Артур тут же почувствовал подвох.

– Зачем мне навещать детенышей? У вас там что, появился редкий?

Хотя ему от этого все равно никакой пользы. Из разговоров с Горацио Артур знал, что дракон никогда не свяжется с тем, у кого в сердце есть карта более высокого ранга. Даже если обычный детеныш встретит человека с картой из того же набора, наличие необычной или редкой карты помешает их связи.

У этого, как объяснил Горацио, есть и темная сторона. Амбициозный наездник может разорвать связь, решив, что перерос своего дракона. В его старом улье так поступили двое наездников обычного ранга, чтобы связаться с необычными драконами.

Подобное поведение осуждалось, и грешили им обычно аристократы, которых больше заботила семейная честь, нежели чувства собственных драконов.

Брошенный дракон мог связаться с другим человеком, но пережитое оборачивалось для него душевной травмой.

Артур вспомнил красного дракона, который подарил ему карту «Мастер навыков». У него ведь не было наездника. Неужели его тоже бросили? Может, один из людей барона Кейна?

Так или иначе, пока в улье не появится детеныш легендарного ранга, беспокоиться Артуру не о чем.

Кензи фыркнула.

– Думаешь, у меня припрятан редкий дракон в рукаве?

Это явно была шутка, но Артур ее не понял. Он промолчал.

Кензи прищурилась.

– Давно ты здесь живешь?

– Чуть меньше полугода.

– А, понятно. – Она кивнула. – Появление редкого яйца – большое событие. По такому случаю в улье устраивают настоящий праздник. А потом еще один, когда дракон связывается с наездником.

Она широко улыбнулась.

– Это полная неразбериха. У заносчивых детишек из знатных семей – не наследников, а запасных – вдруг появляется повод переехать в улей. Некоторые так всю жизнь и кочуют из улья в улей в погоне за редкими яйцами.

– А что насчет легендарных яиц? – как можно небрежнее спросил Артур. – Или даже мифических?

Кензи снова фыркнула.

– Половина этих знатных детишек готовы с улыбкой перегрызть друг другу глотки ради редкого яйца. А представь, если появится легендарное? Мифических у нас, по-моему, и не бывало.

Артур понимал, что не стоит лезть на рожон, но не удержался.

– Когда здесь в последний раз появлялось легендарное яйцо?

– Это был дракон Уитакера. – Кензи махнула куда-то вверх, на уровни выше. – Лет тридцать-сорок назад? Уитакер руководит ульем вместе с Валентиной, у нее тоже легендарный ранг. А она и вовсе старушка.

У Артура было еще много вопросов, но Кензи схватила его за руку и потащила к двери. Обернувшись, она крикнула Мартин:

– Скоро вернусь!

Та сонно махнула крылом, явно предпочитая подремать в лучах солнца у окна, а не тащиться к детенышам.

Кензи вела Артура по мраморному туннелю, стены которого отливали золотистым песком. Туннель уводил все дальше вглубь улья, и лишь изредка от него отходили боковые ответвления.

В отличие от большинства туннелей, этот был настолько узким, что по нему могли разойтись двое людей, но не взрослые драконы.

Когда Артур спросил об этом, Кензи кивнула.

– Малышей, не связанных с наездниками, лучше держать подальше от взрослых.

Впервые она не стала вдаваться в подробности, так что о причинах Артуру оставалось лишь гадать.

– А как же самки откладывают яйца? – спросил он.

– Есть отдельное место. Что-то вроде открытой арены. Отложив яйца, драконица убеждается, что они в надежных руках, и улетает. Дальше в дело вступает команда охраны. Кстати, неплохая работа, если сможешь устроиться, – заметила она между делом. – Почти все время просто ждешь, яйца довольно неприхотливы. Но платят хорошо. В конце концов, эти драконы – будущие защитники королевства.

Артур сделал мысленную пометку. Если будет туго с осколками, можно подумать. Но сторожить невылупившиеся яйца – явно не лучший способ обзавестись новыми навыками.

Со временем новые навыки стали для него такой же важной частью жизни, как и новые карты. Именно благодаря своим навыкам Артур проделал путь от пограничной деревни до улья. Нельзя об этом забывать.

Вскоре из глубины туннеля послышались смех и писклявые крики, как в детском саду.

Туннель вывел их в просторную пещеру. Простые деревянные перегородки делили ее на три загона.

