На следующее утро Хогарт проснулся с ужасной головной болью, сверлившей череп как штопор. До пяти часов, несмотря на ватные шарики в ушах, он прислушивался к тому, как рыбы гложут корпус. Когда твари, наконец, угомонились, его регулярно будило раскачивание лодки. В семь часов он с трудом выбрался из постели, его бил озноб. Сырая погода доводила его до отчаяния. Почти невыносимая боль в спине, а еще снова начало пульсировать раненое плечо. Он знал, что день будет тяжелым.

Пока он, съежившись, сидел на койке и запивал две таблетки обезболивающего стаканом воды, зазвонил его мобильный. Это мог быть только Кольшмид. Вчера вечером Хогарт так и не отправил в страховую компанию факс.

– Привет, мой Большой! Как дела?

Это был брат. Его голос звучал отдаленно и странно, как будто незнакомый.

Хогарт потер висок.

– Доброе утро, Курт.

– О, черт, как ты говоришь?

– Как тот, кто дерьмово спал.

– Скажи мне, ты ночевал у женщины?

– Да, у Ивоны, но… – Зачем ему об этом распространяться? Он перешел к сути: – Я все еще в Праге.

– Я думал, ты собирался вернуться домой несколько дней назад.

– Кое-что произошло.

– Боже мой, а кто, черт возьми, такая эта Ивона?

Любопытство Курта удовлетворялось только тогда, когда он знал все до мельчайших подробностей. Однако сейчас Хогарт был не в настроении говорить об Ивоне.

– Расскажу, когда вернусь домой.

– Почему ты шепчешь? Ты в порядке?

– У меня болит голова.

– Иди побегай трусцой, мой мальчик, иди побегай трусцой! А потом сходи к хорошему мануальному терапевту – я знаю случайно одного.

– Да, я тоже его знаю. Увидимся дома, – повторил Хогарт и повесил трубку.

Он оделся, чтобы купить свежей выпечки в угловом магазинчике. Прохладный утренний воздух прояснил его мысли. Спустя полчаса из своей каюты вышла Ивона. Пока варился кофе, она безуспешно пыталась дозвониться до Новачека по мобильному. Наконец, позвонила в участок, где ее соединили со Сватеком, которого она тоже знала с детства и который работал в команде Новачека. От него она узнала, что вчера отдел уголовного розыска уже начал небольшую операцию по наружному наблюдению. Квартиры доктора Ярослава Зайица и Романа Кошице поставили на прослушку. Хотя посольский лимузин был табу, его даже Ян Морак не осмелился тронуть, сотрудники полиции установили маячки на личные автомобили Михи, Романа и доктора Зайица. Наготове стоял оснащенный прибором ночного видения и тепловизором вертолет спецназа. Еще до наступления темноты прибыло запрошенное из Пльзеня и Градеца подкрепление, задействованное по полной программе: свыше дюжины оперативников, почти пятьдесят полицейских и более сотни курсантов окрестных школ полиции. Они, среди прочего, основательно прочесали жизнь Михи, проверили адреса всех, с кем он когда-либо общался, обыскав каждую квартиру, студию и склад, с которыми, хотя бы отдаленно, удалось связать молодого человека. Одни только склады студии «Баррандов», забитые реквизитом, предоставляли бесчисленные возможности кого-нибудь спрятать. Также Ивона узнала, что полицейские не смогли вытащить Евгению Веселую из участка, где она бушевала с раннего утра, угрожая всем полицейским обратиться в прессу или заявить на Ивону, втянувшую в это дело ее мужа.

– Вся эта заваруха добром не кончится, – предсказала Ивона после того, как все рассказала Хогарту. Она беспокойно расхаживала по камбузу. – Я не могу просто сидеть здесь без дела, когда Веселого в любой момент могут убить. Вся эта слежка бессмысленна.

Она безразлично отставила чашку кофе.

