Хочешь, я тебе спою?

После школы мы поехали к Габи, ей нужно было выслушать мой рассказ о поцелуе без свидетелей, в спокойной обстановке (если можно так сказать о страстном общении ее родителей) и вприкуску с домашней пиццей с халапеньо, которую испекла ее мама. Даже призрак ее уже не так сильно интересовал, чему я очень обрадовалась. Совсем не хотелось признаваться, что начинаю испытывать к Эзре какие-то чувства. В этом я даже себе самой боялась признаться.

Почему это все так сложно?! Живой, мертвый… А какая я?

Но Габи не дала мне побыть наедине со своими мыслями.

– Реально?! Готовься, если Бритни узнает, то скажет всем, что ты от него чуть ли не залетела! – Габи так радовалась за наш поцелуй с Маттео, что, казалось, ее блестки на глазах стали сверкать еще сильнее.

– Это же не фильм о самых скучных американских подростках! Зачем ей распускать слухи? – возмутилась я.

– Ты не знаешь ее! Поверь, как только ей станет известно, что вы ночью катались на лодке на озере, то вся школа будет знать о вашем первом сексе.

– Габи! – Я выпучила глаза. – Никакого секса не было!

– Я-то знаю. В лодке неудобно. Но Бритни… Она слюни на него пускает с того самого момента, как научилась ходить.

– А как она об этом узнает? Я говорить не собираюсь.

– Мы с тобой промолчим. А уверена, что Маттео не захочет похвастаться новым трофеем? – От этого вопроса мне захотелось сжаться и превратиться в маленькую песчинку, которая затеряется на пляже перед озером.

– Я просто надеюсь, что он не полный придурок, – как можно тверже произнесла я и легла на кровать.

– Получается, вы встречаетесь?

– Габи, прекрати! – Я закрыла лицо подушкой. – Это случайный поцелуй. Случайный! Ночь, туман, романтика. Вот и нахлынули чувства!

– Ага! Лодка качнулась, и совершенно случайно его язык оказался у тебя во рту.

– Я тебя сейчас задуш-у-у! – простонала я.

– Но тебе хоть понравилось? – Габи потрясла мою ногу.

– Очень, – даже шепот прозвучал громко.

– Завидую тебе! Тоже хочу влюбиться! – мечтательно сказала Габи и легла рядом.

Мы лежали и молчали. И я была уверена, что Габи думала о романтике. О том, что однажды, совершенно случайно, она встретит парня своей мечты. Это будет как в кино. Даже как во французском кино. Теплая осень. Золотистые листья лежат на земле, Габи, конечно, немного грустная, идет по улице, и в наушниках у нее играет Людовико Эйнауди… В руках стакан с тыквенным латте. Навстречу быстрым шагом идет парень и врезается в нее, по всем законам жанра. Кофе проливается на одежду. О нет! Габи пытается найти в рюкзаке салфетки и быстро-быстро извиняется.

– Какая же я неловкая!

– Нет, это я засмотрелся в ваши невероятные глаза! Теперь я должен вам кофе.

И они медленно уходят вдаль. Стоп! Снято!

А как же я? Что я могу представить? Самый романтичный момент у меня случился с Маттео. Будет ли что-то еще подобное, даже не знаю. Меня невероятно тянет к Маттео. Мне хочется его узнать. За всей его грубостью скрывается кто-то нежный.

А еще Эзра. Он вообще из какого века? Он точно умеет любить. А мне сейчас необходимо, чтобы меня любили.

Смогу ли я сама полюбить?

Одного из них…

* * *

День бежал за днем. Закопавшись в учебе, я даже почти не обращала внимания, что Маттео никак не реагировал на меня в школе. Сказал, что очень занят своим новым выпуском подкаста. А я думала, ему просто не понравился поцелуй. Ну может идти в известном направлении. У меня есть Эзра.

И он был прекрасен. Словно сошел с афиши кино про принца. Я его видела почти полностью.

– Я не помню любви, – одним вечером сказал он, когда я, разложив подушки на полу, удобно устроилась перед зеркалом. – Но я знаю, что она прекрасна. И не может причинить боль.

– Может! Люди очень злые. Могут обидеть, предать, изменить… Натворить кучу всяких гадостей, – возмутилась я.

