– Вставайте уже!.. Хватит спать, – встала над нами мама.

– А чего так рано?.. Сегодня же выходной, – открыли нас глаза.

– Надо.

– Что случилось?

– Пчелы роятся.

– Делать им больше нечего, – вздохнула Альбина.

– Хватит болтать!.. Встали быстренько и пошли.

– Куда?

– Сажать их будем.

– А завтрак?

– После покушаете. Алина, Альбина, я кому сказала? Берите ведра, пошли на улицу.

– Опять будем делать дождь? – рассмеялась Альбина.

– Да, будем делать дождь, – торопила нас мать.

– Может, лучше зонтики взять? Как Вини-Пух, помнишь? – спросила меня Альбина.

– Помню, но, судя по мультику, это не сработало.

– Везет Альфиюшке – спит себе спокойненько…

– Да, хорошо быть маленькой.

На улице звенела жара, сумасшедшие пчелы носились как ненормальные в воздухе. Все жужжало. А пчелы гоняли в реактивной панике туда-сюда, нарезая воздух, как будто у них случился пожар, а они пытались его заштриховать.

Мы зашли в сад и поставили пустые ведра у колодца. Он находился рядом с пасекой. По традиции мы с Альбинкой нагнулись и, посмотрев вниз, поздоровались: «Кто спасет нас от пчелы?» Звук полетел на самое дно, но, ударившись о воду, отскочил гулко обратно. Колодец мрачно ответил нам «Ы». Так мы вызывали таинственного Ы, который должен был оберегать нас, пока мы были в саду. Но это работало не всегда, а может, этот Ы работал спустя рукава.

– Не тяните резину… давайте по ведру, и вперед. – Мы набрали из колодца воды. Мать дала нам по венику.

– Вот так вот, макайте и брызгайте вверх.

– Да знаем мы, знаем!.. Ты думаешь, сегодня они нам поверят? – спросила я.

– Не уверена, – ответила Альбина.

– Поверят-поверят, – усмехнулась мать.

– Помнишь, прошлым летом мы не смогли их обмануть?.. Рой улетел куда-то в лес.

– Значит, плохо махали.

– Ничего себе – плохо!.. У меня рука чуть не отвалилась…

– Ладно, прикрутим обратно, если что. Я пошла на крышу, буду поливать из шланга.

– Я тоже на крышу хочу, как пожарник.

– Ага, иди… Может, тебе потом медаль дадут за «тушение пчел»!.. – рассмеялась Альбинка.

Мы начали махать мокрыми вениками, пытаясь достать до пчел, чтобы заставить этот рой совершить посадку где-нибудь рядом.

Скоро нам надоело делать дождь, и мы начали баловаться и махать мокрыми вениками друг на друга. А пчелы тем временем все не унимались.

– Ты хочешь, чтоб этот рой мне на голову сел?

– Ага, с тебя легче будет собирать, – брызгала на меня моя сестра водой.

– Вот так ты любишь свою сестру?! – ответила я ей тоже. Скоро мы стали совсем мокрые.

– Смотри, прямо над тобой кружатся. Говорила тебе мама не брать ее духи. Теперь пчелы на тебя, как на мед, летят. – В этот момент одна пчела действительно спикировала прямо Альбине на щеку.

– Вот зараза, она меня ужалила, – закричала сестра и начала бить себя по щеке, бросила веник и побежала в дом, пчелы рванули за ней.

– Что? Ужалила?! – крикнула нам мать с крыши дома, где она пыталась затушить этот пчелиный пожар из шланга.

– Ага, Альбинке, как всегда, досталось.

– Говорила я ей, не надо было мед перед выходом есть.

– Да она всего ложку, – заступилась я за сестру.

– Ты пчелам это скажи. Ладно, намочи полотенце водой, пусть подержит.

– Хорошо, – забежала я в дом.

Альбинка стояла у зеркала и философствовала, рассматривая укус:

– Как ты думаешь, распухнет до завтра или нет?

– До свадьбы заживет. Болит?

– Еще как. Надо было маску надеть.

– Ага, или голову дома оставить.

– Ты прямо как наша училка: «Лучше бы ты голову дома оставила», – спародировала важный голос нашей классной Альбина.

– На, подержи, – дала я ей мокрое полотенце.

– Кажется уже припухает. Блин, завтра же фото класса.

– Да, повезло так повезло. Но может? еще не распухнет. Надо заклинание сказать.

– Да не работает твое заклинание. Помнишь, как в прошлый раз у тебя щеку раздуло?

– Да скажи, чего тебе, трудно? Только сначала закрой глаза и думай о пчеле, которая тебя укусила.

– Думаешь, она от этого станет добрее?

– Нет, она тебя простит, и яд перестанет действовать.

Альбина вздохнула и закрыла глаза:

– Трубли-крубли-трам-теус-теус-бар-матеус-люки-боки-цваки-кись-шишка-с-щеки удались.

