Иногда тайны должны оставаться нераскрытыми…

Меня не покидало чувство, что мисс Джонсон что-то знает про дом и может помочь. Она слишком подозрительная. В ее взгляде читалось беспокойство. И я была уверена, что ее можно разговорить.

Единственное, я очень надеялась, что Эзра ей не являлся, когда она была молодой. От этой мысли сводило живот. Ревность и страх. Я не знала, как и Эзра, сколько лет он провел в этом зеркале.

Я представила, как Эзра появляется в зеркале старушки, и улыбнулась. Нет, призрак бы свел ее с ума. Мне тошнило даже от мысли, что я могу его с кем-то делить.

Мне пришлось открыть окно в комнате, чтобы впустить свежий воздух. Как же иногда хочется сказать: плохо, что мама не купила новый дом. В старых домах так мало воздуха, совершенно нечем дышать.

Надо поделиться своими мыслями с ребятами. Может, они знают мисс Джонсон и смогут ее расспросить?

Но пока я специально проснулась пораньше, чтобы успеть сделать все домашние задания. Очень жаль, что мне не достался призрак учителя химии. С этим предметом у меня реальные проблемы. А еще нужно написать эссе для клуба журналистики. И где найти на все время?

* * *

– И ты думаешь, что эта старушка что-то знает? – спросил меня Маттео, когда я поделилась с ним своими мыслями.

Мы сели рядом на обеде в столовой, я решила показать ему свое эссе для клуба, а потом подумала, что можно еще и посоветоваться по поводу мисс Джонсон.

– Она мне кажется подозрительной. Есть в ней, знаешь, что-то такое тайное. – Я склонилась поближе к Маттео, увидев, что Бритни не спускает с нас глаз. Получай!

– Слушай, в Фоггилейке почти все друг друга знают… Может, родители Габи с ней знакомы? Тогда мы могли бы через них как-то выведать инфу, – предположил Маттео, чрезвычайно довольный нашей близостью. – Я бы поговорил со своей матерью, но ты сама все видела.

– Мне не хочется посвящать еще и семейство Ривьера в свои проблемы.

– Наши, – отчеканил он.

– Что – наши? – не поняла я и на всякий случай отодвинулась от него.

– Наши проблемы.

И за секунду я расцвела, как бутон весеннего цветка. Неужели мне достался грин флаг? Да, мне дико приятно это слышать! «Наши». Ощущение, что скоро появится и «мы». Где носит эту Габи, когда она мне так нужна?! Уверена, что в такие моменты подруга должна быть свидетелем. Если у нас с Маттео ничего не получится, то она должна подтвердить, что это именно он идиот.

А вот и Габи. В окружении группы пловцов и за руку с Ноа. Хочется мне этого или нет, но в нашу игру вступает четвертый человек. И, наверное, сейчас самое время его посвятить во все.

– Всем привет! – Они сели к нам за стол, и Ноа спросил: – Не хотите вечером потусить в пиццерии?

– Кажется, мы сегодня поздно закончим… – Маттео постарался как можно мягче отказать.

Надо обсудить это с Габи. Я достала телефон и, немного выпучив глаза, посмотрела на подругу.

Айрис

Может, нам надо ему все рассказать?

Габи

Ты серьезно?

Айрис

Если ты ему доверяешь и он потом не растреплет всей школе, что я придурочная

Габи

Поздно. Тебя все равно уже такой считают

Айрис

Суч…

Но я не успела дописать сообщение, потому что Маттео положил мне на плечо свою руку. Кажется, мы хотим одного и того же – поделиться правдой.

– Слушай, Ноа, ты умеешь хранить секреты? – понизив голос, спросила я.

– Умею, но на запрещенку не соглашусь. Спортсменов всегда проверяют. – Ответ Ноа меня немного обидел, раз он позволил себе так подумать про меня, но я решила возмущение отложить на следующий раз.

– Чувак, тут дело посерьезнее, – прошептал Маттео заговорщически.

– Ноа, это важно! Дело вот в чем…

И мы, перебивая друг друга, рассказали ему всю правду. Точнее, ребята рассказали то, что знали, а я – то, что могла. Не касаясь нашего общения с Эзрой.

– Я бы сказал, что это бред, – начал Ноа, когда мы закончили рассказывать. – Но мы живем в Фоггилейке, городе, который пропитан легендами. И если вы уже столько всего сделали, но не нашли ответов… Может, просто все так и оставить? Или давайте вывезем это зеркало в лес и закопаем?