– Нет, это делает не любовь. Это делает человек. Любовь только окрыляет и дает силы. Ты поймешь, когда влюбишься.

– Откуда тебе это известно? Ты что-то вспомнил?

– Нет, я просто что-то начинаю испытывать… – Эзра стал исчезать, а я краснеть.

– Не смей исчезать! Ты всегда так поступаешь, когда наш разговор заходит в ту сторону, на которую ты не хочешь разговаривать!

– Айрис! С тобой я хочу разговаривать вечность.

Я засмущалась и зажмурила глаза, как когда-то от первого комплимента офицера Рамиреза. Такой высокий и сильный дядя сказал, что я самая чудесная девочка на свете. И спросил у отца, за что ему достался такой белокурый ангелочек.

– Тогда не исчезай!

– Я стараюсь. Но пока это не в моих силах.

– А что ты делаешь, когда меня нет? – мое любопытство взяло вверх.

– Ничего. Без тебя меня нет.

– Правда? – Я почему-то всхлипнула.

– Да, – Эзра сказал это с уверенностью в голосе и кивнул. – Без тебя пустота и печаль. Но как только я вижу тебя, мое сердце наполняется счастьем. И мне совершенно неважно, кем я был, что я делал или чего не сумел достичь. Рядом с тобой, даже через это проклятое зеркало, я становлюсь счастливым. И я хочу, чтобы ты тоже однажды испытала это счастье. Я не хочу видеть тебя печальной.

– Эзра… – у меня не нашлось слов, чтобы поддержать его искренность.

– Ты можешь рассказать мне, что за грусть гасит яркий огонь в твоих глазах?

Как в дурмане, я начала говорить и плакать. Я рассказала про папу – о своей самой большой боли. Поделилась, что мама хоть и стала ближе, но все еще витает в своих книжных мирах. Рассказала, что хоть Фоггилейк мне уже нравится, но я никак не могу стать своей. Как меня тянет назад, в мое прошлое. И что мне совсем не хочется будущего…

Только о Маттео я промолчала. Его я хочу держать в тайне. Пока сама не разберусь, что творится в моем сердце.

– Айрис! Если бы я только мог тебя обнять!

Эзра встал на колени и положил две руки на зеркало.

– Подойди ко мне.

Я подползла и повторила за ним.

– Почувствуй мое тепло, – прошептал он. – Я не дам тебя в обиду. Я хочу сделать тебя счастливой. Скоро мы все узнаем…

И все. Он опять пропал.

Бесит! Невероятно! Почему нельзя остаться со мной?! Поговорить!

Я ему открылась, мне нужно было это, но я хотела в ответ тоже признаний. Хоть каких-нибудь.

Но от его слов «я хочу сделать тебя счастливой» мой уголек тоски начал искриться, вызывая на лице глупую улыбку.

* * *

Еще один учебный день принес не очень приятные новости – девушкам дали задание нарисовать своим парням-баскетболистам плакаты в поддержку матча. И это меня сначала обрадовало, потому что парня-баскетболиста (да и вообще парня) у меня не наблюдалось, но потом замдиректора решил, что вообще все девушки из старших классов должны нарисовать плакаты.

В школе сложилась давняя традиция – ученики Фоггилейка играют против учеников из Сайлентбрука, которые учатся в местной школе. Габи сказала, что соревнования помогают парням справиться с накопившейся энергией, а не выплескивать ее в драках. Может быть, спорить не буду.

– Эх, а после матча все ходят на тусовку к озеру… – проговорила Габи мечтательно.

– А ты почему не ходишь?

– До этого меня считали малявкой, а сейчас никто не звал. А тебя?

– Да кто меня может позвать? – Я пожала плечами.

– Кто? Маттео!

– Не говори ерунды, он все дни ходит в своих мыслях и вообще не обращает на меня внимания.

– М-да… Ему бы тоже не помешало поиграть в баскетбол.

Я ничего не ответила, а постаралась аккуратнее обвести надпись: «ВПЕРЕД, ФОГГИЛЕЙК» маркером с блестками.

Мама накормила нас вкусным жарким, поэтому мы с подругой почти не могли двигаться, а легли с плакатами на полу моей комнаты.

