Пока мы обедали, нам вывесили расписание, кто когда занимается в манеже. О чем нас оповестила Юля. Для удобства тренера нас разбили по пятеркам, Витя с Толей и мы с Соней и Светкой оказались в одной группе.

– Списки неокончательные, и по результатам первой недели возможны перестановки, – предупредила нас Юля. – Первая пятерка, жду вас через полчаса в конюшне, будем собирать лошадей!

– Не забудьте взять гаечный ключ, – фыркнул кто-то.

Юля сурово взглянула на шутника:

– Коноводов у нас нет, так что не задерживайтесь. Вторая пятерка приходит сразу на манеж, забирает лошадей. Их обязанность – расседлать и растереть после работы. На следующей неделе пятерки меняются местами. Пока всадники занимаются, остальным лучше пойти и выполнить домашние задания. При низкой успеваемости учащиеся не будут допущены до практических занятий верховой ездой. Всем все ясно?

Притихшие, мы только кивнули.

– Ну и хорошо, – улыбнулась Юля. – Чтобы вы не пропускали уроки, мы с Леной всех обедом кормили в левадах; забирая лошадь, не забудьте прихватить миску!

– Ну вот, – ворчала Соня, пока мы шли в общежитие. – Зачем нам только эту… розовую блондинку подсунули! Она же все испортит!

– Ну… ездит-то она неплохо, – возразила я, вспомнив вступительные испытания. – Зажато, правда, но все же…

Соня только закатила глаза. Быстро переодевшись, мы с ней рванули на конюшню. Светка осталась в комнате, все еще раскладывая на кровати вещи и пытаясь выбрать между лазурно-синими бриджами и оливково-зелеными легинсами. Как по мне, так они были абсолютно одинаковыми, разница только в застежке. К тому же и одни, и вторые все равно быстро испачкаются, о чем я и заявила, заслужив злобный взгляд соседки.

– В отличие от вас, я не собираюсь валяться в навозе, – оскорбленно заявила она.

– Смотри не опоздай, королевна, – парировала Соня. – Оль, пойдем.

Я кивнула и побежала к конюшне, на ходу надевая шлем. Витя с Толей уже были там.

– А где Света? – нахмурилась Юля, посматривая на часы.

– Бриджи выбирает, – презрительно протянула Соня. – Оливковые или голубые…

Она достаточно убедительно изобразила метания модницы.

– Ясно, ладно…

Юля назвала нам клички лошадей, и мы отправились заводить их. На этот раз мне достался невысокий Гром – гнедой конь с белым ромбиком на лбу и двумя белыми ногами. Отметины выглядели так, будто он надел носочки. Заведя его в денник, я принесла амуницию, после чего поставила коня на развязки, специальные веревки, один конец которых крепился к стене, а второй – карабином к кольцу недоуздка, чтобы контролировать лошадь. Достала щетки и принялась за дело. Чистка лошади не только эстетическая процедура. Это еще и гигиена, надо же стряхнуть всю грязь и опилки, особенно под седлом, иначе лошадь может стереть себе шкуру в кровь. А еще следует быть очень внимательным. Вдруг лошадь поскользнулась и у нее отекла нога? Или греется копыто? А может, она расцарапала себе спину? Или овод укусил в области подпруги? Это только кажется, что лошади огромные и крепкие. На самом деле они очень хрупкие. Более того, около половины всех несчастных случаев происходит на ровном месте. Только что лошадь спокойно стояла, и вдруг…

Многих владельцев неоднократно посещает мысль обернуть лошадей в вату, потом завернуть в пупырчатую пленку, заклеить скотчем и оставить в деннике, чтобы расслабиться хотя бы минут на пять. Но попытки запереть лошадей в денниках и выводить только на работу часто оборачиваются еще худшими травмами и срывом психики у лошади, а потом и у владельца.

С Громом все было в порядке. Правда, он крутился на развязках, пытаясь добраться до моего кармана, и то и дело бил ногой, надеясь получить вкусняшку.

