Первым уроком у нас была математика. Я не любила ее еще с первого класса, когда вместо оценок нам клеили в тетрадки смайлики. У меня он всегда был очень грустный. Не помогала даже музыкальная школа, грустные смайлики сменились тройками. В пятом классе все стало еще хуже: проценты и дроби. Я искренне негодовала, зачем мне все это, если я собираюсь связать свою жизнь с лошадьми. Сейчас я обрела единомышленников.

Мы все сидели в классе и смотрели на доску, на которой было написано два варианта самостоятельной работы с ненавистными числами. Правда, не все. Несколько ребят, в том числе и Светка, открыли тетради и начали записывать задания.

Понимая, что время идет, пришлось последовать их примеру. И если Соня хотя бы старалась, то свое решение я написала, честно говоря, от балды. Просто прикинула, что где-то так, подставила цифры и сдала тетрадь.

К несчастью учительница открыла ее, быстро просмотрела решения и тяжело вздохнула.

– Оля? – Она всмотрелась в меня, дождалась ответного кивка и продолжила: – Скажи, пожалуйста, ты хотя бы пыталась посчитать?

– Ну… – Я смутилась, а потом набралась смелости: – А зачем мне? Я же хочу стать спортсменом, а не математиком.

За спиной одобрительно загудели, а учительница улыбнулась.

– Но корма-то готовить придется?

– Э-э-э… да.

– А как смешивать будешь?

– Так сейчас готовых полно, – вмешался кто-то.

– Да, но вам все равно придется читать состав, а он там указан обычно в процентном соотношении. И дозировка лекарств от веса зависит. Так что доли и проценты вам учить все равно придется.

Звонок заглушил ее слова, но из класса мы выходили, обдумывая сказанное. По всему выходило, что математичка права и учиться нам все равно придется.

Вторым уроком была базовая подготовка всадника и лошади. Этот предмет вызывал недоумение, поскольку проходил не на конюшне. Чуть позже в класс вошла невысокая учительница. Своими круглыми глазами и заостренным носом она напоминала птицу. При виде ее Соня ошеломленно выдохнула:

– Ну ничего себе!

Спросить, что ее так удивило, я не успела: как раз в этот момент прозвучал звонок, и мы заняли свои места.

– Добрый день, дети, садитесь. – Она сама присела за учительский стол. – Меня зовут Елена Станиславовна Загода, мастер спорта еще Советского Союза, сейчас аккредитованный тренер и международный судья уровня три звезды.

Теперь и я охнула. Елена Загода была живой легендой. Я с завистью читала о ее семинарах и даже мечтать не смела, что когда-нибудь стану учиться у нее. Судя по шепоту, впечатлена была не я одна.

– Итак, – начала Елена Станиславовна, включая ноутбук, чтобы вывести на электронную доску презентацию. – Что значит базовая подготовка? Кто ответит?

Она внимательно посмотрела на нас.

– Наверное, это основа, – предположила Соня.

– Основа чего? – последовал закономерный вопрос, после которого подруга стушевалась и промямлила что-то непонятное.

– Базовая подготовка – это то, без чего нельзя ездить верхом, – рискнул предположить кто-то с задних рядов и тоже заслужил строгий взгляд.

– Уверяю, дети, процентов восемьдесят всадников нашей страны прекрасно ездят и без базы, выигрывают соревнования и даже тренируют.

– Только лошади от этого страдают, – буркнула я, вспомнив Ритку и Василька. Теперь взгляд преподавателя впился в меня.

– А почему ты думаешь, что они страдают? – поинтересовалась Елена Станиславовна.

– Потому что их дергают за рот, скручивают различными способами, заставляя уходить за повод, всадники в лучшем случае просто блокируют спину, а в худшем – подпрыгивают и шлепаются в седло, – послушно перечислила я первое, что пришло на ум, и (о, чудо!) заслужила благосклонный кивок.

– Именно. Знаменитый португальский всадник и тренер Нуно Оливейра писал, что верховая езда – это не поиск признания или высоких баллов от судей. Прежде всего это постоянный мысленный диалог с лошадью, поиск понимания, чтобы достичь совершенства. Итак, – на доске возникла пирамидка, разделенная на пять горизонтальных блоков, на самом нижнем было написано «ритм», дальше шло «раскрепощение», «контакт», «прямолинейность» и «сбор», – перед вами шкала подготовки лошади. Я больше люблю другой рисунок, ромашку, где «сбор» – сердцевина, но пирамида на данном этапе мне кажется более информативной. Давайте начнем и поговорим о ритме…

Это был мой самый необычный урок. Несмотря на строгость, Елена Станиславовна давала нам высказаться и самим прийти к какому-то выводу на основе собственного опыта.

– Вы все ездящие всадники, – пояснила она. – У вас есть определенный опыт, и опыт неплохой, раз уж вы оказались в этом учебном заведении, поэтому вам важно соотносить мои слова со своими собственными ощущениями. Привыкайте думать, конный спорт дураков не любит!

После этих слов прозвенел звонок, Елена Станиславовна ушла, задав домашнее задание, а мы еще всю перемену обсуждали ее слова.

Остальные уроки прошли в написании тестов: учителя хотели оценить уровень наших знаний, чтобы скорректировать программу.