Кто-то за твоей спиной.

Ночь. Новый кошмар. Слезы. Тихий голос Эзры из зеркала с накинутой простыней, который меня успокаивал, шептал о чем-то хорошем и ласковом, пока я крутилась по кровати, мучаясь от страшных снов.

– Ты как? – тихо спросил Эзра, когда я проснулась. Вся мокрая от пота, опустошенная и с раскалывающейся от боли головой.

– Могло быть и лучше! Спасибо, – прошептала я, но каждое слово все равно громом взрывалось в голове. – Я слышала, что ты пытался меня успокоить. Но проснуться я не могла. Прости, мне надо в душ.

Я снова закрыла зеркало. Не хочу, чтобы он видел меня в таком потрепанном виде. Потом я открыла окно, чтобы впустить холодный воздух, а затем направилась в ванную комнату. Холодный душ – больше мне ничего не надо.

Даже не взглянув на себя в зеркало, я взяла зубную пасту со щеткой и встала под холодные струи воды. Очень надеюсь, что Маттео найдет хоть что-то полезное в этом дневнике. Хотя бы рецепт от головной боли.

После холодного душа я включила теплую воду и набрала ванну. Вода обволакивает, и тело расслабляется. Мне хочется спать, укутавшись в тепло. Но школа, школа, школа! Может, просто уйти жить в лес? И тогда не надо мучиться на занятиях.

Я насухо вытерлась и, намотав полотенце на голову, подошла к запотевшему зеркалу. Головная боль постепенно уходила, и я решила, что капля макияжа совсем не помешает. Распределив по лицу немного увлажняющего крема, я еще раз посмотрела в зеркало, которое постепенно становилось нормальным. Чтобы быстрее пропал пар, я включила холодную воду. Медленно горячий воздух стал остывать, и плотная пелена таяла, как рассеивающийся туман. Зеркало освобождалось от плена жары, капли тонкими струйками стекали вниз, наконец-то показывая меня. Испуганная, с синяками под глазами и совершенно потерянная. Ох, тут надо краситься по полной.

Если долго смотреть в зеркало, то, как я это сейчас знаю, в нем можно увидеть что-то еще. То, что ты никогда не представлял. Об этом же снято огромное количество фильмов. Но я, как завороженная, продолжала вглядываться в себя и в пространство за моей спиной. Я чувствую или действительно что-то вижу?

Движение за мной. Ах!

Я уронила в раковину баночку с кремом, и та сразу разбилась на крупные осколки.

Поборов страх, я продолжила всматриваться в свое отражение, стараясь заглянуть в саму глубь.

– Эзра? – с надеждой спросила я.

Неожиданно мои глаза поменяли в зеркале цвет. Карие, почти черные! Вместо моего лица на доли секунды появился кто-то другой.

Я закричала и выбежала из ванной комнаты. Что это было? Что?!

– Дорогая, что случилось? – Мама выскочила из своей комнаты, запахивая на ходу халат.

– Прости! Паук… – Мне ничего другого не пришло в голову. – И крем разбила.

– Боже, ты меня так испугала! Я подумала, что кто-то пробрался в дом…

Так и есть, мам, так и есть. Но кто это? Мне срочно нужен Эзра. Или Маттео с ответами.

– Иди собирайся. – Мама легонько направила меня к лестнице. – Я сделаю завтрак. Ты помнишь, что я сегодня приеду на интервью к вам в клуб?

Черт! Совсем об этом забыла. Придется весь вечер провести с мамой. И она будет говорить о книгах, витая в облаках.

Я забежала в свою комнату и первым делом сорвала простыню с зеркала. Полотенце упало на пол, и мокрые волосы неприятно прилипли к футболке, но это не имело значения. Я била ладонью в зеркало, пытаясь дозваться Эзры. Но он не появлялся. Мне страшно за него. Мне страшно за себя.

Кто еще живет в моих зеркалах?

И сейчас мне нужно было представить, что это просто от бессонницы, и спуститься вниз, изображая, что все хорошо. Будто я не умерла от страха только что.

* * *

– Айрис, у тебя все хорошо? – заботливо спросила миссис Уиллис, преподаватель истории. – Может, сходишь в медпункт?

– Все хорошо. – Я заставила себя улыбнуться, борясь со сном.

– Тогда продолжим… – Миссис Уиллис вернулась в начало класса, потеряв ко мне интерес.

Стоило мне на секунду закрыть глаза, как я провалилась в сон. Казалось, что я сплю вечность. Телу стало так хорошо и уютно, что я хотела свернуть толстовку и подложить ее себе под голову.