Внутри копошились детеныши.

Их было десятка два, самых разных цветов. На первый взгляд, разделили их по размеру.

Самые маленькие сидели ближе ко входу в туннель. Фиолетовые, голубые и один салатово-зеленый кувыркались, пищали и возились друг с другом. Вокруг валялась целая куча игрушек, от прочного кожаного мяча до плюшевых зверушек, с какими любят играть детишки двух-трех лет.

Все крошки сгрудились вокруг перевернутого ведра. Смысл игры был в том, чтобы сбросить того, кто сумел первым забраться наверх.

Когда Артур с Кензи вошли, на них мельком глянул крохотный темно-фиолетовый дракончик размером с тарелку. Но тут же отвлекся на нового «царя горы».

Артур и Кензи направились ко второму загону. Там находились драконы покрупнее, некоторые размером с большую собаку, и других оттенков: огненно-красные, оранжевые, розовые и желтые.

Один желтый дракончик подбежал трусцой, с любопытством их обнюхал и вернулся к остальным. Эти драконы вели себя спокойнее, во взглядах сквозила сообразительность, которой определенно не хватало малышам. Это отражалось и в игрушках. Помимо мячей и плюшевых зверушек – у некоторых были подпалены края, – здесь нашлись и простые настольные игры, и даже детская книжка с изломанным корешком.

– Вторая группа – это драконы необычного ранга, – объяснила Кензи.

Она внимательно наблюдала за детенышами, будто чего-то ожидая. Возможно, какой-то реакции, чтобы понять, не заинтересуется ли кто-то из них Артуром.

Она исподтишка проверяла, нет ли у него в сердце еще одной карты. Ни один из детенышей не смог бы с ним связаться, но, почувствовав другую карту, мог проявить любопытство и обнюхать его.

Да, карта у него и правда есть. Только вовсе не низкого ранга.

Артур сделал вид, будто ничего не заметил.

– Кто это такие? – Он кивнул на нескольких парней и девушек в форме мягкого белого цвета. Они возились с малышами, время от времени кидая мяч и разнимая драчунов.

А еще у них, судя по всему, не было карт. Артур не знал, что именно навело его на эту мысль: все казались сытыми и здоровыми, но в них не ощущалось той особой ауры силы и живости, что отличает владельцев карт.

Его вдруг осенило: он настолько привык видеть вокруг людей с картами, что обычные теперь казались ему чем-то из ряда вон.

– Это смотрители гнезда, – ответила Кензи.

– У них нет карт?

Она покачала головой.

– Строго говоря, владельцам карт здесь работать не запрещается, но смотрители, у которых есть карты, рано или поздно связываются с драконами. А некоторые хотят хорошо зарабатывать и не стремятся стать наездниками. – Она пожала плечами.

Артур собирался спросить что-то еще, но его прервал шум у входа в туннель.

Малыши обычного ранга дружно оживились и принялись пищать, как голодные птенцы, почувствовавшие возвращение родителя с сочным червячком в клюве. Прижавшись к загородке, они уставились на вход.

Через минуту в пещеру вошел парень лет пятнадцати в сопровождении двух взрослых – скорее всего, родителей. По добротной, но поношенной одежде Артур решил, что это фермеры.

Один из смотрителей подошел их поприветствовать. А затем отвел парня к пищащим дракончикам.

Несколько малышей уставились на него, но вскоре равнодушно отвернулись.

Остались лишь двое голубых. Они подпрыгивали и взмахивали крошечными крылышками, еще слишком короткими для полета.

Но не только они заинтересовались пареньком.

Дракон в третьем загоне с тревогой наблюдал за происходящим.

Они еще не дошли до той части пещеры, но Артур уже видел, что это драконы мерцающего типа. Тот, что не сводил глаз с паренька, был песочного цвета, с массивной угловатой головой и большими лапами. Он выглядел бы совершенно заурядным, если бы его чешуя не мерцала в свете факелов, будто усыпанная сверкающими бриллиантами.

Паренек неуверенно подошел к пищащим голубым драконам.

Песочный возмущенно взревел. Неуклюже хлопая крыльями, он перепрыгнул через деревянную ограду… и грохнулся плашмя.

Но тут же поднялся, ринулся вперед и загородил собой голубых дракончиков. Взмах лапы – и перед ним появился образ карты.

