Я подарю тебе ветер.

Ночь меня пугала. Я плохо спала. В открытое окно залетал холодный воздух, и я куталась в одеяло, чтобы согреться. Но этот холод помогал мне чувствовать себя живой.

Я позвала Эзру, и он пришел успокаивать меня, спеть колыбельную. И вместе с песней я провалилась в сон, который забрал силы.

Прошло несколько дней после разговора с мисс Джонсон, и я все еще чувствовала себя расстроенной из-за провального разговора. Мама заметила мое состояние и обеспокоенно крутилась вокруг. Как ей объяснить, что я проигрываю в игре, в гонке с самой собой и временем?

– Ты точно не заболела? – Мама положила ладонь мне на лоб. – Нет, температуры нет.

– Просто много занятий, – опять соврала я.

Мне стало неприятно, что я превращаюсь в лгунью. Цель оправдывает средства. Не знаю, правда это или нет. Но соврав маме, я решила ущипнуть себя за руку. Нужно приучить себя, что ложь равна боли.

– Хотела бы я сказать, что после школы будет проще, но это будет неправда. – Мама обняла меня со спины. – Чем я могу тебе помочь?

Дом на маму тоже влиял. Только на нее в лучшую сторону, в отличие от меня. За месяц жизни в Фоггилейке она стала выглядеть лучше и ярче. Свежее. Как при папе.

– Давай устроим вечер фильмов и вкусняшек? – Мама подложила мне в тарелку еще один блинчик с творогом.

– Согласна! – Я ущипнула себя еще раз.

Неужели старушка Джонсон была права и я начинаю заболевать от дома? Эта мысль ударила по моему телу, как гром в дерево летней ночью. Капля холодного пота пробежала по спине. Ну уж нет, дорогой дом! Так просто ты от меня не избавишься. Я докопаюсь до истины, даже если для этого мне придется врать всему свету.

* * *

Горячие струи обжигали кожу, пыталась смыть с себя весь накопившийся негатив, который тяжелым грузом лежал на моих плечах. Я не выдержала и заплакала, сидя в ванной. И мне ни капли не стыдно. Слез, даже если для них нет причины, нельзя стыдиться. Они маяки, которые появляются, чтобы сказать, что скоро все наладится.

Чувствую себя русалкой, которая запуталась в сетях. Только не могу позвать на помощь. У меня нет голоса. Я поменяла его на возможность видеть Эзру.

– Дорогая, ты не опоздаешь в школу? – Мама постучалась в ванную комнату, и я с облегчением перестала накручивать себя. А это я делаю профессионально. Если бы существовали соревнования по скорости накручивания собственных нервов, то… Я бы в них не участвовала, потому что слишком сильно разволновалась бы. А не прийти на эти соревнования и есть победа.

– Выхожу! – крикнула я и подошла к запотевшему зеркалу.

Я видела себя так же, как совсем недавно Эзру. Очертания лица, обрамленного мокрыми светлыми волосами. Розовые губы. А глаза не видны. Как легко стать призраком.

Я вытерла зеркало рукой, чтобы увидеть свое отражение. Так-то лучше. Я существую.

– Вот! Здоровый румяный вид. – Мама с удовольствием осмотрела меня, когда я вышла полностью собранная в школу. – Может, я тебя отвезу?

– Не нужно. – Я наконец-то искренне улыбнулась. – Тебя же рукопись ждет. А меня Габи.

– Какая же ты мудрая! Как я пропустила твое взросление?

– Не переживай, я его тоже пропустила. До вечера!

Я села на велосипед и с наслаждением рванула вперед. Хотелось мчаться, обгоняя свою тень. Ветер с нежностью играл с моими волосами, и я получала от этого удовольствие, подставляя лицо его свежести. Под колесами велосипеда шуршали желтые листья, будто разговаривали со мной. Воздух, который доносится из садов, пах свежими яблоками. Солнце пыталось прорваться через облака, чтобы подарить туманному городку еще немного тепла, перекрашивая небо в мягкие тона золотой осени. Мир замедлился, и только мое сердце билось с бешеной скоростью. И наконец-то все мои мысли улетели вслед за ветром.

– Ты собралась в космос? – спросила Габи, когда я затормозила около нее.

– В смысле? – не поняла я.

– В прямом, так мчалась, что я думала, еще секунды, и ты взлетишь!

– Знаешь, а я бы с радостью улетела в космос.

– И бросила меня одну с Ноа и Маттео?

– Эй, если ты положила глаз на Маттео, то убери его!

– А мне нравится твой подход. Вы сдвинулись с мертвой точки?

– Я пока не готова. – И это не вранье.

Габи посмотрела на меня с подозрением, но обошлась, на удивление, без комментариев.

* * *

После уроков Габи побежала на репетицию, а я с неохотой пошла в сторону класса на занятие по журналистике. Школьные занятия отвлекли меня от утренней истерики и ужасных мыслей, но к середине дня усталость новой волной накрыла меня – глаза предательски слипались после бессонной ночи.

