Я помню…

Я приняла душ, чтобы смыть с себя пунш, усталость и глупую улыбку. Не знаю, чего я ожидала от Маттео в машине, но случившееся – идеально. Думаю, так и можно узнать человека: по тому, что он смотрит и читает. Понять его страхи и нужды. Как он может любить.

А Маттео может любить трогательно и заботливо. Папа бы точно его одобрил. Любой другой парень из этой школы или прошлой воспользовался бы ситуацией. Даже Джастин. А Маттео…

Но что делать, если я смогу спасти Эзру? Кого я оставлю в качестве друга?

Стоило мне об этом подумать, как я почувствовала его голос. Теплый, волнительный, необходимый.

– Айрис…

Голос из глубины. Голос, у которого не было прошлого. Голос, который появлялся только для меня.

– Айрис…

Я бросилась к зеркалу и скинула простыню. Ой! От удивления мои ноги непроизвольно сделали несколько шагов назад. Эзра тут.

– Я почти полностью тебя вижу, – в растерянности проговорила я.

– Правда? Я рад. Значит, подходит время.

– Время чего?

– Айрис, – нежно произнес он. – Если бы я знал… Я только чувствую. И делюсь с тобой этим. И сейчас я все сильнее чувствую тебя.

Я не могла оторвать от Эзры взгляд. Наша связь усиливалась. Он почти полностью материализовался. У меня было одно желание – подбежать и потрясти его, как полароидный снимок, чтобы он проявился полностью.

– Я хочу узнать о тебе, – признаюсь я.

– Милая Айрис… Мне бы тоже хотелось, чтобы ты знала обо мне всю правду. Но ее не знаю даже я. Мне кажется, я навечно заключен в этом зеркале.

– Я найду способ тебя вытащить. Но для начала мне надо понять, как ты попал туда.

– Тебе грустно?

Я задумалась. Стоило мне вернуться в свою комнату, как мое настроение стало хуже… Наверное, дом давит. Хочу обратно к себе. Или хотя бы на озеро, где пели прекрасную песню…

Я чувствовала, что из глаз текут слезы, но не могла пошевелиться, чтобы их смахнуть. Мне все-таки сегодня спели. И это не ванильно. Песня проникала в каждую мою клеточку, растекалась по всему организму. Она входила в мою ДНК, мы становились единым целым.

– Айрис, ты моя птичка… – его бархатный голос заполнил комнату и мою душу.

– Откуда эта песня? – всхлипнула я.

– Это колыбельная, мне пела ее мама перед сном. – Эзра улыбнулся уголками губ.

– Так ты что-то помнишь? – Я была готова запрыгать от радости. Если он вспоминает свое детство, то постепенно он вспомнит и все остальное. И тогда я смогу ему помочь. И помочь себе.

– Я вспоминаю что-то, только когда ты рядом. Подойди ко мне поближе, – попросил он.

На почти негнущихся ногах я подошла к зеркалу и приложила руки.

– Айрис! Ты меня не послушала! Я чувствую темноту и опасность. Избавься от него. – Лицо Эзры стало злым и обеспокоенным.

– Эзра… Это мой друг, – я попыталась оправдаться, – он поможет разгадать твою тайну.

– Он захочет уничтожить. Разрушить все, – в его голосе слышалось раздражение, которое я списала на беспокойство.

– Нет! – моя жалкая попытка сопротивления.

– Айрис, я переживаю за тебя. – Эзра коснулся моей ладони. – Я не прощу себе, если не смогу тебя защитить. Ты моя птичка. А сейчас тебе пора спать. Завтра важный день.

И он растворился, оставив меня смотреть на заплаканное отражение в зеркале.

Я закрыла зеркало и легла в кровать. Что мне делать? Кому я могу довериться? Только папа смог бы мне помочь. Сама я не справляюсь.

Незаметно я погрузилась в беспокойный сон. Сминала одеяло, кричала в подушку: мне снилось, что я маленькая птичка, которая летает в огне, обжигая свои хрупкие крылья. И моя песня была зовом о помощи. Хоть кто-нибудь, помогите мне!

Может быть, моя судьба – сгореть в огне?