– О, смотри! Кажется, уменьшается, – успокаивала я сестру.

– Да конечно… – посмотрела на свою цветущую щеку в зеркало Альбина.

– Это потому что ты не веришь.

– Зато ты слишком доверчивая, – изучала Альбинка свой заплывший глаз. Теперь он сильно отличался от второго, будто из разных комплектов. Взгляд стал хитрым, с прищуром.

– С чего ты взяла?

– Ну, ты же веришь во всякие потусторонние силы.

– А что делать, если поэтусторонние не помогают, – вздохнула я. – Может, позавтракаем для начала?

– Давай.

– Мед будешь? – рассмеялась я.

– Ага, прямо разбежалась. Я теперь его неделю есть не смогу, три дня точно.

В этот момент дверь скрипнула. Этот скрип был чем-то родным и знакомым до боли, словно некий пароль – пришли свои – это была мама. Она разрумянилась и вспотела, волосы ее взбились, в общем, красивая, как всегда.

– Ну как? – спросили мы ее хором. – Посадка прошла успешно?

– Да, сели на яблоню в саду. Сейчас папа приедет, пойдем собирать.

– Когда он еще приедет? Они улетят, пока он вернется.

– Я ему звонила. Он сказал, что должен успеть дотемна.

– Пока он приедет, они еще куда-нибудь улетят.

– Я вот тоже думаю, может, мы сами? – посмотрела на нас мама.

– В смысле? Кто будет пчел собирать?

– Мы сами соберем.

– У меня медотвод, – разглядывала свой заплывающий глаз Альбина.

– Мёдотвод, – сразу пришло мне в голову.

– Ну, ты!.. Где твое сочувствие, мёдсестра? – огрызнулась Альбинка.

– Я тебе говорила – сетку надевай. А ты…

– А что я?

«Прическу не хочу портить», – изобразила я ее ответ.

«Ну, конечно. А то Дамирка подумает: “Опять лохматая в кино пришла? Зачем мне такая?”».

– А теперь что? – еле сдерживала я смех.

– Что?

– Подумает: «Она еще и дерется…»

– Ага, в бокс записалась – могу и огреть, чуть что не так. Хватит ржать!.. Тебя это тоже касается.

– Да ладно тебе, в первый раз, что ли? – посмотрела внимательно на Альбину мама. – До свадьбы заживет.

– Какой свадьбы?

– С Дамиром, – покачала я головой с такой уверенностью, будто меня туда уже пригласили.

– Кстати, что за Дамир? Это тети Розы сын? – заинтересовалась мама, будто тоже хотела на эту свадьбу.

– Да какая разница.

– А он симпатичный, не то что этот твой Джонни Депп, – улыбнулась мама. – Хороший мальчик.

– Посмотрим. Было бы только чем, – пыталась я развеселить сестру. – Это будет ваша первая проверка чувств.

– Хватит уже бред всякий нести, – огрызнулась сестра.

– Молчу.

– Ладно. Папы нам, похоже, не дождаться, придется самим пчел собирать, – снова мама не находила себе места. Внутренние пчелы не давали покоя.

Папа был очень занятым, он все время пропадал на работе – даже когда дома, он все равно был на работе. Мы его почти не видели, потому что, когда мы вставали, он уже был на работе, а когда ложились – он еще был на работе. Иногда работа не отпускала его даже по выходным, но если он оставался дома, то занимался пчелами – надевал свою сетку от пчел и пропадал на пасеке. Он любил пчел, и поэтому они его не кусали. Видимо, они его тоже любили, а нас ревновали к нему и не давали проходу. Может быть, пчелы были одной из причин, почему папа полюбил маму. Ее бесконечно творческий характер напоминал ему улей с пчелами, которые то зло кусали, защищая свое личное пространство, то угощали бескорыстно медом, признаваясь в любви.

* * *

– Альбина, ты не помнишь, где у нас ложки деревянные?

– Не знаю. А… С ними Альфиюшка играла, у нее надо спросить. А тебе зачем?

– Пчел собирать, – ответила мама.

– Если бы я сама не видела, никогда бы не поверила, что пчел собирают ложками.

– Альфия.

– А?

– Где ложки?

– Какие ложки?

– Деревянные.

– Не знаю.

– Альфия.

– А?

– Ложки давай.

– Опять суп? Я не буду, – вышла из спальни, постукивая ложками, Альфиюшка.

– Нет, пчелы. Сегодня пчел будем есть, – серьезно ответила я.

– Да?

– Да.

– Они же кусаются, – испуганно посмотрела Альфия. Ее большие голубые глаза вышли из орбит, пытаясь понять непонятное. Рыжие волосы зашевелились.

– Нет, мы их посолим.

– Может, не надо?.. – с интересом посмотрела она на Альбинкино лицо.