Почему все хотят избавиться от моего зеркала?! Оно мое! И призрак мой! Просто помогите мне его спасти. Я каждой своей клеточкой чувствую, что должна это сделать. Если я избавлюсь от зеркала, то никогда себе не прощу, что бросила Эзру в этом плену. Пусть там он и чувствует свободу и спокойствие. Здесь ему будет лучше.

– А на зеркало можно посмотреть? – спросил Ноа, и мы втроем переглянулись. Странно, что эта мысль нам не пришла раньше.

– Я его видела. Ничего. Красивое, старинное, большое. – К счастью, за меня ответила Габи. – Никаких сверхъестественных штучек…

– Кстати, что твоя мама сказала про слухи, которые ходят про наш дом? – вспомнила я обещание подруги.

– Удивишься, она вообще не поняла, про что я. Ничего про дом сказать не может, так как толком и не знала ту семью, которая раньше жила в нем. И клуб сплетен оказался совсем бесполезным.

– И ты слышишь голос и видишь очертания призрака? – уточнил Ноа.

– Да. – Я закивала.

– И больше ничего?

– Нет, он просто иногда что-то говорит. Сначала он меня пугал, сейчас меня просто разрывает от любопытства.

– Если твоя мама ничего толком не знает про дом, то нам нужен кто-то старше, кто застал прошлых жильцов молодыми, – Ноа продолжил развивать мысль.

– Тоже так думаю. – Я кивнула головой. – Как раз хотела рассказать про мисс Джонсон.

– О, это та немного сумасшедшая старушка? – спросил Ноа.

Я описала старушку, и Ноа радостно потер ладонями.

– Она знакома с моей бабушкой, соответственно, и меня знает. Давайте наведаемся к ней домой.

– А если она расскажет твоей, что ты приходил?

– И что? Я же могу, например, помочь донести ей покупки до дома, а по пути поговорить о том о сем?

– А мы? – Мне было нужно понимать весь план полностью.

– А вы со мной! Мы подкараулим ее у супермаркета и вместе проводим до дома.

– А почему ты уверен, что мы встретим ее?

– Айрис, сколько вопросов! По двум причинам: она немного странная, это первое. Каждый день она ходит за покупками, это второе. Мне бабушка рассказывала.

– Если ты так уверен…

– Уверен!

Нам пришлось закончить разговор и вернуться к школьной жизни. Да, у тебя может появиться призрак в доме, но это не означает, что получится забить на учебу. К сожалению.

* * *

Мы сидим в пикапе Маттео, как агенты ФБР, которые вот-вот готовы выскочить и обезвредить опасного международного преступника. Только наша цель – старушка.

И только мы с Ноа понимаем, кого ждем. А Маттео и Габи указывают на каждую женщину с вопросом «это она?».

– Ей лет сорок! – возмутилась я, когда Маттео показал в сторону женщины, которая вышла из супермаркета с двумя пакетами и медленно пошла в сторону своей машины.

– Может, в твоем понимании она уже все, отжила свое!

Я взяла пустую бутылку от колы и треснула его по голове.

– Женщины в любом возрасте прекрасны!

– А я разве спорю, драчунья?

– Вот она! – Ноа отвлек меня от рукоприкладства, обратив внимание на мисс Джонсон, которая зашла в магазин. – Я за ней, а вы подождите нас у выхода.

– Давай ее отвезем? – предложил Маттео.

– Тоже можно.

Ноа выскочил из машины и бросился в супермаркет. Минут через пятнадцать, которые показались вечностью, он наконец-то вышел с несколькими бутылками газировки и бумажным пакетом. Интересно, чем она каждый день закупается?

– Ребят, подвезем мисс Джонсон? – спросил Ноа, открыв дверь.

– Конечно!

Я вышла из машины, и мы с Ноа помогли ей сесть на переднее сиденье.

– Спасибо большое, – с трудом дыша, поблагодарила мисс Джонсон. – Ноги уже не те. Нам туда…

Она показывала Маттео дорогу, а я пыталась сообразить, как начать разговор о доме и призраке. Да и есть ли смысл, если ее считают сумасшедшей?

Поэтому мы всю дорогу слушали про ее кошек. Зато раскрыли тайну ее покупок – это корм для ее «деток».

И когда у меня уже опустились руки, она сама предложила нам зайти в дом, чтобы попить чай и поговорить.

– Я женщина одинокая, и мне общение иногда просто необходимо. Да и вижу по вашим глазам, что вы не просто так меня решили подвезти. Вы слишком молодые, поэтому ваши глаза еще не умеют врать. Это придет с возрастом.

– Нам правда хочется с вами поговорить… – призналась я и почувствовала облегчение. И так слишком много приходится врать.

– Но сначала чай!

