Осмотрев территорию Академии, четыре двора, в двух из которых располагались левады – специально огороженные места для выгула лошадей, мы с Соней тепло попрощались с близнецами и, получив наказ не опаздывать на общее собрание, вернулись в комнату. Света уже была там. Лежала на кровати, воткнув наушники. Заметив нас, она усилила громкость так, что, наверное, музыку было слышно во всем общежитии. Соня закатила глаза, а я пожала плечами и начала раскладывать вещи на полки.

Их оказалось очень много. Правда, половину сумки занимали конные вещи, список которых прислали еще летом. Помимо обязательного шлема, перчаток и сапог необходимо было иметь две пары бриджей – штанов для верховой езды, плотно сидящих на ноге и сшитых так, чтобы швы не натирали. Еще я прихватила с собой старые краги – специальные голенища, которые надевались на любую обувь. Конечно, я сомневалась, что мне кто-то позволит ездить в кроссовках, по технике безопасности обувь должна быть на нерифленой (почти гладкой) подошве и с небольшим каблуком. Но не пропадать же добру?

Отдельным пунктом шел костюм для стартов, редингот – удлиненный пиджак, по новым правилам он мог быть любого цвета, но большинство все равно предпочитало черный или темно-синий, белые бриджи, белая рубашка и манишка, больше всего напоминавшая слюнявчик. Только если слюнявчики были заляпаны едой, то манишку усыпали стразы. Я читала, что раньше подобное было необходимым атрибутом любого английского аристократа. Времена давно изменились, а костюм так и остался. Впрочем, английские аристократы тоже. Только динозавры вымерли… Но это было очень давно, и горевать по поводу их гибели я не стала.

Когда Академия разослала списки необходимого, мама сначала порывалась купить все новое и разом, но, увидев цены в магазине, охнула. Мне легко удалось уговорить ее подождать и приобретать конную одежду по мере необходимости. К тому же бриджи у меня были, и редингот, как оказалось, тоже. Причем счастливый. Я с трепетом достала его из сумки и аккуратно повесила в шкаф. Оставалось надеяться, что я из него быстро не вырасту и он действительно принесет мне удачу. Как и белые перчатки со стразами, которые мне подарила Даша, подруга Светы. Она завалила вступительные испытания, и я не знала, кто из нас в тот момент выглядел более счастливым: я, которая сдала их, или Даша, которая наконец-то распрощалась с конным спортом.

Я только успела все разложить, когда зазвонил телефон. На экране высветилась фотография мамы.

– Мам, привет! – я включила видеосвязь.

– Оля, ну как ты?

– Спрашиваешь, словно мы на разных континентах! – фыркнула я.

– Почти… – вздохнула она. – Скорее, даже в разных мирах.

– Тогда приветствую тебя, о маггл! – рассмеялась я, мама тоже хмыкнула, но сразу стала серьезной:

– Как комната?

– Нормально.

– А соседки?

– Тоже ничего. – Я посмотрела на Свету. Та демонстративно отвернулась, делая вид, что не подслушивает.

– Ну и хорошо.

Показалось, что мама выдохнула.

– Ма-ам, – протянула я.

– Что?

– Ничего. – Я улыбнулась, как будто она могла увидеть меня. – Мне кажется, что ты волнуешься больше, чем я.

– Наверное. – Она вздохнула. – Оля, я… в общем, если что… если вдруг ты поймешь, что это не то, что ты хотела…

– Мам, ты опять?

– Дочь, я просто тебя люблю. – Она всхлипнула и отключилась.

Я заморгала, прогоняя непрошеные слезы.

– Оль, ты чего? – Соня подошла ко мне.

– Ничего. – Я шмыгнула носом. – Просто мама волнуется.

– Понятно. – Подруга вздохнула. – Моя тоже. Два раза уже звонила и каждые пять минут писала: как мы, что мы, как поели…

– Поели – это главное, – фыркнула я, и мы расхохотались. Светка недовольно взглянула на нас.

– Вы чего? – Она даже вытащила наушник. Музыка заиграла еще громче. Мы переглянулись:

– Да ничего. Ты на собрание идешь?

– На какое собрание?

– Общее. Оно вот-вот начнется. Нам же об этом писали.

– А, это? Вот еще, только время тратить. – Светка снова засунула наушник в ухо и отвернулась к стене.

Мы пожали плечами и вышли.