– Хватит уже, – перебила меня мама. – Не слушай их. Рой собирать будем. Ты разве не помнишь? Мы их всегда ложками собирали.

– Не, не помню, – протянула она маме ложки и села рядом за стол, где лежал еще не законченный рисунок с карандашами.

– А почему пчелы так любят цветы? – спросила меня Альфиюшка, вернувшись к рисунку. Она старательно выводила цветок в тетради.

– Они там мед собирают.

– Не мед, а нектар. Потом из него делают мед, – поправила Альбинка.

– А цветочные феи? – посадила фею с крылышками на цветок Альфиюшка.

– Что, феи?

– Почему пчелы их не кусают?

– Может, и кусают.

– Не кусают.

– Откуда ты знаешь?

– Не кусают, не кусают, – завелась Альфиюшка.

– Хорошо, не кусают, – успокоила я ее, а то она могла сорваться, зареветь и испортить настроение всем. Сиди потом, успокаивай. Жди, пока она к маме подойдет, чтобы именно та прижала ее к себе, вытерла слезы, поцеловала и обняла. Таков был ритуал.

«Неужели мы тоже такими были?» – посмотрела я на Альбинку.

«Нет, конечно, мы были другими», – посмотрела она на меня опухшей щекой.

«Но не настолько», – улыбнулась я ее щеке.

– А цветочные эльфы? – дальше рисовала свой мир Альфия.

– Что?

– Ты их видела?

– Ни разу.

– Я тоже. Они, наверное, маленькие совсем.

– Наверное.

– Они такие хорошенькие.

– Они такие, – улыбалась я, представляя цветочных эльфов. В моем мире они были с большими острыми ушами, а на их кончиках – цветочный нектар. Они собирали его ушами.

– А вдруг пчелы сами отнимают нектар у цветочных эльфов? – спросила серьезно Альбина.

– Ты это серьезно?

– Ну конечно. От этого они такие маленькие и скоро исчезнут совсем.

– Практически исчезающий вид, – усмехнулась я.

– Эльф цветочный уже занесен в Красную книгу.

– А где эта красная книга?

– У мамы спроси?

– Мама, у нас есть красная книга?

– Почему именно красная?

– Там эльфы живут.

– Опять они над тобой смеются!.. Сейчас мы их наругаем…

– Да, смеются, – готова была снова расплакаться Альфия. Она искала повод.

– Они сами ничего не знают, поэтому смеются. Девочки, не спорьте, если не знаете… Сказки надо читать, там все написано.

Потом мама подошла ко мне и сказала на ушко:

– Хватит спорить. Если она сейчас разревется, сами будете успокаивать.

– Да… мы с мамой тоже эти сказки читали, просто забыли уже… Цветочные эльфы действительно есть, только их давно никто не видел.

– Я тоже их не помню.

– Ну да, они же не кусаются. А то бы запомнила, – рассмеялась я, глядя на Альбину. Она становилась все смешнее.

– Запомнила – не запомнила, кто бы говорил!.. Ты сама даже стихотворение запомнить не можешь, – вступилась за сестру Альбина. Она всегда была верхом справедливости и правосудия.

– Только не рассказывай маме… – взмолилась я.

– А можно я тоже с вами пойду?

– Нет, дома останешься.

– Тогда я к Земфирке пойду!..

– Иди, – ответила быстро мать.

– Нет, обязательно расскажу. Она такая забавная, – зловеще улыбнулась сестра.

– А что за история? – услышала мама.

– О, только не это, Альбина!..

– Ничего особенного, мама.

– Я тебя умоляю, давай не надо, – взмолилась я.

– Обожаю это твое «давай не надо». Это ты у нашего физика стырила? Он так обычно говорит.

– Ага, когда кто-нибудь начинает ему парить мозг у доски.

– Ладно, живи пока… Только при одном условии…

– Каком? – снова не могла я посмотреть на Альбинку без улыбки.

– Поднимите мне ве-е-ки-и… – протянула она ко мне руки, пародируя Вия.

– А я думаю, на кого ты стала похожа?.. Реально страшно… – попятилась я.

– Ладно. Мама-то где? Мы идем или не идем?.. – смилилась Альбинка.

– Ну, вы идете? – позвала мама из коридора.

– Уже идем, – двинулась я вслед за Альбинкой.

– Нате, сетки наденьте, – протянула нам их мама.

– Ну как? – спросила я Альбинку, натянув сетку на голову.

– Как в скафандре.

– Ага, первый пчелокосмонавт выходит в открытый космос.

– Жуткие жужжащие инопланетяне атаковали нашу планету. Только героический подвиг Альбины помог нам справиться с этой бедой. Ценой собственного взгляда ей удалось поймать всех орков.

– Вы из всего сделаете спектакль, – улыбнулась мать. – Уток покормили?..