Хогарт шел вдоль пирса. Уже темнело. Издали доносились гудки курсирующих по Влтаве судов. У причала покачивались лодки. За «Прагой» стояла «Светлана», заброшенное океанское грузовое судно, потрепанный катамаран «Катерина» и множество рыбацких лодок, у бортов которых лениво плескалась вода.

Возможно, оставаться в Праге было ошибкой, подумал Хогарт. Вмешиваться в жизнь других людей и считать себя умнее их, способным справиться с головоломками, над которыми они тщетно бились месяцами. В конце концов, он разгадал тайну Шеллинг и нашел ее тело. Акула был прав. Казалось, больше он ничего не мог сделать. Хогарт полез в карман. У него не было денег, чтобы спокойно посидеть в «Черном крабе» и все обдумать за чашкой крепкого кофе. Поэтому он остановился возле «Праги», поставив ногу на вмурованный в бетон чугунный якорь. Если не получится выпить кофе, то, возможно, моросящий дождь и прохладный ночной воздух помогут ему прочистить голову. В этом деле было так много запутанных следов, что все они не имели никакого смысла.

Отсутствующие руки.

Отрубленные головы.

Бархатные покрывала.

Необычные места находок.

BA, DA, SP, TU.

Чем необычнее преступление, тем больше улик приходится анализировать. Эта серия убийств была полна символов, но ни один из них не давал четкой картины – по крайней мере, пока он ее не видел.

BA, DA, SP, TU. Перед его мысленным взором постоянно всплывали вырезанные на обезглавленных телах кровавые буквы с полицейских фотографий. Ивона ошибалась. Он был уверен, что эти буквы не только для того, чтобы сбить с толку. Они имели смысл. Почти каждый убийца оставлял послания. В глубине души все они хотели, чтобы их поймали. Их подсказки были криками о помощи из подсознания.

Но как, черт возьми, он должен их интерпретировать?

BA… DA… SP… TU… – бесполезно! Его чешский настолько ужасен, что без посторонней помощи этот код ему никогда не взломать. Он отчаянно нуждался в поддержке – Греко, Ондржея или Новачека. Но теперь даже Ивона не хотела углубляться в дело. Видимо, она недостаточно сильна, чтобы отринуть все неудачи. Однако после всего случившегося даже он не мог обвинить ее в том, что она устала от этого дела. Что же делать ему? В одиночку он ничего не добьется. По крайней мере, он нашел Шеллинг – его миссия выполнена. Все, что ему оставалось, – это забрать в полиции паспорт, уехать из Праги и бросить Ивону, Греко, Ондржея, Новачека и всех прочих. Пусть разбираются со своими делами сами, своими собственными – принятыми в Праге – методами. А он вернется домой к привычной жизни, будет проверять автоответчик на наличие новых заказов, ходить на блошиные рынки, продавать антиквариат в своем ларьке, смотреть старые фильмы на видео, навещать брата и… Хогарт запнулся. Только сейчас он понял, что уже несколько дней не думал о Еве. С каких пор? Конечно! С тех самых, как в кабинете Греко впервые увидел Ивону.

Хогарт улыбнулся и закурил сигарету. О Еве он действительно – по крайней мере, на некоторое время – забыл.

Внезапно он понял, что не может просто так бросить Ивону. Не сейчас! Он покосился в сторону «Праги». В каюте Ивоны было темно; слабо светился лишь закрытый городской картой иллюминатор камбуза. В тех местах, где нашли тела, в карте были дырки. Сквозь них пробивались и исчезали в тумане лучи света. Выглядело это жутко. Ивона расхаживала по камбузу взад и вперед. Когда ее маячащая тень на мгновение падала на карту, свет в дырках пропадал. В следующее мгновение дырки снова ярко светились. У Хогарта перехватило дыхание, когда он понял, на что это похоже. Светлыми пятнами и черными тенями карта города напоминала шахматную доску.

«Черные и белые клетки. – Хогарт усмехнулся. – Черный бархат – и белый бархат!»

Внезапно он понял, что означают буквы BA, DA, SP и TU. Он выбросил окурок в воду и поспешил к лодке.

Когда он распахнул дверь камбуза, Ивона в шоке уставилась на него. В руках она держала бутылку «Бейлиса», из которой, вероятно, уже выпила два-три бокала.