Мы зашли в дом, где я ожидала увидеть кучу лотков, разбросанных пакетиков от кошачьего корма и неприятный запах. Но дом сверкал чистотой. Он был такой светлый и уютный, что я расслабилась и с удовольствием начала гладить четырех кошек, которые вышли встречать неожиданных гостей.

Мисс Джонсон отказалась от нашей с Габи помощи и пошла заваривать чай самостоятельно.

– Мне нужно побольше двигаться, – пояснила она.

Гостиная с белыми обоями в голубой цветочек, мягкая мебель в тон, статуэтки и полки с книгами. На одной из полок, где мурлыкала еще одна спящая кошка, я увидела мамину книгу. А старушка любит горяченькие романы!

– Ты хочешь поговорить о доме? – спросила мисс Джонсон, когда я доела последний кусочек бисквитного рулета.

– Откуда вы знаете? – опешила я.

– Твои глаза и при первой нашей встрече не соврали. Ты что-то чувствуешь?

Мы с ребятами договорились, чтобы не пугать старушку, не рассказывать ей все, а просто поделиться переживаниями. Не рассказать все – это же не вранье?

– Вы и правда очень чувствуете людей. Да, мне кажется, что с домом что-то не то. Я не могу объяснить. Просто, знаете, интуиция или предчувствие. Я беспокоюсь! Что-то в доме случалось?

– Это дом с великолепной историей. Не каждый может таким похвастаться. Вы с мамой знаете, что он принадлежал семейству Вуд. Он переходил из рук в руки. За ним ухаживали и его любили. Но в какой-то момент, когда я была совсем девчонкой, даже сложно представить сколько лет назад… А знаете, я была озорной, веселой, любопытной. Мне было все интересно. Я как маленькая мышка бегала по Фоггилейку… Ой, дорогая, ты же меня направляй! А то я буду просто рассказывать о себе! На чем я остановилась?

Мне захотелось сказать, что на самом начале, но я улыбнулась и ласково сказала:

– Вы хотели рассказать, что с домом что-то произошло, когда вы были маленькой девочкой.

– Точно! Тогда в доме жили старшие Вуды, не помню их имен. Муж и жена. И вот к ним приехала погостить как-то родственница со своей дочерью, которой лет пятнадцать было. Как же я засматривалась на ее платья, волосы! Настоящая кукла она была. Помню, все парни с ума сходили из-за нее! Дрались, ругались! Мой старший брат тоже в нее влюбился! А как не влюбиться? Рыжая копна волос и синие глаза, как летнее небо! Я мечтала быть как она…

Приехали они на все лето. И все было замечательно! Прогулки, чистое озеро, шумные компании, уютные посиделки. Родители отдыхали, девушка отдыхала. А меня мой брат таскал с собой. Но ближе к осени девушка все реже стала выходить из дома. Стала выглядеть серой и больной. А потом… В один день она просто пропала! Ее мать подняла весь город на уши! Ее искали в лесу, вызывали водолазов, которые ныряли в озеро… Не нашли. Убитая горем мать уехала. И знаете, что я вам скажу? Это дом! Он не принял ее.

– И что с ней сделал? – тихонько спросила Габи.

– Кто знает? Но я уверена, что ответ где-то в нем. Через какое-то время у семьи Вуд родился сын, а потом у него дочь… и та тоже заболела. Но ее перевезли в другой город и вылечили. А потом она вернулась уже взрослой девушкой. Но ее родители замкнулись, перестали общаться с соседями. Боялись, когда к их дому приходили дети… Уверена, они боялись, что дом может забрать здоровье и у незнакомых детей. Но они были прекрасными людьми. И продали дом вам не из-за страха, не чтобы избавиться от него. А просто так сложилась жизнь, что трагедия прошлых лет отразилась на всем роде.

– Но что мне делать?

– Или изучить дом, или оставить эту тайну. Но я уверена, что дом живой. Но как только почувствуешь, что заболеваешь, бери маму и уезжайте. Фоггилейк вообще не сильно любит новеньких…

И зачем мама выбрала этот дурацкий городок? Как далеко можно убежать, если ты убегаешь от себя?

Мисс Джонсон никак не пролила свет на мою историю, только сильнее напугала. Теперь я боюсь, что та рыжая девушка пропала из-за Эзры. Но может быть и такое, что весь дом кишит призраками.

Пап, мне очень нужна твоя помощь! Я запуталась. Это игра, где я вслепую пытаюсь нащупать ответы.

Мы попрощались со старушкой и вышли. Нужно побыть одной. Я отказалась, чтобы Маттео подвез меня домой. Он достал мой велосипед из багажника, и я в расстроенных чувствах покрутила педали, чувствуя спиной, что друзья стоят и смотрят мне вслед.