Голубые малыши возмущенно пискнули и проделали то же самое.

Со своего места Артур не видел лицевую сторону карт. Способности голубых драконов обычно связаны с водой, а коричневых – со стихией земли. Мерцающий дракон песочного окраса наверняка обладает похожей силой.

Артур шагнул вперед, чтобы взглянуть повнимательнее. Но Кензи схватила его за руку.

– Не надо. Это касается только их.

Более того, несколько смотрителей окружили паренька с драконом, заслоняя от посторонних.

– И что будет дальше? – спросил Артур.

– Решать парню.

Парень изучал три парящих перед ним карты. Отец хотел вмешаться, но один из смотрителей велел ему молчать.

Ответственность за этот выбор лежала целиком на парне.

Артур задумался, а бывало ли, чтобы кто-то так и не выбрал ни одной карты.

Но сыну фермеров это не грозило. Он что-то сказал песочному дракону, а затем, поморщившись, оттянул воротник рубашки и вытащил свою карту из сердца.

Дракон поступил так же, и они соединили карты.

Пещеру озарила яркая вспышка, из единства парня и дракона родилась новая карта. Три карты сверкали в воздухе, переливаясь и вращаясь. Смотреть на них было все равно что смотреть на солнце. На мгновение Артур увидел их лицевую сторону.

Лишь благодаря развитому навыку чтения он смог бегло пробежаться по описаниям.

У парня была обычная карта искателя колодцев, с помощью которой можно находить подземные источники пресной воды.

У песочного – обычная карта управления стихией земли с некоторыми оговорками, которые Артур не успел прочитать. Скорее всего, это были преимущества, связанные с мерцающей природой дракона.

Новая карта представляла собой заклинание: из грунтовых вод создавались режущие струи, позволяющие атаковать противника из-под земли.

Свет был невыносимо ярким. Артур моргнул, но образы карт уже успели померкнуть.

Парень спрятал свою карту и половинку новой обратно в сердце. Потом наклонился и обнял новообретенного дракона – друга и напарника на всю жизнь, благодаря которому его обычная карта превратилась в оружие против мора.

Теперь Артур понимал, зачем Кензи привела его в гнездо.

Ему захотелось того же.

На обратном пути Артур вел себя необычайно тихо. Перед первым поворотом туннеля он оглянулся.

Паренек-фермер все еще сидел на корточках рядом со своим драконом, поглаживая ему шею и что-то шепча. Родители стояли неподалеку, обняв друг друга за талию. Смотрители тоже выглядели довольными новой парой.

Несколько свободных детенышей бросили на Артура равнодушный взгляд и отвернулись.

У него нет карты, которая может их привлечь.

Впервые ему стало по-настоящему стыдно перед Кензи. Пришлось прикусить язык, чтобы не разболтать о легендарной карте.

Доши говорил, что его наезднику пришлось ждать целых пять лет, прежде чем появился подходящий редкий дракон. Но легендарные рождаются еще реже. В этом огромном улье их было всего два.

В редкие минуты отдыха Артур позволял себе помечтать: какой дракон выберет его? Какая у него будет карта и какую мощную способность они смогут создать вместе?

Но когда малыш-дракон связался с парнем прямо на его глазах, мечта показалась недостижимой.

Он знал, что самое разумное – сосредоточиться на своих навыках. Именно благодаря им он смог зайти так далеко. Именно они принесут ему силу и богатство.

Да, став драконьим наездником, он обретет достаточно влияния, чтобы помочь отцу и другим жителям пограничной деревни. Но этот путь не единственный.

Артур выпрямился и, кивнув самому себе, поспешил за длинноногой Кензи. Теперь это давалось легче. Возможно, он и правда подрос.

– Куда теперь? – спросил он, осознав, что просто следует за девушкой.

Кензи улыбнулась, будто знала, что творится у него на душе. А возможно, и правда знала, учитывая, что могла видеть ауры и чувствовать эмоции.

– Ты же искал еще одну работу на кухне?

– Точно!

Артур встрепенулся, и досада угасла. Как он мог забыть? Наверное, стоит поработать над навыком запоминания.

Нет, для этого, скорее всего, нужна карта телесного улучшения.

Кензи свернула в туннель, ведущий резко вниз, к наземному уровню. Здесь было не слишком оживленно: половина лавок закрыты, хотя, судя по вывескам, некоторые открывались в вечерние часы.

