Ночь накрыла деревню, а мама – меня одеялом. За окном только одинокая луна охраняла покой на земле. Она недовольно смотрела на бабочку, которая отчаянно билась в стекло. Обычная бессонница. И нет никакой возможности заснуть, а завтра вставать так рано, и от одной этой мысли сразу начинает чесаться нога или рука, или хочется пить, или появляются какие-то странные звуки, которые гонят в темноте сон подальше от меня. Я смотрю на Альбинку, которая давно уже спит. У нее всегда было хорошо со сном, впрочем, как и аппетитом. Она никогда не брала в голову ничего лишнего. И даже в самые драматичные моменты не забывала о своем комфорте. Вспомнилась история, когда мы поздним вечером вместе несли молоко для спасения Марты и свежий хлеб из магазина, купленный по пути. (Здесь я немного забежала вперед, потому что торопилась, ведь нашей корове Марте грозила смертельная опасность. Скоро я обязательно расскажу, зачем нам нужно было это молоко). На нашем пути оказалась большая лужа. Я предлагала обойти, Альбинка была против, как старшая сестра, настояла, и мы решили пойти напрямую. Мы еще не знали, что лужа была не простая, а с ледяным дном. В итоге она прошла, а я поскользнулась и упала на спину, одежда моя сразу же намокла, и я, как легла на спину, так и лежала. Смотрела на звезды и думала: «Хорошо, что молоко несла Альбинка, а то “прощай, Марта”», пыталась подняться, но не было таких сил, а перевернуться, значило утонуть. Я только перебирала по ледяному дну ногами. Снова пыталась подняться и тут же проскальзывала ногами, поэтому быстро выбилась из сил. Мне казалось, что вешу килограммов сто… Может, так и было – я ощущала себя космонавтом в мокром скафандре, собравшимся лететь в далекий космос. Лужа держала меня, она не пускала меня туда, к звездам, которые поблескивали сверху. Я ощутила силу земного притяжения в полной мере. Альбинка бегала по берегу лужи, что-то кричала и пыталась мне помочь. Как назло, на улице ни одной собаки – в это время все смотрели по телику «Дикого ангела».

– Только не вздумай заходить в лужу, а то ляжем вместе, лучше беги домой, вылей молоко в ведро и скажи родителям, пусть идут сюда меня вытаскивать.

– Ладно. Ты точно здесь не утонешь?

– Нет, я буду ждать, – смотрела я на звезды. Альбина, как ни странно, послушала меня: она быстро согласилась, как будто даже с радостью, и рванула домой вместе с молоком.

Я лежала посреди холодного океана и пыталась сосредоточиться на звездах, отплыть подальше от мрачных мыслей. Звезды горели ярче обычного и посылали мне сигналы. Передо мной открылся Млечный Путь. Надо было соблюдать знаки зодиака, чтобы выбраться отсюда. Я старалась собрать из звезд созвездия, но кроме Большой Медведицы не смогла собрать из них ничего. Зато она была большая и добрая, и даже как-то меня грела. Она внушала доверие. Раз она медведица, наверняка, у нее были медвежата. Я пыталась их разглядеть. В это время в голове крутились красивые названия созвездий Стрелец, Скорпион, Весы… Мы с Альбинкой были Козерогами. И мама называла нас упрямыми козами неслучайно. Я изучала этот вопрос, когда готовила школьный доклад по знакам зодиака и знала, что Козерог ассоциируется с козой Амалфеей, которая вскормила своим молоком бога Зевса на острове Крит. Сколько ни пыталась я найти на небе своего Козерога, не было никаких шансов – слишком мало походили созвездия на свои названия, и кроме Малой Медведицы и Ориона, не могла найти больше ничего. Какой художник их составлял? Руки бы ему оторвать.