– Пешка, королева, конь и ладья, – выпалил он.

– Простите? – Она поставила бутылку.

Хогарт закрыл за собой дверь. Шагнул к Ивоне.

– Вырезанные на телах буквы – это аббревиатуры. Они обозначают шахматные фигуры. BA означает пешка, TU – ладья и так далее.

Он снял карту с иллюминатора и разложил ее на столе.

– Два убийцы играют друг с другом в шахматы. Прага для них – это огромная шахматная доска. Они по очереди бьют одну из фигур противника – белую, черную, белую, черную – и посылают нам подсказки с помощью вырезанных букв!

Ивона посмотрела на Хогарта широко раскрытыми глазами, затем покачала головой и села за стол рядом с ним.

– Хорошо, но почему названия шахматных фигур они используют немецкие?

Он помолчал, но потом разгладил карту ладонью.

– Этого я пока не знаю. Но мы разберемся.

Он взял ручку и принялся рисовать на карте.

– Предположим, на Прагу наложили координатную сетку из шестидесяти четырех клеток – она не обязательно должна совпадать с координатами на этой карте. Вместо того чтобы убирать с доски сбитые фигуры, в соответствующий шахматной клетке район подбрасывают трупы. Женщины – черные фигуры, мужчины – белые. Игра продолжается первого числа каждого месяца, если с шахматной доски убирается… еще одна фигура… – Он поднял глаза. – В этом есть смысл.

– Довольно жуткий смысл, если хотите знать. К тому же это совершенно безумная идея!

– Психопаты и есть безумцы, – возразил Хогарт. Внезапно он столкнулся с проблемой. – Пока мы не знаем, какой из квадратов соответствует клетке…

Ивона нахмурилась.

– На первый взгляд эта идея совершенно абсурдна, но первые четыре трупа вдоль берегов Влтавы были найдены примерно на одной географической широте. Возможно, в этом что-то есть…

– …с цифрой пять, – закончил свою мысль Хогарт. – Номера домов могли бы обозначать горизонтали доски, но где искать подсказку ее вертикалей от A до H?

– Адреса были: Дворжакова пять, Душни пять, «Эспланада» пять и Елизаветы пять… только на этот раз это была пятая скамейка, – пробормотала Ивона.

Хогарт почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Душни означает клетку D5, «Эспланада» – клетку E5.

Он быстро нарисовал вокруг первых четырех мест обнаружения тел два квадрата. От их сторон, приложив край полицейской фотографии как линейку, провел по карте горизонтали и вертикали.

– Александру Шеллинг нашли перед Малеровыми садами, но в шахматах нет вертикали М.

Ивона указала на небольшую тропинку, отмеченную на карте.

– Вдоль парка идет улица Фибихова. Тело лежало в самом начале улицы… Думаю, номер один или три.

Она присела собрать бумаги, которые недавно сбросила на пол. Торопливо их пролистала.

– Вот: улица Фибихова, 3.

– А этот бомж, которого нашли неподалеку?

– Да, одну минуту… Вот! Площадь Жижки, дом 2.

– Клетки F3 и G2, – пробормотал Хогарт. Он исправил квадраты, которые наспех набросал слишком маленькими. Если его интерпретация местонахождения тел верна, то убийцы нарисовали гораздо более широкую сетку.

– Пока наша теория подтверждается, – сказал он. – Нам остается вписать в схему всего две жертвы. Если продолжить сетку вверх, места обнаружения тел должны оказаться в левом верхнем углу шахматной доски, на вертикали A, между горизонталями 6 и 8.

Ивона медленно покачала головой.

– Боюсь, в вашей теории есть изъян. Автостопщица лежала на автобусной остановке на перекрестке улиц Кулова и Зелена, а няня – на площади Витезне, дом 11.

– Вы уверены?

Хогарт уставился в полицейский протокол, который сунула ему под нос Ивона. Затем кивнул в знак согласия.

– Такой облом!

Ивона с унынием посмотрела на карту.

– В этом районе нет ни одной улицы, название которой начиналось бы на букву А.

Хогарт в задумчивости прикрыл рот ладонью.

– Наш убийца, должно быть, столкнулся с той же проблемой, что и мы, – пробормотал он. – И все же выбрал именно эти два места. Почему? Подсказка должна быть спрятана где-то здесь. А что на этой площади?