– Привяжи его покороче, – не выдержала Соня.

– Зачем?

– А что он вертится?

– Пусть вертится. Чем свободнее лошадь, тем она спокойнее.

– Ну если это так называется…

Самой Соне достался светло-серый, а точнее, почти белый конь. Он радостно успел поспать в навозе, а потом и поваляться в грязи в леваде, так что чистить его была еще та задача. Но, к чести подруги, она справилась. Осталось только несколько еле заметных желтоватых пятен на крупе, но это можно было списать на игру света и теней.

Что происходило у Вити с Толей, я не видела, но, зная близнецов, была уверена, что там все в порядке.

Мы почти закончили, когда на конюшне появилась Светка. В красных бриджах и таких же перчатках в тон она подошла к нам и нахмурилась:

– А где моя лошадь?

– В леваде, – вежливо сообщила ей Юля. – И будь добра надеть шлем, когда входишь на конюшню.

Девочка поджала губы, но послушно надела шлем, богато украшенный стразами, и выжидающе посмотрела на Юлю:

– Теперь мне приведут лошадь?

– Увы, – та развела руками. – Коноводов нет. Придется все самой.

– А… – Светка беспомощно оглянулась на нас.

– Никто не может оставить свою лошадь без присмотра, – голос Юли звучал очень жестко. – А я не могу оставить без присмотра несовершеннолетних. Так что придется тебе самой сходить. Там Лена. Если что, поможет.

Девочка нахмурилась, но, понимая, что спорить бесполезно, послушно побрела к выходу.

– Поторопись, тренировка через десять минут, Елена Станиславовна опоздавших не любит, – напутствовала ее Юля. Светка только подняла руку, показала, что поняла, и вышла. Мы с Соней переглянулись, но комментировать не стали.

Поседлав коней (Светка так и не появилась в конюшне), мы вышли на манеж, где нас уже ждала Елена Станиславовна.

– А почему вас только четверо? – нахмурилась она.

– А там это… лошадь седлают, – хмыкнул Витя.

– Ясно. Ох уж эта клиентоориентированность клубов, – вздохнула тренер. – Всадники уже сами ничего не могут. Ждут, пока за них все сделают. Ладно, начинаем разминаться.

Разминка на лошади всегда начинается с шага. Со стороны кажется, что всадник просто сидит и ничего не делает, на самом деле это тоже важная часть тренировки. Ведь с нее все и начинается.

С первых же секунд надо побудить лошадь шагать активно, найти контакт, а также настроиться на работу. А еще во время разминки опытный всадник способен понять состояние лошади, ее настроение, она ведь тоже живая, и скорректировать план работы.

Поэтому я постаралась работать, то прибавляя, то сокращая шаг, часто меняя направление и делая большие вольты (круги).

Витя с Толей разминали своих коней по этой же схеме, а вот Соня предпочитала вяло шагать по стенке.

Странно, но Елена Станиславовна ничего не говорила. Просто стояла посередине, внимательно следя за нами. Мы готовились к рыси, когда Светка появилась на манеже, таща за собой того самого рыжего тяжеловоза. Конь старательно спотыкался и хитро косился на Светку. Очевидно, что работать он не собирался.

– Это еще что такое? – Елена Станиславовна приподняла брови.

– Извините, но мне его выдали, – пробурчала девочка. – Я просила что-то другое, а не эту клячу!

Тренер нахмурилась.

– Значит, так… Светлана? Да, я помню, ты была в прошлом году на сборах в «Лесной Дубраве».

Светка гордо вскинула голову и торжествующе посмотрела на нас. Правда, следующие слова тренера заставили ее вернуться с небес на землю, то есть на песок манежа.

– Запомни, Светлана, звезды, как и лошади, с неба не падают, а звездные лошади тем более, – отчеканила Елена Станиславовна. – И, если ты решила стать профессионалом, изволь работать с тем, что тебе досталось!

