Собрание проходило в манеже. Там поставили трибуну для учителей и скамейки, на которых уже рассаживались ученики.

– Оля, Соня! – Витя помахал нам рукой. – Мы вам места заняли!

– Спасибо. – Мы подошли к братьям. Признаться, они выбрали самую удобную позицию: не слишком близко к трибуне, но и не на последних рядах.

– Витя, а что на собрании будет? – спросила Соня, умирая от любопытства.

– Скоро узнаешь. – Он заговорщицки подмигнул брату. Толя опустил голову, скрывая улыбку.

– Ну а все-таки? – не отставала подруга. – Вы же наверняка в курсе!

– Будут рассказывать способы отрыва носа любопытным Варварам, – ответил Витя. Его голос звучал очень зло. Соня обиженно вздохнула и хотела отсесть, но я удержала:

– Сонь, ты чего?

– Да так, – пробурчала она. – Им что, сказать сложно?

Она говорила достаточно громко, и близнецы услышали.

– Сложно, – кивнул Толя. – Во-первых, мы в маминых бумагах не роемся, во-вторых, дома о работе не говорят, так что мы и сами не знаем. Так что дружить с нами ради этого бесполезно. Понятно?

– Понятно. – Соня покраснела и пересела.

Я с укором посмотрела на братьев:

– Что это на вас нашло?

– Ничего, – отмахнулся Витя. – Просто подруги у тебя…

– Да какие подруги? – возмутилась я. – Светка мне не подруга, а Соня…

– Угу, – буркнул Толя. – Конечно. Не подруга. И с тобой она просто так ходит.

– Мы в одной комнате живем, – возмутилась я. – Или мне ни с кем, кроме вас, дружить нельзя?

Мальчишки потупились, а я, не дожидаясь ответа, пересела к Соне.

– Я же просто спросила. – Подруга едва не плакала.

– Сонь, ты, конечно, нашла у кого! К ним каждый день лезут, хоть Светку вспомни!

– Сравнила тоже, – буркнула она, но всхлипывать перестала. В этот момент на манеж вышла Екатерина Викторовна, за ней следовали еще несколько взрослых, среди которых я узнала Лидию Ивановну и усатого дядю Колю. Того самого, кто помог мне летом с доверенностью.

– Добрый день! – Екатерина Викторовна поднялась на трибуну. – Рада видеть вас всех в стенах нашего учебного заведения. Я уже говорила вашим родителям, повторю и вам: у нас не секция и не кружок «умелые ноги». Это Конная Академия, специализированное учебное заведение, где вы будете получать профессию, – последнее слово она произнесла с нажимом. – Поэтому требования к вам будут, как к будущим профессионалам. И если кто-то считает, что ошибся или передумал, пусть сразу скажет.

Она замолчала, цепким взглядом обводя манеж, а потом продолжила, рассказывая о правилах и распорядке школы.

– Учтите, ни коноводов, ни конюхов, кроме ночного дежурного, у нас нет, так что утро у вас будет начинаться с уборки денников, кормления и вывода лошадей на прогулку.

Кто-то испуганно охнул, кто-то застонал, но большинство обрадованно зашумели. Уборка денников, специальных «комнат», где живут лошади, и отсутствие обслуживающего персонала означало то, что мы будем проводить с лошадьми много времени. Правда, были и те, кто возмущался или кривился, но их оказалось немного, да и высказываться они не торопились.

Дальше Екатерина Викторовна представила учительский состав. Дядя Коля оказался начконом – начальником конной части, и по всем вопросам с лошадьми: кормление, здоровье, поведение – мы должны были обращаться к нему.

– Днем и ночью, – предупредил дядя Коля с улыбкой, но мы понимали, что он не шутит.

Все считают, что лошади сильные и мощные, но на самом деле они очень хрупкие, и в экстренных случаях важна каждая секунда, и всегда лучше перебдеть, чем пропустить что-то.

Лидию Ивановну представили как заведующую учебной частью. Говорить долго она не стала, просто пожелала нам успешной учебы и не забывать об общеобразовательных предметах, поскольку успеваемость тоже будет влиять на результат.

– Конный спорт – спорт интеллектуалов, – в заключение сказала она и уступила место завучу по внеклассной работе.

Им оказался мужчина, Дмитрий Олегович. Он тоже не стал размусоливать, а пообещал нам насыщенную и интересную жизнь, а именно еженедельные походы в музеи и театры.

– Так что готовьте вечерние наряды, – рассмеялся он напоследок.

– Редингот со стразами подойдет? – весело поинтересовалась веснушчатая девочка, сидевшая на первом ряду. Кажется, ее звали Серафима.