Это место оживало ночью.

Кензи привела Артура ко входу, который выглядел как дыра в каменной стене. Это и была самая настоящая дыра, закрытая круглой, подогнанной по форме дверью. Окон не было.

Кензи взялась за ручку и посмотрела на Артура.

– Как я и говорила, детей сюда обычно не пускают, так что веди себя прилично. Особого риска нет, но имей в виду, что спьяну иногда творятся глупости.

– Еще даже не полдень, – удивился Артур.

Даже самые отпетые караванщики не начинали пить раньше вечерней стоянки.

Кензи фыркнула, будто он пошутил, и толкнула дверь.

В нос шибануло несвежим пивом. Артур едва не отпрянул, но Кензи даже не поморщилась, и он из гордости шагнул вперед.

Внутри все выглядело, как он себе и представлял: барная стойка, лавки для больших компаний. Его внимание привлекли карточные столы в глубине зала. Здесь не только пили, но и играли на деньги.

Возможно, этим трактир не ограничивался, но углы терялись в темноте. Пришлось положиться на Кензи.

Она уверенно подошла к стойке и остановилась рядом с грузным бородатым мужчиной, перед которым стояла недопитая кружка пива.

– Мы закрыты, – буркнул он, глянув на девушку, и отпил пива.

– Боб, – сказала Кензи, – я нашла тебе трактирную девку.

Артур вздрогнул от неожиданности.

Боб тоже вскинулся, оглядел Артура и хохотнул.

– Для девки у него сиськи маловаты.

– Зато его не будут шлепать по заднице при каждом заказе, – возразила Кензи. – Он пока мелкий, но…

– Эй… – неуверенно подал голос Артур, не до конца понимая, к чему все идет.

– Но я к нему присмотрелась. Парень крепкий, не дурак. И работать готов. – Она чуть подалась вперед. – За хорошую плату.

Боб оживился.

– Пацан, пиво разливать умеешь?

– А то, – ответил Артур и, не удержавшись, брякнул: – А еще в картах и костях разбираюсь.

Боб не стал ничего говорить, но в его глазах мелькнул огонек интереса. Навык актерского мастерства подсказывал, что он не так пьян, как хочет казаться.

Кензи, очевидно, считала так же. Она торговалась, будто Боб был трезвым как стеклышко.

– Он рекрут, так что платить будешь по расценкам улья.

Боб нахмурился.

– Я не буду ставить мелкого пацана на ночную смену. Пусть сперва вырастет и сумеет врезать взрослому мужику так, чтобы тот дважды подумал.

Артур быстро сообразил, что ответить:

– Я могу взять на себя заготовки.

Он на одном дыхании выпалил, сколько часов может работать и что делал под началом Барлоу. А затем добавил:

– Но мне нужно уходить до второго дневного колокола. У меня смена в «Ложке соли».

Боб вскинул кустистые брови.

– Работаешь на Барлоу?

– Да, сэр. Он зовет меня на полный день, но я хочу набраться опыта в разных заведениях.

– Ха! Держу пари, это его бесит. Он тот еще сноб.

Боб хлопнул себя по колену и указал за стойку бара. Теперь Артур разглядел целую стену бочонков от пола до потолка. А потолок был довольно высоким. У каждого бочонка имелась своя этикетка и кран. До самых дальних можно было добраться с помощью двух лестниц по бокам.

– У нас лучший выбор пива в этом захудалом улье, и это ты еще в винный погреб не заглядывал. По виду не скажешь, но дегустировать наши вина съезжается знать со всего королевства. – Боб самодовольно ухмыльнулся.

Артур наконец понял, почему Кензи привела его именно сюда. Место грубоватое, но подходящее, чтобы научиться чему-то новому.

– Вот потому-то ты и можешь позволить себе платить по расценкам улья, – надавила она.

– Да-да, ладно. – Боб снова сделал большой глоток и вытер пену с губ. – Четыре часа в день по расценкам улья. Это два серебряника и обычный осколок в неделю, плюс необычный осколок в качестве премии раз в два месяца.

У Артура едва не вылезли глаза из орбит. Судя по ухмылке, Боб все понял.

– При одном условии, – сказал Артур. – Вы не будете звать меня трактирной девкой.

– Конечно нет. – Боб хлопнул его по плечу мясистой рукой. – Ты бармен.