– Я всю ночь пролежал без сна. – Хогарт помассировал шею. – И у меня есть идея, как нам выяснить, кто похитил Веселого.

– Раньше Новачека?

– Стоило бы попробовать.

– Выкладывайте! – внезапно сбросила она апатию.

– Знаете ли вы кого-нибудь из компании оператора связи, через которого Веселый вам вчера звонил?

Ивона на мгновение задумалась.

– Вы хотите узнать место последнего звонка Веселого?

– Именно.

Как стало известно Хогарту, Ивона, работая частным детективом, уже несколько раз неофициально отслеживала звонки через осведомителя в телефонной компании, что всегда вставало ее клиентам в круглую сумму. На этот раз Хогарт платил из своего кармана: за результат в течение недели две тысячи крон, и пять, если немедленно. Однако до осведомителя Ивоны они дозвонились не сразу. Лишь после нескольких сигарет и чашек крепкого кофе им, наконец, это удалось. Ивона дала информатору номер мобильного Веселого и время его вчерашнего звонка.

Час спустя они узнали, что мобильный телефон Веселого вошел в систему сотовой связи в 14:35 предыдущего дня с вышки в северной части Вацлавской площади, на пересечении с улицей Рытиржской, где костел Святого Гавела. Ближайшие вышки находились от полукилометра до километра. Пересечение их радиусов задавало определенный район города.

Хогарт обвел нужный район на городской карте.

– Веселого похитили здесь – на Вацлавской площади или в непосредственной близости.

– Не очень-то впечатляет за пять тысяч крон, – сказала Ивона. – А что дальше?

– Нам снова нужен ваш друг, на этот раз для отслеживания мобильного телефона, чтобы выяснить, где он находится в данный момент.

– Убийца не глуп. После звонка он наверняка выбросил телефон.

– Конечно, но я хочу знать, где он его выбросил.

– Тогда молитесь, чтобы мобильный телефон был еще включен.

Ивона снова набрала номер знакомого.

После разговора она лучезарно улыбнулась ему:

– Поздравляю, вы только что обеднели на пять тысяч крон.

– И что?

– Как мы и предполагали: телефон Веселого все еще подключен к той же вышке сотовой связи. Интересно, почему убийца его не выключил.

Хогарт на мгновение задумался.

– Зачем? Телефон, наверное, просто валяется в мусорном баке или за живой изгородью.

– Какая нам от этого польза? – Ивона все еще была настроена скептически.

Хогарт схватил ключи от машины и свое пальто.

– Я вам скажу, как только мы его найдем.

От кафе, где они сидели вчера после посещения киностудии, они спустились к костелу Святого Гавела. Их путь пролегал через пешеходную зону Вацлавской площади. В принципе территория была ограниченной. Посреди длинной, узкой площади проходила лишь одна улица, на которой почти отсутствовали машины. Из-за моросящего дождя в пешеходной зоне было почти пусто. Большинство сувенирных лавок и закусочных были закрыты. По площади бегали лишь редкие собаки. Время от времени мимо них проезжал старомодный трамвай, лязг его колес по рельсам было ни с чем невозможно спутать. Из-за сырой погоды от контактных проводов летели яркие искры.

Пока Хогарт изучал обведенные улицы на карте города, Ивона продолжала набирать номер Веселого. Как только включался автоответчик, она вешала трубку и нажимала кнопку повторного набора.

– Это бессмысленно, – сказала она через некоторое время.

– Продолжайте, этот чертов телефон должен быть где-то здесь.

Холод заползал Хогарту под одежду. Тем не менее они зигзагом шли по площади, делая по несколько шагов в каждую боковую аллею. За большинством дверей находились дворы, откуда узкие лестницы вели к театральным сценам или выставочным залам. Остатки порванных плакатов рекламировали музей масок и кукол. В витринах на веревках висели уродливые, раздутые, голые тела из дерева и пластика. В другом переулке располагался еще один музей Кафки. Вход бесплатный, но фотографировать запрещено. На углу, куда Хогарт при обычных обстоятельствах никогда бы не добрался, вывеска даже рекламировала выставку средневековых орудий пыток. Судя по всему, дела у галереи шли неважно, поскольку билетная касса пустовала, а к окну была приклеена полоска бумаги с надписью «Отменено». К счастью, до узких улочек шум транспорта с площади едва доносился. Хогарт надеялся вот-вот услышать звонок мобильного.