– Да, если от него не будет пахнуть лошадьми, – не растерялся Дмитрий Олегович. А все загалдели: запах конюшни въедался во все вещи. Даже сейчас нам казалось, что мы все пахли именно этим: конским потом, сеном и навозом. Хотя, может, это доносилось из-за дверей, за которыми фыркали лошади. Они явно разделяли наше воодушевление.

Наконец собрание закончилось, и нам выдали форму: две сменные стеганые коричневые куртки с вышитым на них гербом Академии – подковой, внутри которой находился четырехлистный клевер. Я заметила, что рукава у курток отстегивались, и получались жилеты, под которые можно было надеть от футболки до плотной флисовой кофты. Футболки и кофты, кстати, нам тоже выдали. Зеленые, с воротником, как у рубашки, и такой же эмблемой.

– Странно, что идеально подходит. – Соня застегнула молнию куртки и покрутилась.

– Так они же размеры запрашивали, – отозвалась я, вспомнив, как уговаривала маму не указывать на вырост: предполагалось, что в форме мы будем заниматься верховой ездой и мешковатая одежда будет мешать тренеру видеть спину всадника. Мама протестовала и пыталась возразить, что я очень быстро расту, но я победила. В конце концов, кто из нас двоих профессионал: я или она? Хотя до профессионала мне было еще очень далеко. Расписавшись в получении, мы взяли вещи и намеревались отойти, но Витя с Толей преградили нам путь.

– Соня, извини, – начал Витя. – Мы просто…

– Мы привыкли, что с нами все из-за мамы, – подхватил Толя. – Мы даже в комнате в общежитии только вдвоем, чтоб никто не просил ничего узнать…

– Ладно, чего уж там, – пробурчала подруга. – Хотя Ольку вы так не ругали.

– Так она с нами давно. – Витя широко улыбнулся, вспомнив мое изумление, когда я узнала, кто мои друзья. – У нее даже мысли не возникло спросить или попросить.

– Вот и я не буду, – пообещала Соня.

– Договорились. – Толя протянул руку, Соня пожала ее, а мы с Витей положили свои ладони поверх их. Получилось этакое рукопожатие на четверых.

– Мы словно три мушкетера! – обрадовалась подруга.

– Три? – нахмурилась я. – Но ведь нас четверо…

– У них там д’Артаньян был! – хмыкнул Витя и снова повернулся к Соне: – А ты читала?

– Нет, только фильмы смотрела, они же там на лошадях скачут.

– А последний видела? – оживился Толя.

– Да. Мы с папой ходили. Папа ругался на сюжет, я – на то, как они ездят верхом. Папа даже пообещал, что никогда со мной больше ни на один исторический фильм не пойдет.

Мы понимающе переглянулись.

– У нас папа так же, – кивнул Витя. – Только нас в семье трое безумных конников, мы количеством давим.

– А ваш папа не ездит верхом? – поинтересовалась я.

– Ты что! Он лошадей боится. Он и в клуб всего пару раз заезжал.

– А как же он вас сюда отпустил? – Я сразу вспомнила прошедшее лето и как добивалась того, чтобы мне разрешили заниматься любимым делом.

– С мамой не поспоришь, – усмехнулся Витя. – Тем более мы сами хотим ездить верхом.

Толя поддержал брата:

– Папа в этих случаях анекдот вспоминает про отделение сумасшедшего дома, где нет решеток на окнах, – там конники живут, и как их ни закрывай, все равно к лошадям сбегут.

– Точно! – рассмеявшись, мы отправились по комнатам, чтобы отнести вещи. При виде нас Света вскочила с кровати.

– А, уже выдают! – Она кинулась к дверям, но сразу же вернулась, пристально посмотрела на нас и демонстративно щелкнула замком чемодана, устанавливая код, после чего припустила по лестнице, перепрыгивая через ступеньку.

– Чего это она? – Соня озадаченно посмотрела ей вслед.

– Да так, хвастается, что у нее дорогие вещи. – Я махнула рукой. – Хотя большая часть все равно в шкафу, бери – не хочу!

– Интересно, кто здесь их возьмет? Ни тебе, ни мне они не подходят.

– А если бы подходили, ты бы взяла? – хмыкнула я.

Соня оскорбленно посмотрела на меня:

– Конечно нет! Меня мама лет до семи только в розовый и наряжала. С блесточками. Я его теперь ненавижу!

– Я тоже, там все пятна видны. То ли дело коричневый – благородный цвет!

– Ага. Конского навоза! – фыркнула подруга. – Нам же его грести в этом году не перегрести!