Тяжеловоз кивнул, словно подтверждая эти слова. Света недоуменно моргнула:

– Но вы же сами только что спросили…

– Я спросила, почему ты опоздала! Тренировка началась десять минут назад!

Елена Станиславовна говорила, не повышая голоса, но очень жестко. От этого тона мы поежились, а Светка опустила голову.

– Я… в общем…

– Сегодня, так уж и быть, начинай тренировку, но в следующий раз, если опоздаешь, можешь вообще не приходить. Разминай лошадь! – Тренер повернулась к нам. – А вы что стали? Все порысили?

Мы переглянулись и поспешили продолжить разминку. Из-за Светки ездить стало сложнее. По правилам всадники в манеже разъезжаются левыми плечами, но не Светка. Словно окаменев, она сидела в седле с абсолютно прямой спиной, а конь просто пер напролом. Из-за этого нам приходилось одергивать лошадей либо самим менять траекторию движения. Елена Станиславовна хмурилась все больше, но молчала.

– Смотри, куда едешь! – Соня не выдержала первой.

– Сама смотри! – огрызнулась Светка. – Не видишь, что ли, что у меня конь неуправляемый!

– Чтобы управляемый стал, работать надо, а не в седле красоваться!

– Тихо! – Елена Станиславовна все-таки прикрикнула на них, а потом повернулась ко мне: – Кажется, ты Оля?

– Да.

– Поменяйся, пожалуйста, лошадьми со Светланой.

– Ладно. – Я вздохнула и спешилась. Светка тоже соскочила со своего тяжеловоза и направилась ко мне, бросив повод.

– Куда? – только и успела рявкнуть тренер, но поздно: почувствовав свободу, конь сделал несколько шагов, мотнул головой и радостно поскакал вдоль стенки манежа. Остальные лошади тоже дернулись. Мой конь также попытался шарахнуться в сторону, я прижала шенкель, удерживая его. Тогда он начал осаживать, то есть пятиться вдоль стенки.

– Я тебе, – прикрикнула я на него, высылая вперед.

Гнедой успокоился, но все равно то и дело косился на радостно носящегося рыжего. Витя с Толей тоже удержали коней, а вот Соне повезло меньше. Ее лошадь подорвалась и рванула наперегонки с тяжеловозом. Девочка вскрикнула и пошатнулась.

– Сиди! – рявкнули мы хором вечное заклинание. Сработало. Первый шок прошел, Соня выровнялась и подобрала повод.

– Пятку вниз, сядь назад и останавливай! – приказала Елена Станиславовна. – Да не рукой, а собой!

То ли от испуга, то ли от того, что лошадям стало неинтересно бегать, но у Сони получилось. Рыжий промчался еще один круг, после чего перешел на шаг. Повод сбился на сторону и теперь волочился по песку, как только конь опускал голову.

– Булочка, иди сюда, – позвала его тренер, шаря в кармане. Я подъехала ближе и протянула сушку, и она благодарно кивнула. – Иди ко мне…

Заметив угощение, конь послушно подошел и спокойно позволил себя поймать. Взяв за повод, Елена Станиславовна снова нахмурилась.

– Света, для тебя тренировка закончена. Пока не сдашь технику безопасности и седловку, о практических занятиях можешь забыть. Остальные рысью марш!

Прикусив губу, Светка побрела к выходу.

– А… поменяться? – рискнула спросить я.

– Закончишь тренировку на своей лошади. – Тренер достала телефон и позвонила Лене, чтобы та забрала рыжего.

Больше казусов не было. Мы поработали на галопе, потом еще немного на рыси и шагу. Уже когда мы спешились и отдали лошадей второй пятерке (тяжеловоза снова вывели на манеж), Елена Станиславовна окликнула меня:

– Ольга, подойди.

– Да? – Я подчинилась, замирая от страха.

– Ты у Илецкой училась?

– Д-да.

– Сразу видно. Молодец.

Я выдохнула и, широко улыбаясь, вышла из манежа.