Ивона без устали набирала номер Веселого. Выражение ее лица ясно говорило о том, что она считает всю эту операцию пустой тратой времени. В конце пешеходной аллеи, уже на самом краю очерченной Хогартом территории, они добрались до зоны загрузки автотранспорта. На углу улицы лохматый терьер бегал вокруг водосточной решетки и лаял в шахту. Когда пес на мгновение замолчал, Хогарт услышал тихую электронную мелодию.

Ивона замерла.

– Чешский национальный гимн – я сойду с ума!

В следующий момент собака снова залаяла.

Хогарт побежал к углу улицы. Пока Ивона пыталась оттащить собаку за потертый кожаный ошейник, Хогарт опустился на колени перед водосточной решеткой.

– Телефон лежит там, внизу.

В темноте он увидел мигающий экран. Наклонился еще ниже, почти коснувшись носом решетки. Сорок семь пропущенных звонков!

Когда рингтон оборвался, дисплей погас. В тот же миг терьер бросился к водосточной решетке и, виляя хвостом, заглянул в глубину.

Ивона присела рядом с Хогартом и тоже посмотрела через решетку.

– Предположительно, у Веселого хватило сообразительности выбросить телефон через решетку после звонка, чтобы убийца не смог до него добраться и выключить.

– Должно быть, так оно и было.

– Вы же не думаете снять отпечатки пальцев? – спросила она.

– Об этом можно забыть. Даже если кроме Веселого к телефону еще кто и прикасался, до вечера никаких зацепок у полиции не будет.

Хогарт погладил морду терьера, затем встал. Сквозь моросящий дождь он посмотрел на кафе в дальнем конце площади.

– Мы знаем, откуда Веселый пришел и что похитили его самое позднее здесь. Убийца мог припарковать свою машину в этой зоне погрузки.

Хогарт огляделся. Рядом киоск с хот-догами, книжный магазин, фотолаборатория, несколько деревьев и скамейки – негусто, чтобы помочь найти потенциальных свидетелей.

– Мы могли бы спросить продавцов, не заметили ли они вчера чего-нибудь необычного, – предложил он, но в то же время понимал, что у него закончились идеи.

– Мы могли бы, но у меня есть предложение получше. – Ивона указала на ряд домов по другой стороне улицы. – Там банкомат.

– Я разорен, – объяснил Хогарт.

– Я знаю, но эта камера снимает двадцать четыре часа в сутки.

Хогарт уставился в объектив над банкоматом.

– Вы гений!

Час спустя они сидели в тесном офисе без окон в подвале главного здания «Комерцни Банка». Вокруг них гудели мониторы, серверы и гигантские компьютерные системы, так что Хогарт почти физически ощущал электричество в комнате.

Ивона даже не пыталась пройти официальным путем и обратиться к управляющему филиалом или директору банка, а сразу же отправилась с Хогартом в компьютерный отдел, где работали пятеро молодых людей и пожилой джентльмен. Хогарт понимал лишь половину того, о чем Ивона быстро говорила с мужчинами на чешском, ничуть не смущаясь ситуацией. Он подумал, что ему подобное точно бы с рук не сошло, но Ивона пустила в ход все свое обаяние. После легкой светской беседы атмосфера вдруг стала серьезной. Хогарт уже решил, что милый трюк Ивоны «мне-срочно-нужна-ваша-услуга» вот-вот сорвется, по крайней мере, в Вене он не сработал бы ни за что. Но тут всплыло имя Владимира Греко, и один из молодых людей записал его номер телефона. Похоже, этот черноволосый парень в футболке «Nightwish» клюнул на уловку Ивоны. Она дала ему адрес и еще один номер телефона. Таким образом, она явно помогала ему завести связи, обычно рядовому компьютерщику недоступные. Услуга за услугу, как говорят в Праге. Довольный, молодой человек подкатил на кресле к компьютеру и застучал по клавиатуре. Ивона поманила Хогарта.