– Не пугает тебя? – резко спросила Габи, оторвавшись от своего плаката «БАСКЕТБОЛ НАШЕ ВСЕ!».

– Нет, вполне симпатично получается, – хихикнула я.

– Иди ты! Ты же знаешь, про что я! – Подруга кинула в меня колпачок, угодив прямо в лоб, а потом указала на зеркало.

Мне очень захотелось рассказать про наше общение с Эзрой, но я прикусила язык. Еще не время. Как только я пойму, что могу вытащить Эзру… Тогда и открою правду.

– Нет, – как можно спокойнее сказала я. – Он редко появляется.

– Если Маттео ничего не придумает, то мы будем сами как-то искать инфу или разобьем его к чертовой бабушке.

Холодок пробежал по телу. Разбить зеркало я никому не позволю. Он мой. И мне решать, что с ним делать.

– Может, он и не появится больше, – сказала я, закрыв эту тему.

Наверное, Габи думает, что я немного сумасшедшая. А кто еще готов жить в комнате с призраком? Сумасшедшая или врунья. Не очень хочется, чтобы она считала меня одной из них. Но это лучше правды, которая запутывает еще сильнее.

– И хорошо бы! Тебе сейчас нужно думать о шестнадцатилетии, а не о призраках или чертовски сексуальных школьниках!

– Габи! Я тебя точно придушу!

– Не боишься, что мне это понравится?

Мы расхохотались и решили, что покончим с плакатами. Будем стараться, если у нас появятся парни-баскетболисты. А пока побудем ленивыми школьницами, которые не хотят напрягаться.

Нам совершенно не хотелось расходиться, но звонок миссис Ривьеры прервал наше веселье. Боюсь, к двадцати годам Габи оглохнет. Беспокойный «шепот» был слышен даже мне, хоть я для приличия отодвинулась подальше от подруги, чтобы она поговорила с мамой.

– Нет, по такой темноте я тебя не отпущу на велосипеде! – Моя мама спустилась к нам, когда мы с Габи были уже у входной двери. – Закидывай его в багажник. Айрис, куртку надевай.

Мы сели в машину и поехали под любимую песню Габи – Snow on the Beach, которую поют Тейлор Свифт и Лана Дель Рей.

Пустые дороги, темнота, яркие окна проносящихся мимо домов и нежный голос Габи, подпевающей «я летаю во сне, с полными карманами звезд»…

Я закрыла глаза, чтобы запомнить этот момент. Прекрасное всегда рядом. Стоит только позволить себе впустить его в свою жизнь. Счастье – как плед из лоскутков – ты творишь его сам.

Мама погладила меня по волосам.

– Я люблю тебя, – сказала она одними губами.

– А я тебя, – безмолвно прошептала я.

Все будет хорошо. Все будет хорошо. Все будет…

* * *

– Не помешаю?

К нам подсел Маттео, а мы даже не успели развернуть плакаты. Спортивный зал был забит школьниками и их родителями.

– Ой, Айрис! Ты слышала какой-то звук? Как надоедливая муха!

– Я свинья, простите! Но я не просто так пропал. Я изучил все что возможно…

– А еще записал свой подкаст и домогался моей подруги! – перебила его Габи.

– За подкаст не буду извиняться. – Маттео улыбнулся и посмотрел на меня. – А за домогательства тем более. Это было прекрасно.

И он прав! От одного воспоминания о поцелуе у меня закололо в пальцах ног.

– Габи, прекрати! Так чего ты хотел? – одернула я подругу, которая почему-то злилась на него больше меня.

– Во-первых, хотел позвать вас после матча на тусовку к озеру.

– А во-вторых? – Габи решила сменить гнев на милость.

– Во-вторых, на днях мы поедем в сайлетбруковскую библиотеку. Нам откроют секретную секцию, где хранятся газетные статьи о паранормальных явлениях… Может, там что-то найдем?

– Как тебе это удалось? – Я от радости была готова его расцеловать! Вдруг смогу что-то найти для освобождения Эзры?

– Потом расскажу. Так что, поедете на озеро?

– Поедем. – Габи сжала губы.

– Тогда я вас подвезу.