– Тушь смазалась, – шепнула Габи и протянула мне пудреницу.

Я проснулась и поняла, что даже не спала, а сидела с открытыми глазами. Обман мозга. Мое тело находилось в классе, а я – нет.

– Поправь, – настаивала подруга.

Медленно, чтобы не привлекать внимание учительницы, я открыла пудреницу и взглянула на себя. Да, тушь тонкой струйкой, вместе со слезинкой, оставила след на щеке.

Я взяла спонжик и аккуратно припудрила кожу, убирая след. Жаль, что пудрой не скрыть все переживания, которые уже проявились на лице.

– А-а-а! – заорала я, вскакивая с места.

Пудреница выпала из рук, и бежевый порошок мелкими звездами рассыпался по полу.

В этом маленьком круглом зеркальце появилось лицо незнакомки. Бледное, с темными глазами и волосами, которые как две капли похожи на мои. Почти точная моя копия, но с легким серым налетом мертвечины на лице.

Я бежала, сшибая парты. Не могла заставить себя остановиться. Или я находилась во сне, или сошла с ума.

Туалет, к моему большому счастью, был свободен. Я умыла лицо холодной водой, пытаясь не смотреть в зеркало. Но любопытство, подгоняемое страхом, заставило поднять голову… Только не это.

Шаг назад.

На зеркале появляются буквы.

Шаг назад.

Я знаю, что ты пишешь.

Шаг назад.

СМЕРТЬ

Шаг назад, и я забилась в кабинку, забравшись с ногами на крышку унитаза. Нет, нет, нет! Только не это!

Я пыталась руками остановить слезы, но они градом текли по моим щекам и ладоням. Что мне делать? И как теперь вернуться в класс после такого выступления?

– Айрис? – голос Габи как спасательный круг. Мне хотелось крикнуть ей, чтобы она бежала, спасалась, но я молчала. В тишине может быть спасение. Или погибель.

Тук.

Тук.

Тук.

Габи тихо стучалась в каждую кабинку. Я боялась пошевелиться и вызвать призрака. Но страх за подругу становился сильнее.

– Я тут!

– Ты мне откроешь?

– Нет!

– Почему? – Габи держала дверь.

– Потому что я не хочу выглядеть как дура.

– Хочешь секрет?

– Хочу! – Мне стало интересно.

– Мы все выглядим дураками, сидя на унитазе.

– Габи! – Я не смогла удержаться и рассмеялась. – Выхожу.

– Так, ну без косметики ты похожа на призрака, – сказала Габи, а по мне пробежали крупные мурашки. – Но умыться еще раз надо.

Не хочу умываться. Не хочу смотреться в зеркало. Не хочу еще раз увидеть глаза девушки, которая угрожает мне смертью.

– Давай приведем тебя в порядок.

Габи подошла к зеркалу и поправила прическу. Я смотрела на нее сквозь ресницы, потом медленно перевела взгляд на зеркало. Надпись пропала. Неужели мне привиделось?

– Ты права, надо умыться. – Я почувствовала себя немного увереннее. – Не хочу, чтобы Маттео меня видел такой.

– Стоп! Если парень не готов тебя видеть зареванной, то он тебе не нужен. Будь красивой ради себя.

И как в такой хрупкой девчонке помещается столько мудрых мыслей? Я кивнула ей, шмыгнув носом.

– Прости за пудру! – Я умылась и вытерла лицо бумажными полотенцами.

– Фигня! Ты скажешь, что случилось?

– Не поверишь… Просто всю ночь снились кошмары, голова не соображает. Вот и немного поистерила…

Я оказалась права, Габи не поверила. Но, как настоящая подруга, приняла мою ложь и повела на улицу. Миссис Уиллис точно не ждет нашего возвращения на урок.

* * *

До конца занятий я старалась не отсвечивать, чтобы никто из учителей не пытался задавать вопросы. Уверена, что большого желания меня спрашивать у них и не было. Кто захочет разговаривать с ученицей, которая прячет лицо под большим капюшоном толстовки?

Но наконец-то закончился последний урок. Габи пошла на репетицию, а мы с Маттео вышли на улицу, чтобы встретить маму.

Мы подошли к машине, и мама нас даже не заметила – сидела с закрытыми глазами и стучала пальцами по рулю.

– Миссис Рейн! – Маттео положил ладонь на стекло, но мама все равно испугалась и вскрикнула.