Я наизусть знала все сильные качества Козерогов. Это рождало во мне веру, что Альбинка уже скоро прибежит за мной вместе с родителями. Порой мне казалось, что слышатся их шаги и голос Альбинки. Ведь ответственность – еще одна сильная сторона Козерога. Я верила в свою сестру – Козероги были упрямы и терпеливы. Сейчас мне было холодно и одиноко, но я упрямо терпела. «Козероги – отличные организаторы, – читала я строчки в своем докладе. – Им всегда под силу решить любую жизненную задачу. Они способны контролировать эмоции, несмотря на внутренние переживания». Внутри меня было пусто. В этот момент вспомнила, что жутко голодна. Очень хотелось что-нибудь пожевать. «Козероги славятся высоким самообладанием. Они не боятся работы». Работа боялась нас. Здесь мы с Альбинкой начинали расходиться. Как замечали родители, характеры у нас были разные. Я делала домашку за час, она могла просидеть три. Альбинка, как истинный Козерог, не любила пустые разговоры, я, напротив, обожала поболтать. Альбинке нравилось доводить все до идеала, у меня не было на это времени. Я была лидером, Альбинка, хоть и была старшей, любила находиться в тени, она не любила жару. Хотя сейчас моя репутация, как лидера, была знатно подмочена и вряд ли могла кого-то вдохновить и повести за собой. Разве что Альбинка хотела нырнуть за мной. «Козероги любят строить планы и выполняют все, что задумано» – но сегодня что-то явно пошло не по плану. Стройматериалы оказались не те. «Козероги умеют хранить тайны». В этот момент мне даже в голову не приходило, насколько Альбинка способна хранить тайну. «Козероги невероятно терпеливы. Они будут до последнего ждать подходящего момента» – сейчас это обо мне, как никогда… Я ждала подходящего момента, но никто не подходил. «Козероги верят в семью и близких» – сейчас только это позволяло мне держаться на плаву. «Козероги любят учиться» – здесь я точно обошла Альбинку: она училась на отлично, но в этом не было большой любви, я же училась хорошо, но по любви. «У Козерогов отличное чувство юмора» – если бы у меня его не было, я бы давно утонула, но не у всех этого чувства было достаточно. Вообще-то то, что я сказала Альбинке «беги», это была шутка, но она поверила и побежала. Я вспомнила слова своей училки по литре: «…Если у вас нет чувства юмора, то и с остальными – беда». Неужели Альбинка ничего не чувствует ко мне, что могла бросить здесь одну.

В этот момент я услышала чьи-то шаги.

– Кара син!.. Алина!.. Это ты?

– Да.

– Ты что тут делаешь?

– Тону.

– Ты серьезно.

– Нет, я на звезды смотрю. Сара-аби, вы не знаете, где находится созвездие Козерога?

– Да ты бредишь!.. Подожди, я тебя сейчас вытащу, – зашла она в лужу.

– Осторожно, Сара-аби… Здесь очень скользко…

– У меня есть палка. – Она подловила меня крючком своей клюшки и подтянула к берегу. Потом выволокла.

– Да ты совсем ледяная! – схватила она меня за руку.

– У меня еще хлеб был, – вспомнила я про сумку, которая осталась в луже.

– Какой хлеб?

– Вкусный.

– Не вижу я никакого хлеба.

– Рыбы, наверное, съели, – бредила я.

– Давай, вставай!.. Надо встать, доченька… – поставила она меня на ноги. – Снимай куртку, – Сара-аби помогла сбросить мой скафандр, сняла с себя тужурку и надела на меня. – Вот так… Идти можешь?

– Могу.

– Пошли. Вся мокрая… Пойдем быстрее, согреешься!.. Ты же вся – ледышка!..

– А куртка?

– Никуда не денется, я заберу ее на обратном пути. А где Альбинка? Вы же всегда вместе?

– Она за родителями побежала. Сейчас мы их встретим, – твердила я холодными губами, и от этого они становились еще тверже. Мне казалось, что это говорю вообще не я. Я шла и не чувствовала ни ног, ни тела, только одну руку, которую Сара-аби сунула себе под рубашку. Думаю, это было как холодную жабу положить себе на живот. Моя земноводная рука начала потихоньку приходить в себя после вечной мерзлоты. Так женщина пыталась передать мне свое тепло. В моих сапогах хлюпала вода, и я начала чувствовать, как на пальцах ног начинают расти перепонки.

Скоро нас встретил на пороге Джек. Он пролаял три раза – свои. На его лице читалось недоумение и желание помочь: «Что так поздно? Все давно уже чай пьют».

И действительно, все пили чай и смотрели кино.

Альбинка, закутанная в теплый свитер, сидела на диване, в руке у нее исчезал большой кусок хлеба с маслом и медом. Она бровью не повела, увидев нас, потому что кино было интереснее.

– Пэтэщ! – вскрикнула мать, увидев подобие меня, и начала быстро раздевать. – Да ты холодная, как ледышка, – бегала она вокруг, потом достала из нашей аптечки скипидар, положила меня на кровать и начала растирать. Ледышка начала оттаивать. Скоро мне стало совсем жарко. Мама еще укутала меня в одеяло. Все это время я не могла поверить, что Козероги могут быть очень теплыми и заботливыми, просто не всегда показывают это открыто. Только когда кино закончилось, Альбина подошла ко мне как ни в чем не бывало и прошептала на ухо:

– Я все успела: молоко долила в ведро, так что мама не заметила.

– Молодец, – сидела я уже задумчиво с горячей кружкой чая, который мне сделала мама. Она долго благодарила Сару-аби за мое чудесное спасение и сунула ей баночку меда с собой.

Я, конечно, сдавать сестру не стала, сказала маме, что заходила к Айрату помочь ему с математикой, поэтому Альбинка вернулась домой раньше. Когда я сочиняла историю для мамы, спасая сестру, мне захотелось добавить к качествам Козерога то, что он, Козерог, великодушен: он прощает, понимая, что люди могут ошибаться, ему некогда заниматься мелочами, ему интересны сложные задачи, в которых он находит лучшую версию себя.