– Витезне – кольцевая развязка, где встречаются улицы Европейская и Сватовитская. Там нет ничего, кроме зеленых насаждений и жилых домов, – нахмурилась Ивона. – Единственная достойная внимания достопримечательность расположена прямо у дома номер 11, где нашли няню дочки Греко: современная копия астрономических часов Староместской ратуши.

– Астрономические часы у дома номер 11, – повторил Хогарт. – Но на шахматной доске всего восемь рядов.

Он чувствовал, что решение вертелось у него на языке.

– Я… – начала Ивона.

– Тсс! – Хогарт закрыл глаза. – Пожалуйста, повторите то, что вы только что сказали.

– Единственная достойная внимания достопримечательность расположена прямо у дома номер 11, где нашли няню дочки Греко…

– Стоп! – воскликнул Хогарт. – «Где нашли няню дочки Греко»?

У него вскипал мозг. Подсказка была где-то совсем рядом. Астрономические часы! Не где, а когда нашли девушку! Вот и все!

– Утверждается, что все жертвы были найдены около пяти утра, кроме французской няни, которую владелец киоска обнаружил только в шесть. – Он сделал паузу. – Во сколько этот киоск открывается?

– Возможно, около шести.

– Это не совпадение, – заявил он. – Часы показывают время. Значит, это как-то связано со временем. Зачем еще убийце класть свою жертву под часами?

«Астрономическими часами, – мысленно поправил себя Хогарт, – в шесть утра».

– Клетка А6.

Он провел по карте пальцем.

– Тело датской автостопщицы нашли в нескольких улицах отсюда. Какие маршруты автобуса и другого городского транспорта тут проходят?

– Понятия не имею.

Ивона, возможно, считала его сумасшедшим, но пока находил доказательства своей теории, он не собирался от нее отказываться. Повинуясь интуиции, Хогарт перевернул карту города. На обратной стороне был список всех линий метро и автобусных маршрутов. Он провел пальцем по списку.

– Линия называется А8, – помогла ему Ивона. – Она идет до…

– Замечательно! – расслабившись, откинулся назад Хогарт. Места находок обрели смысл. Клетки A6 и A8 располагаются в левом верхнем углу, в районах Градчаны и Дейвице, а клетка G2 – в правом нижнем углу, в районе Винограды. – Эти чертовы ублюдки играют с нами в какую-то игру!

Хогарт перебирал стопку документов, пока не наткнулся на фотографию Александры Шеллинг. На ее груди убийца вырезал скальпелем буквы «DA», а потом завернул ее в черный бархат. По его гипотезе Александру Шеллинг убили за самую сильную шахматную фигуру: черную королеву.

– Положим, вы правы, – сказала Ивона после того, как они внимательно изучили все данные. – Но как нам это поможет?

Хогарт обхватил голову руками.

– Боюсь, что никак… Для этих двух психопатов серия убийств – настоящее произведение искусства, которое еще надо расшифровать, а мы лишь слегка коснулись его сути. Мы знаем, какие белые и черные фигуры съедены, в каком порядке и на каких клетках доски, и пока это все. Нам нужно узнать больше об игре убийц и понять, каким может быть их следующий ход. На это у нас три дня. – Хогарт поднял голову. – Но я не шахматист. Я понятия не имею об игре.

– Значит, нам нужна помощь профессионала.

Ивона встала. Внезапно к ней вернулась энергия.

– У вас есть знакомый шахматист?

– Не просто шахматист, а пражский гроссмейстер!

Ивона взяла телефонную книгу Иржи и принялась набирать номер. Пока ее пальцы порхали над мобильным, она не смолкала:

– Иероним Веселый – мой давний знакомый. Меня время от времени нанимала его жена, разузнать для нее что-нибудь дельное. Если повезет… – Она отвернулась. – «…Добрый вечер!..»

Разговор продлился всего несколько минут. Повесив трубку, Ивона скрестила руки на груди и, улыбаясь, прислонилась к мойке.

– Мы снова в игре. До Веселого я не дозвонилась, он уже спит – возраст все-таки, – но его сын Павел сказал мне, что родители каждый четверг около полудня ходят на еврейское кладбище, а значит, и завтра отправятся туда тоже. Он отцу передаст, и завтра мы там с ним встретимся.