А вдруг только я вижу призраков? Или еще хуже – призраки в моем воображении, и все, что мы пытались сделать, только трата времени.

– Я верю тебе, – шепнул мне на ухо Маттео, гладя по волосам. – Габи тоже.

– Верю! – подтвердила Габи. – Но я хочу проверить еще. Может, сходим посмотреть в зеркало в спальне?

– Нет, давайте пойдем вниз. Посмотришь в гостиной.

Мы спустились обратно на первый этаж, и Габи подошла к зеркалу у двери. Покрутилась, оценила еще раз свой макияж и джинсовый комбинезон. И совершенно спокойно отвернулась от зеркала.

– Не знаю, Айрис, но я ничего не вижу. Если хочешь, поехали ко мне, переночуем вместе.

– Нет, я останусь. Бежать из собственного дома? Не хочу.

– Может, тогда мы с тобой переночуем? – предложил Маттео.

– Я сегодня не могу, у меня завтра репетиция.

– Тогда давай я с тобой останусь? – спросил Маттео, а я в растерянности взглянула на Габи.

– Маттео, помоги мне сделать чай.

Он отошел, не дождавшись моего ответа. Габи включила чайник и под его шум, думая, что я не услышу, предупредила Маттео:

– Послушай меня, я вижу, что ты совсем другой. Но слухи есть слухи. Если ты обидишь ее, то учти – если играешь с огнем, обожжешься. Я тебе спокойно жить не дам. И никакой призрак из зеркала меня не остановит.

– Габи, она первый человек в моей жизни, кому я не хочу причинить боли.

– Этого достаточно! – Габи заварила три кружки чая.

Мы пили чай вприкуску с шоколадным печеньем и разговаривали о мюзикле Габи. Дождь отстукивал ритм All That Jazz, и я наконец-то чувствовала себя свободной. Открыть часть правды – это как сбросить несколько лишних фунтов.

* * *

– Ты выбрала фильм? – спросил Маттео, когда отвез Габи и вернулся ко мне. – На ужин пицца!

– Ты будешь отличным мужем, – пошутила я и прикусила язык. Я его еще не назвала своим парнем, но уже готова назвать мужем. Нет, я точно дурочка. – Фильм выбрала.

Я поставила две тарелки на чайный столик перед диваном и открыла на ноутбуке «Мысль о тебе». Хочется посмотреть на чужие романтичные проблемы. Своих же мне мало.

Сон теплым пледом укрыл меня, и я незаметно уснула на диване, положив голову на плечо Маттео. И ни одна подушка не смогла бы быть мягче…