И Маттео не прощаясь ушел к своим друзьям. А я почувствовала, что на меня кто-то смотрит. И точно. Бритни пыталась просверлить взглядом во мне дырки, готовясь к своему выступлению.

А что будет, если я покажу ей средний палец?

– Ты не забыла, что ты из Нью-Йорка? – спросила Габи, проследив за моим взглядом.

– Точно!

И я это сделала! Разворачивая плакат, показала этой стерве жест, который она заслужила уже давно.

* * *

Матч шел не на жизнь и не на смерть, а на кубок, где будет выгравировано название команды победителей. И нашей школе повезло – «Туманные лисы» победили, оставив позади «Диких рыб». Бритни радовалась победе так, что складывалось впечатление, будто парни победили лишь благодаря ее короткой юбке и двум помпонам. Но есть шанс, что один из них заберет на озере трофей покруче, чем просто кубок.

– Я тебе говорю, она залетит первой, – прошептала Габи, снова прочитав мои мысли.

– Ты говорила, что этот слух про меня распустят.

– Так то слух! А это реальность. Надеюсь, в медпункте еще остались презервативы.

Под наш собственный смех и шум толпы мы вывалились из здания школы. Что-то все-таки совершенно классное есть в жизни в маленьком городке.

– А где мой велик? – Я в растерянности оглядела парковку. – Кому понадобилось это старое розовое чудовище?

– Вот черт! – Габи обняла меня. – Не переживай, найдем.

– Подвезти?

Возле нас остановился Маттео на своем пикапе.

– У меня сперли велик! – сказала я, садясь на переднее сиденье.

– Фигово. Может, кому-то надоело слушать его скрип?

Маттео вышел из машины и помог Габи положить ее велосипед в багажник.

– Погнали? – спросил он.

– Погоним, но только если с моей музыкой. Прости, но «Металлику» я слушать не готова.

– И зачем я связался со Свифтис[4]? – Маттео подключил телефон Габи и со вздохом завел мотор.

А я бы не отказалась послушать что-нибудь из классического рока. Настроение было вполне себе отвязное. И плевать на этот велосипед. Будет повод побольше маме выходить из дома. Перерывы в творчестве необходимы.

Пока мы ехали, я по СМС получила от мамы разрешение сходить к озеру, но при условии, что не буду купаться (ага, в конце сентября), пить (это мне тоже не очень интересно) и, конечно же, если я буду аккуратна с парнями (мам, но роль местной «общительной» закрепилась за Бритни, за меня можно не переживать).

Постепенно темнело, и я все больше начинала переживать, что зря мы с Габи решили поехать к озеру. Нет, я не волнуюсь, что кто-то будет приставать: самое болезненное место у парней папа показал мне еще в детстве; просто темнота – она пугает и завораживает. Темнота забрала у меня самого близкого человека. И она же подарила мне Эзру.

Вот бы узнать, кто он на самом деле. Кто он или что?

Но Маттео… он тоже невероятный. Как сжимает сигарету, держа руку в открытом окне. Его серьезный взгляд, который я ловлю на себе. Слегка потрескавшиеся губы. И пальцы, которыми он отбивает ритм нелюбимой песни Тейлор Свифт. Завораживающая картина, которая еще сильнее меня запутывала. Вот же он, живой, стоит только протянуть руку – и он мой. Но дома ждет запертый в зеркале призрак. Как мне выбрать? И почему перед девушками всегда встает такой вопрос? Но тайна всегда манит. Как бы человек ни хотел обыденности.

Жизнь очень похожа на кино. Или кино на жизнь?

Мы остановились около стихийной парковки машин и велосипедов. Большинство ребят уже были на месте и кричали тосты за команду, чокаясь красными пластиковыми стаканчиками.

– Пунша? – кто-то протянул стакан мне и Маттео.

– Чувак, я за рулем, – отказался Маттео.

– А я не пью.

– Блесточка, но хоть ты составишь компанию? – Парень протянул Габи стакан, и, к моему удивлению, она его взяла.

– Живем один раз! – Кокетливо взяв стакан, Габи обворожительно улыбнулась парню. – Покажешь тут все?