– Привет! – Она вышла из машины, и мы двинулись обратно к школе. – Потеряла счет времени. Переволновалась.

– Это нам нужно волноваться! – Маттео галантно придержал маме дверь. – Не так часто, знаете ли, к нам заезжают настоящие звезды.

– Не говори ерунды! – Мама покраснела от удовольствия.

– Я серьезно! Если зайдете в пиццерию, то вас обязательно сфоткают. Будете седьмой звездой, которая посетила Фоггилейк!

– А кто первые шесть?

Но Маттео не успел ответить – на бешеной скорости к нам подошла профессор Белл.

– Миссис Рейн, очень рада с вами познакомиться! Меня зовут…

Нарушая все границы личного пространства, профессор Белл взяла маму под руку и повела в маленькую студию для съемок интервью.

Мама выглядела испуганной и потерянной. Мне хотелось ее как-то приободрить, но после сегодняшнего стресса у меня совсем не было сил. Во мне боролись переживание и злость. Может быть, если бы мама раньше соглашалась на интервью, то сейчас бы так не дергалась? И, может, тогда бы в нашей семье все было хорошо?! Эта навязчивая мысль время от времени появлялась в моей голове, оставляя на языке привкус горечи.

– Айрис, не подашь мне зеркальце из сумки? – попросила мама после того, как ее усадили в кресло и познакомили с интервьюером – Розой Стюарт, девушкой из двенадцатого класса. Высокая, худая, со строгими чертами лица и короткой стрижкой, но такой обворожительной улыбкой, что ты сразу готов доверить ей все секреты. Думаю, мама сможет с ней расслабиться.

Я оледеневшими пальцами открыла мамину сумку, молясь, чтобы она ничего не увидела в зеркале. Она совершенно спокойно посмотрелась в него и, довольная собой, вернула мне.

Сила привычки – страшная вещь. На автомате я открыла зеркальце.

Зачем?

Этот крик раздался внутри меня. Я его сдержала, пытаясь сохранить лицо. А темные глаза в отражении с ехидством смотрели на меня.

– Мне нужно в туалет, – прошептала я максимально спокойно Маттео.

Скрипучий звук кроссовок об отполированный пол подгонял меня. Пустые коридоры пугали. Я бежала, но не понимала куда. Стоило мне повернуть голову, как в отражении стеклянных дверей классов появлялась эта девушка. Серая, молчаливая, пугающая. Она стояла в белом легком платье и не двигалась, но успевала за мной, как быстро я ни мчалась.

Страх может гнать человека вперед. Но страх за близких может придать силы. Я остановилась и натянула капюшон посильнее, чтобы не видеть отражений. Мне нужно вернуться. Куда я могу убежать? До машины, в которой несколько зеркал. До леса, который с каждым осенним днем становится мрачнее. А мама? Останется один на один с Розой, камерой и призраком?

У меня не оставалось выбора. Я должна была вернуться. Даже если это будет стоить моей жизни.

СМЕРТЬ

СМЕРТЬ

СМЕРТЬ

СМЕРТЬ

Это слово текло следом по всем отражающим поверхностям. Мне хотелось разбить все стекла. Устроить в школе погром. Уничтожить эту девушку, не потеряв себя. Спастись.

* * *

– Зря я, наверное, не соглашалась раньше на интервью, – сказала мама, аккуратно ведя машину. – Что-то в этом есть.

– Угум! – кивнула я, стараясь не смотреть в зеркала. И зачем в машине их так много?

Окрыленная своим удачным опытом интервью, мама не обращала внимания на мое состояние, что играло мне на руку.

Вот бы она сильнее жала на педаль газа. Мне нужно поговорить с Эзрой. Я хочу знать, кто та «милая мордашка», которая желает мне смерти.

Вместо ужина у мамы состоялся созвон с редактором, а у меня разговор с Эзрой.

– Ты клянешься, что не знаешь ее? – я почти накинулась на зеркало.

– Айрис, ты думаешь, у нас в зеркале сообщество призраков?

– А что мне думать? У меня не так много знакомых людей, которые живут в зеркалах! – Я обиженно надула губы.

– Я тебе говорил, что ты связалась с темнотой. Он и принес тебе опасность. Все должно быть иначе…

Эзра продолжал говорить со мной и успокаивать, а я думала о Маттео. Неужели это из-за него? Он так быстро меня очаровал, но я все равно его толком и не знаю. Может быть, проклят именно он, а не дом или Эзра?

Пап, что мне делать? Мне кажется, что все вокруг от меня что-то скрывают.