– Стой! – Маттео схватил меня за руку, когда я потянулась к ручке двери. Я даже не услышала, как он подошел сзади.

– Маттео, ты хочешь меня убить? Становись в очередь из желающих. Кто так подкрадывается!

– Именно поэтому я и прошу не заходить. – Маттео продолжал держать мою руку, и я постепенно успокоилась. – Давай прогуляем.

Это не вопрос, не предложение. Он спокойным тоном говорит, что на занятие мы не пойдем. Но я не могу просто взять и подчиниться. Хоть и хочу.

Я собрала все свои силы и сделала попытку сопротивления:

– А как же профессор Белл?

– Думаешь, она сильно расстроится, если мы не придем?

– Не знаю, – пожала я плечами. – А вдруг будет что-то важное?

– Сегодняшняя тема: «Подкасты». При всем уважении, это я могу ее чему-то научить.

– А что ты хочешь? – Мои попытки слабели.

– Показать тебе кое-что! Когда утром я тебя увидел, понял, что нужно что-то делать.

– Маттео, прости, но я не хочу сейчас заниматься расследованием, поиском информации… Призрак! Дом! Я устала!

– Именно поэтому доверься мне. Бежим!

И мы побежали, нарушая тишину пустых коридоров своими шагами. Если замдиректора Смит увидит нас, то оставит в школе. Но мне плевать. Я так устала, что не хочу думать ни о чем. Эзра, школьные тесты, проклятие дома, отношения с Маттео. Я даже о папе думать не хочу. Впервые за все время в Фоггилейке я хочу думать о себе. Чего мне хочется? Что мне нужно?

И у меня был ответ. Мне нужно почувствовать себя свободной. И только когда весь мир остается за моей спиной, я чувствую освобождение. Жаль, что люди не умеют летать. Птицы – это свобода. И я сейчас почти взмывала вверх, когда бежала за Маттео, держа его теплую руку.

Мы выбежали на улицу, и только на парковке Маттео замедлил шаг.

– А где твой пикап? – спросила я, оглянувшись.

– Сегодня я немного на другом… – Маттео подмигнул мне и показал на черный блестящий мотоцикл, который красиво переливался золотом от солнца и деревьев, окружающих школу.

– Я никогда не ездила на мотоциклах…

– Сейчас мы это исправим! – Маттео отцепил шлем и протянул его мне.

– А ты? – Я впервые взяла в руки мотошлем. Тяжелый. И красивый.

– Обойдусь. – Маттео достал солнцезащитные очки. – Я буду аккуратен.

– Да ты настоящий бунтарь, – пошутила я.

– Не-а, – Маттео рассмеялся. – Просто иногда мне нужна свобода. А ты видела мою маму. Скорость позволяет мне уйти от обыденности и почувствовать жизнь.

Папа, наверное, никогда бы не позволил мне сесть на мотоцикл к парню без шлема. Но он оставил меня саму разбираться со своей жизнью. И мне придется учиться только на своих ошибках.

Я села и прижалась к крепкой спине Маттео, сильно сжав ему живот. Он нежно погладил меня по рукам, чтобы я ослабила хватку. Адреналин пробежал по моей крови. Я была готова сорваться с места, почувствовать всю мощь этого байка. Поймать свободу.

Громкий рев двигателя разорвал спокойный мир школьного двора. Мотоцикл показал, кто тут главный. Он не принимал слабаков.

Из-за шлема я почти ничего не слышала, но с удовольствием смотрела, как мы проносились сквозь улицы города. Ветер накидывался на меня с такой силой, что казалось, будто он правда хочет забрать у меня все мои черные мысли. Сердце забилось еще сильнее – от волнения и от такой близости с Маттео. Я чувствовала его мышцы и жар даже через кожаную куртку. Я позволила ему быть главным. И сейчас мы почти летели через Фоггилейк и время. Мир сузился до размеров мотоцикла и нашего дыхания в такт. Куда он меня вез, совершенно не имело значения. Я хотела мчаться вперед с этим первым чувством страха и нежного трепета. И черт побери! Как же я мечтала, чтобы это чувство длилось как можно дольше.

– Ты как? – спросил Маттео, когда мы остановились у какого-то здания.

– Это невероятно! У меня нет слов! Спасибо!

– Тут можно и без слов. – Маттео улыбнулся и показал пальцем на свою щеку.

Я встала на цыпочки и легонько чмокнула его. А потом, в неожиданном порыве, взъерошила его и так взлохмаченные от ветра волосы.

– Куда мы приехали?

– Сюрприз, который поможет тебе немного расслабить нервы.

– Если это какой-то тайский массаж, то я воздержусь!

– Я похож на того, кто привезет девушку на свидание в массажный салон?

Это свидание?!