– Это Ноа, – успокоил меня Маттео. – Можешь не переживать за подругу. Он отличный парень. Занимается плаванием, поэтому много не выпьет. И вообще культурный.

Я показала Габи пальцами, что слежу за ней. Пусть поразвлекается. Тем более, Ноа очень симпатичный. Уверена, что выслушаю еще не одну историю, как красиво смотрится его темная кожа во время плавания.

Вечеринка набрала обороты, и из машины заиграла клубная музыка. Пунш тек рекой, и мне становилось все страшнее от мыслей, что все может вылиться в какую-нибудь нехорошую ситуацию. Но неожиданно музыка стихла, и все стали сходиться к большому костру, который, скорее всего, виден даже от нашего дома.

– Это наша маленькая традиция, – шепнул Маттео.

Да, я уже поняла, что весь город пропитан традициями. И каждый день их становится все больше. Местные вообще не хотят жить будущим?

Вокруг костра на бревнах расселись школьники, поэтому мы с Маттео встали недалеко от всех, но так, чтобы видеть главную звезду этой вечеринки – Томаса, который держал в руках гитару. Все затихли, даже ночные птицы замерли в ожидании прекрасной мелодии. Ветер перестал качать деревья и костер, поэтому огонь красной стрелой взмывал вверх.

Габи, прижавшись к Ноа, посылает мне знаки, что это если не парень ее мечты, то почти именно тот, чью фотографию можно вклеить в альбом «Моя идеальная свадьба». Как я рада, что у нее все быстро. Если бы Маттео проявил себя. Или Эзра.

Я понимаю, почему девушки влюбляются в рок-музыкантов. Томас не обращал внимания на нас, он смотрел в глубину своего сердца, посвящая каждую строчку той, кто так и не ответила ему взаимностью. Нам он доверился, показал свою боль и любовь. Свою душу. Которая танцевала вместе с лепестками пламени костра.

Его тонкие пальцы перебирали гитарные струны. Каждый аккорд знал свою цель – сердца присутствующих. Эта песня делала нам больно. Она заставляла нас чувствовать себя счастливыми. Его голос просил только об одном… Любить.

Мне захотелось плакать, хитрые морозные мурашки бегали по коже, и чтобы как-то их унять, я протянула руки к костру. Может, его жар поможет мне согреться?

– Хочешь, я тебе спою? – пошутил Маттео и накинул мне на плечи свою куртку, а я укуталась в нее, как в самую уютную шаль.

– Это будет слишком ванильно, – хмыкаю я, но позволяю Маттео меня обнять.

Мы стоим, и я чувствую горячее дыхание, которое растворяется у меня в волосах. Этот момент я тоже хочу запомнить.

Пап, я могу быть счастливой?

Что же делать глупцу?

Страдать. Любить до боли и всерьез.

И ждать среди тумана и льда,

Пока моя любовь не отогреет тебя.

Томас допел песню. Кажется, это было идеальное завершение моего пятнадцатилетия. Возможно, поцелуй сделал бы этот момент еще эффектнее, но мне и так хорошо. Тем более поцелуй есть у Габи. До чего же я рада! Может, именно с Ноа она перестанет носить свой велосипедный шлем?

– Прости! – Из задумчивости меня вырвал холодный пунш, который «случайно» разлила на меня Бритни. – По песку сложно ходить.

– Бритни! – сквозь зубы процедил Маттео.

Я чувствую, что он готов броситься на нее, но сдерживаю его за руку, которая уже сжалась в кулак от злости. Не хочется привлекать к себе внимание скандалом.

Бритни как ни в чем не бывало с ехидной улыбочкой отошла от нас.

– Мерзкая сучка. – Маттео сплюнул себе под ноги. – Ты в порядке?

– Да, спасибо! Только холодно и мокро. Хотя больше досталось твоей куртке.

– Давай я тебя отвезу домой?

– Ага, наверное, на сегодня хватит. Слишком много эмоций.

– Я на секунду.

Маттео подошел к Габи с Ноа и что-то серьезно ему сказал, тыкнув в грудь пальцем. Габи сияла и улыбалась мне во все свои тридцать два зуба.

– Он ее довезет. – Маттео вернулся ко мне, и мы пошли к его пикапу. – Ноа мало выпил, за подругу можешь не переживать.