Все трое сели перед монитором. Хогарт почувствовал идущий от молодого человека запах – смесь пота, геля для волос и затхлой одежды, а также пустых бутылок из-под «Эристофф», стоявших под столом. Ивона сказала не говорившему по-немецки юноше название улицы и время. Пока он искал нужный файл в компьютере, Ивона наклонилась к Хогарту.

– Через сорок восемь часов все цифровые записи автоматически переносятся в архив, к которому у Мирослава больше не будет доступа, – сказала она. – Так что у нас есть хорошие шансы, что он найдет для нас эту запись.

– Чем вы ему угрожали? Что Греко сломает ему ноги, если он откажется сотрудничать?

Ивона поморщилась.

– Его сестра ищет работу. Греко может устроить ее официанткой в один из своих ресторанов. Это не проблема. Небольшая услуга за то, что мы предоставим Греко не только имя Михи, но и имя его сообщника.

– Неплохо! – пробормотал Хогарт. – Нужно просто знать нужных людей, чтобы состыковать их интересы.

Но они уже во второй раз продали свои души. Впрочем, это был единственный способ получить информацию, которая могла бы спасти жизнь Веселого.

Пока сотрудники офиса один за другим уходили на обеденный перерыв, Мирослав искал нужный файл. Наконец, в небольшом окне монитора появилось размытое черно-белое изображение улицы. На заднем плане был виден угол здания с водосточной решеткой, где они искали мобильный телефон. За ней находилась погрузочная площадка. По просьбе Ивоны Мирослав увеличил изображение фона и усилил резкость. Затем он включил запись камер видеонаблюдения за предыдущий день, ища 14:15. Пока видео воспроизводилось в ускоренном режиме, в нижней части экрана мелькали данные цифрового индикатора времени.

– Стойте! – крикнула Ивона, когда в кадр быстрыми угловатыми движениями ворвался Веселый.

Мирослав замедлил запись. Они отчетливо видели, как Веселый идет вдоль фасада домов на противоположной стороне улицы.

– Мирослав может еще больше увеличить изображение? – спросил Хогарт.

– Я уже спрашивала, оно становится размытым, – ответила Ивона.

Внезапно в кадр, снять деньги в банкомате, вошел пожилой мужчина в шляпе, и на минуту заслонил собой обзор.

– Уйди уже! – Ивона сползла на край стула.

Когда мужчина снова исчез, Веселый все еще стоял на противоположной стороне улицы, но на этот раз его втолкнули в подворотню. Он поднес телефон к уху. Его голова двигалась. На заднем плане виднелась вторая фигура в поношенном пальто. Когда мужчина на мгновение вышел на свет, они увидели его бейсболку, низко надвинутую на лицо.

– Этого парня я откуда-то знаю, – прошептал Хогарт.

– А откуда?

– Понятия не имею.

Мимо банкомата прошли люди, вновь загородив им обзор. В следующем кадре Веселый и незнакомец отсутствовали. Однако ни одна припаркованная машина не уехала, поэтому даже намека на номерной знак у них не было.

– Черт возьми! – выругалась Ивона. – Мы были так близки!

Она попросила Мирослава перемотать пленку назад и остановить ее на том месте, где незнакомец вышел из арки на свет. Мирослав увеличил запись и разрешение, что сделало изображение немного четче. Затем он распечатал снимок.

– Кроме этой распечатки мы ничего не получим, – смиренно проговорила Ивона. – Человек в бейсболке «Бостон Ред Сокс».

– По крайней мере, это больше, чем я надеялся сегодня утром, – признался Хогарт.