Я смотрела на него и хлопала ресницами. Если бы я знала, что меня сегодня ждет свидание, то точно как-нибудь приоделась! Хотя рассекать на мотоцикле в юбке – так себе идея. А джинсы с худи и кожанкой были как нельзя к месту.

– А я не знаю пока, чего от тебя можно ожидать! – напала я в ответ.

– Теперь я точно уверен, что придумал именно то, что нужно!

Маттео толкнул дверь с табличкой «Destroy me», и мы спустились вниз по лестнице. Если меня тут убьют или сделают что-то похуже, то я сама виновата. Кто соглашается на свидание в подвале? Только дуры. Или Бритни.

Мы подошли ко второй двери, и Маттео нажал на кнопку звонка. Дверь в ту же секунду открылась. Что, мало мне адреналина от мотоцикла?

Я на непослушных ногах вошла вслед за Маттео. И ничего страшного! Стойка администратора и худощавый парень, почти полностью покрытый татуировками, с завязанными в пучок дредами.

– Здоро́во, чувак! – Он протянул руку Маттео, и они с громким хлопком поздоровались.

– Это Айрис! – представил меня Маттео. – Нам бы в пятую комнату.

– А не хотите в седьмую? – уточнил парень.

– Не, сейчас нужно выпустить пар.

Я стояла, теряясь в догадках. Выпустить пар, комнаты. Что меня там ждет?

– Окей, – парень достал из-за стойки коробку со строительными очками. – Оторвитесь там.

– Спасибо!

– Стой, я должен напомнить: нельзя курить, есть, пить, заниматься сексом и что-то еще. Да пофиг, прочитайте условия.

– Если этого нельзя, то зачем мы пришли? – Шутка сорвалась с моего языка, а я даже не успела подумать, как она звучит.

– Мне нравится твой подход, конечно, но в комнатах камеры. Помни, что я все увижу, – лениво ответил он. – Валите в пятую. Костюмы там.

Маттео взял две пары очков и повел меня по темному коридору. Удивительно, что с такой доверчивостью меня никто не увел раньше, заманив карамелькой или мороженым.

И как только мы зашли в комнату, я поняла, что нас ждет! Всегда мечтала побуянить. Мы надели защитные костюмы, каски и очки. И подошли к оружию. Биты, кувалды, ломы и молотки. И любым из этого я могу разбомбить шесть телевизоров, которые стоят друг на друге, два шкафа с посудой, несколько компьютеров и принтеров, огромное количество старых кассет и дисков. Комната разрушений. Идеальное свидание, чтобы привести мои нервы в порядок.

– Музыку твою или мою включим? – спросил Маттео.

– Думаю, мой плейлист к этому не подходит, – ответила я в нетерпении. У меня уже чесались руки схватить кувалду и раздолбать уже какой-нибудь телевизор.

Маттео поколдовал с телефоном и проводом, из больших колонок заиграли AC/DC. Крушить под них будет приятнее, чем под Сабрину.

– Только после дам!

Он помог мне поднять кувалду и подвел к шкафу с посудой. Музыка и желания захватили меня. И с первым же ударом я закричала, зажмурившись.

Понеслось! Мы не сдерживались, били и орали.

Бах!

Осколки тарелок разлетелись по комнате.

Тыщ!

Монитор телевизора развалился.

Бух!

Стол рассыпался на куски.

Треск!

Кассеты хрустнули.

Мы били и били. Кричали, смеялись, прыгали. Вся моя боль выходила с каждым ударом. С новым разбитым предметом мне становилось легче дышать. И когда в комнате не осталось ничего целого, мы сели на пол, и я положила голову Маттео на плечо. Хотелось его поблагодарить, но у меня не хватало сил даже на простое «спасибо». Он понял все без слов.

Когда-нибудь я смогу выбрать, честно.

* * *

Мы остановились недалеко от моего дома, чтобы мама не увидела в окно, что Маттео привез меня на мотоцикле.

– Ой, а велосипед?

Я только сейчас вспомнила, что в школу-то я приехала сама. И теперь мне придется объяснить как-то маме, что ей нужно отвезти меня утром, потому что домой я добралась… Как?

– Не думай, я разберусь.

И неожиданно он меня поцеловал. Страстно, горячо. Я безоговорочно поддалась, расслабляясь в его руках. Я хотела растаять вместе с ним. Превратиться в свежий ветерок, который летает между деревьев, пугая маленьких птичек.

– Знаешь, мисс Джонсон права. Нам надо изучить твой дом.

Я посмотрела на наш дом: он такой красивый в лучах заходящего солнца, что мне не хотелось верить в его проклятие. Надеюсь, у нас с мамой получится сделать дом по-настоящему своим.

Перед сном я закрыла зеркало и даже не позвала Эзру. Несмотря на сильную усталость в руках и ногах, я чувствовала себя отдохнувшей.

И наконец-то я уснула в спокойствии. Спасибо, Маттео. Это лучшее свидание. Хоть я и была на нем как бешеный монстр, разрушающий все на своем пути.