Рыцари существуют. Он позаботился не только обо мне, но и о моей подруге. Мне это нравится.

Маттео достал из багажника велосипед Габи и оставил его около машины Ноа. Потом помог мне забраться в пикап, пока я судорожно представляла дальнейшее развитие событий.

– Уже придумала, чем займешься на день рождения? – Маттео прервал наше неловкое молчание.

– Ты знаешь про него? – удивилась я.

– Вообще-то, у каждого человека есть день рождения, в этом нет ничего удивительного. Но я заглянул в твои документы.

– Буду с мамой, не уверена, что я готова к шумной вечеринке. И друзей у меня пока нет. Только Габи. И ты.

– Призрак твой тебя не достает? – Маттео перевел тему на ту, которую мне сейчас не хотелось обсуждать.

– Знаешь, очень редко появляется. Думаю, скоро он совсем пропадет.

– Мы ему поможем с этим, не переживай!

И опять тишина. Наверное, наш поцелуй был преждевременным. Нужно было сначала узнать друг друга получше. Но мне все равно хочется, чтобы дорога не заканчивалась. Хочется ехать и ехать. Слушая дыхание и шепот ночи.

– Приехали! – Маттео остановился недалеко от дома.

– Угумс, – кивнула я, но осталась сидеть на своем месте, ожидая чего-то. Он же должен проявить себя! Не прокурил же все мозги.

– Честно, не хочу, чтобы вечер заканчивался.

– Я тоже…

– Мама будет переживать, если ты придешь попозже? – спросил он.

– Еще только десять, можем покататься. – Сердце в груди забилось с бешеной скоростью.

Чего он хочет? Чего хочу я?

Мне было страшно. Это самое глупое, что я когда-либо делала.

– У меня есть предложение получше, – прошептал Маттео.

Я закрыла глаза, ожидая поцелуя, но… Рыцари правда существуют.

– Посмотрим кино? – Маттео прикрепил телефон на приборную панель. – Спорим, ты его не видела?

– Надеюсь, это не ужасы? – Я постаралась изобразить из себя кокетку.

– Это лучше!

– Мультик?! – Я в шоке уставилась на экран телефона.

– Нет-нет, не обижай его! Это аниме! – Маттео, заигрывая, пихнул меня в бок. – «Унесенные призраками»! Это классика!

Стало ли мне стыдно, что я не видела этот фильм? Нет, конечно! Мне только исполняется шестнадцать. Впереди еще много всего, что я смогу посмотреть, послушать или почитать. Или не смогу.

– Смотрим?

Я кивнула и погрузилась в невероятное путешествие по фантастическому миру духов. Но что мне понравилось еще больше, так это то, как Маттео следил за моими эмоциями. А я? Я чувствовала себя главной героиней Тихиро, которая верит, что сможет получить надежду на спасение.

– Надеюсь, тебе понравился вечер? – спросил Маттео, проводив меня до двери.

Я увидела в окне спальни маму, поэтому решила, что просто зайду и не позволю ему себя целовать, если он сделает попытку.

– Не считая пропажи велосипеда и запаха пива, все было классно. Особенно мультик!

– Аниме!

– Мультик!

– Аниме!

– Му…

Но Маттео прекратил наш спор поцелуем.

– Провокаторша, – выдохнул он.

– Любитель старости!

– Спорить не буду, – сказал он и снова поцеловал.

Лучше бы он сказал, что между нами!

– Все, мне пора! – Я вырвалась из его рук.

– А то твоей маме неудобно подсматривать?

– Иди ты!

И, что совсем на меня не похоже, я встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. А потом заскочила в дом. И только в полной безопасности позволила себе улыбнуться, прислонившись к двери.

Звук мотора – Маттео уехал. А я, как героиня фильма Вуди Аллена, проскочила к себе в комнату. Как хорошо, что мама позволила мне побыть взрослой и самой принять решение перед дверью.

А на улице пошел дождь. Он смывал все следы шумной компании на пляже, скрывал туманом все секреты жителей города, успокаивал тех, кто страдает бессонницей.

Но у меня оставалось еще одно дело. Есть тот, по кому я очень соскучилась.