Пока они стояли на улице перед зданием «Комерцни Банка», у Хогарта заурчало в животе, но о еде сейчас не могло быть и речи. Время поджимало, а у них пока была лишь размытая фотография второго убийцы. Хогарт развернул распечатку Мирослава. На бумагу упали капли дождя.

Ивона внимательно рассмотрела фотографию.

– Этого человека я никогда раньше не видела, хотя он напоминает мне Миху.

– Это не он, но что-то в этом парне мне знакомо. – Хогарт почувствовал, как головная боль усиливается с каждой секундой. Он прищурился. Откуда он знал этого парня в бейсболке?

– Там, где я его раньше видел, он был одет не так неряшливо, – пробормотал Хогарт. – Повод был изысканнее, элегантнее… костюм, очки в роговой оправе, галстук… нет, не элегантный, но что-то в нем было… да, галстук с пейслийским узором и много бриолина в волосах!

Он позволил цепочке ассоциаций пронестись в голове.

– Галстук с пейслийским узором почти всегда носит доктор Ярослав Зайиц.

– Вот именно! – Глаза Хогарта расширились. – Это было на том брифинге!

– На каком брифинге?

– Подождите, фотография все еще у меня.

Хогарт вытащил из заднего кармана распечатку с цветного плоттера и развернул ее.

– Это фотография с брифинга отдела уголовного розыска, которую вы мне дали.

Он передал листок Ивоне. В переднем ряду конференц-зала была она сама в темно-синем джемпере с солнцезащитными очками в вырезе. Рядом с ней в безупречном костюме и галстуке с пейслийским узором на складном стуле сидел доктор Зайиц, а прямо за ним – парень в бейсболке «Бостон Ред Сокс».

– Это один и тот же человек! – Хогарт поднес две фотографии друг к другу.

– Невероятно, – прошептала Ивона. – Несколько месяцев назад он сидел прямо за мной. Тогда я даже еще не работала над этим делом.

– Он сидел не за вами, а за доктором Зайицем, мужем первой убитой.

У Ивоны отвисла челюсть.

– Соглядатай, упивающийся чужими страданиями, – пробормотала она. – Этот больной ублюдок даже рисковал попасться, чтобы испытать это чувство.

– Теперь у нас две фотографии этого парня. Знаете, что это значит? – Хогарт не дал Ивоне договорить. – Мы можем узнать его имя и адрес, потому что оперативники Морака проверили всех присутствовавших на брифингах на наличие судимостей и алиби.

– Но ничего не нашли, – отметила Ивона.

– Но это он. Определенно! Как полиция могла упустить это из виду при проверке?

– Либо он невероятно хитер, либо оперативники проявили халатность… – покачала головой она. – Столько людей были бы спасены.

– Нам нужны его имя и адрес, – настаивал Хогарт. – Эта информация есть у Новачека.

Ивона неуверенно пожевала нижнюю губу.

– Что такое?

– Вы забыли, чем он нам угрожал, если мы не будем держаться от этого дела подальше? К тому же я не могу с ним связаться, потому что у него работы по горло.

– Но мы нашли второго убийцу!

– Возможно, – поправила его Ивона. – Эта компьютерная распечатка абсолютно ничего не доказывает, кроме того, что человек случайно оказался в двух разных местах.

– Это не совпадение!

– Прокурор может смотреть на это по-другому, – возразила Ивона.

Хогарт был ошеломлен.

– Вы ничего не предпримите? У нас мало времени.

– Знаю. Дайте мне минутку подумать.

Ивона расхаживала взад-вперед, а Хогарт смотрел на нее, не в силах вымолвить ни слова. О чем эта женщина могла думать? Все ясно как день!

Наконец, Ивона повернулась к нему:

– Сватек работает в команде Новачека. Он тогда отвечал за проверку всех присутствовавших на брифингах. Мы встретимся с ним так, чтобы Новачек ничего не узнал.