Мысли Артура двигались сразу в трех направлениях. Совсем недавно он пообещал себе, что класс «Вор» его не изменит. И вот теперь его так и подмывает воспользоваться навыком магазинной кражи.

Одновременно в памяти всплыли слова отца: «Раздобудь себе карту низкого ранга – какую угодно. Накопи денег или просто укради, если придется».

В то же время он понимал: шансы выйти сухим из воды практически равны нулю. Да, карты лежат у всех на виду. Несколько продавцов усердно обхаживали покупателей, которых Артур принял за драконьих наездников. В его сторону никто не смотрел.

Мысленно он вновь вернулся к тому мгновению, когда Второй вырвал карту у него из рук. Тогда он пообещал себе, что не повторит ошибки.

Артур шагнул вперед, лениво оглядывая полки: банки со специями, длинные полоски кожи, мягкая веревка, которую, видимо, используют для изготовления драконьих седел. Рядом лоскутные узорчатые пледы. Простые вещи с легким изыском для драконьих наездников, чтобы обставить жилье.

Кензи пыталась привлечь чье-нибудь внимание в глубине магазина и на миг заслонила собой обзор ближайшему продавцу.

Рука Артура молнией метнулась вперед. Он схватил наугад одну из карт и лишь успел заметить, что она обычного ранга, как и все остальные в магазине. Карта едва помещалась в ладони.

Одним ловким движением он сунул ее в кисет с якорной меткой. Не в сердечную колоду – вначале нужно выяснить, что ему попалось.

Дело было сделано. Артур пошел дальше, будто заинтересовавшись картиной маслом на стене. На ней был запечатлен грандиозный воздушный бой между сверкающим рыжевато-коричневым драконом и громадным моровиком.

Криков не последовало. Пропажу никто не заметил. По крайней мере, пока.

Но вряд ли это продлится долго.

«Жребий брошен», – мрачно подумал Артур. Сердце бешено колотилось. Нужно было придумать, что делать дальше.

– Артур, – позвала Кензи.

Он подошел к девушке. Продавец бросил взгляд на его порванную рубашку и неодобрительно цокнул языком. После короткой беседы Кензи вручила ему деревянный жетон.

В обмен на жетон Артур получил не только отличную рубашку, но и плотную кожаную куртку.

Он немного опешил. Едва коснувшись добротной ткани, Артур понял, что такое ему не по карману. Даже будучи новой, рубашка не кололась, а мелкие швы и вовсе казались невидимыми.

Еще больше впечатляла кожаная куртка. Похожую носил отец, но суровые зимы пограничья стерли ее до дыр. Такая куртка согреет в любую погоду.

Стоили эти обновки примерно как осколок обычного ранга.

Артур взглянул на Кензи.

– Это… мне?

Девушка улыбнулась.

– Ну да, Мартин же порвала твою рубашку. К тому же ты ее первый официальный рекрут. Разве не повод отпраздновать?

Она приобняла его за плечи.

– Идем.

Артур кивнул, пытаясь придушить чувство вины. Украденная карта обжигала кожу огнем.

Мартин, которая все это время ждала снаружи, радостно заклекотала и обнюхала новую куртку. Артур затаил дыхание, но карту драконица, похоже, не заметила и потрусила следом за ними по туннелю. К счастью, тот был достаточно широким.

Артур огляделся в поисках какого-нибудь мусора, под которым можно спрятать карту. Носить ее с собой слишком рискованно, в улье могут встретиться искатели сокровищ.

Увы, туннели были чистыми и ухоженными. По пути им попадались только двери и светильники. Каменные основания светильников плотно прилегали к стене, а цоколи изгибались вдоль туннеля. Сверху сиял белый свет, не похожий на огонь.

Сосредоточившись на ловкости рук, Артур незаметно достал карту и у поворота сбавил шаг. Потом сделал вид, что заинтересовался светильником, и ловко засунул карту между цоколем и стеной.

Кензи не сразу заметила, что Артур отстал. Когда она оглянулась, тот стоял, заложив руки за спину, и разглядывал светильник.

– Что это? – с невинным видом спросил он. – На огонь не похоже.

Кензи смерила его удивленным взглядом, но затем кивнула.

– Просто кристалл, заряженный картой. Ты что, никогда не видел… Ах, точно, ты же из приюта. Тогда понятно.

Она встала рядом, будто и сама заинтересовалась.

– В улье много работников с картами общего назначения. Один парень целыми днями ходит и обновляет эти кристаллы во всех туннелях, на каждом уровне. Говорят, обход всего улья занимает у него два дня. К тому времени, как он возвращается к началу, свет уже гаснет. – Она пожала плечами. – Работа скучная, но платят хорошо. Идем.

Артур позволил себя увести.

Он тщательно сосчитал повороты туннеля и светильники, запоминая, где оставил карту.

Если не повезет, ее найдет искатель сокровищ или еще кто-нибудь, прежде чем Артур успеет вернуться. Но если этого не случится, он заберет ее при первой возможности.

Наверное, он должен чувствовать себя виноватым за кражу у улья. Но серьезно, кто в здравом уме оставляет карты у всех на виду?

Они миновали еще пять поворотов. Чувство направления подсказывало, что они идут вглубь улья.

Наконец Кензи остановилась перед широкой дверью. Сверху висела грифельная табличка, на которой мелом от руки было выведено: «Кензи и Мартин».

– Мы живем здесь, – радостно сообщила Кензи.

За дверью оказалась уютная комната, но без выхода наружу. Светло-оранжевые бра наполняли жилище теплым золотистым сиянием. У стены стояла простая кровать раза в два больше приютской койки Артура. Вторую половину комнаты занимала лежанка из рыхлой соломы, накрытая толстыми одеялами. Мартин с довольным видом свернулась на ней калачиком.

Вторая дверь сбоку, скорее всего, вела в уборную.

– Выглядит скромно, но это наш дом. По крайней мере, пока мы с Мартин не заслужим что-нибудь получше. – Кензи с нежностью глянула на драконицу. – И сделать это придется очень скоро, иначе она перестанет пролезать в дверь.

Артур не стал говорить, что одна эта комната по размеру не уступала, а то и превосходила хижину, где прошло его детство.

Кензи указала на единственный стул у стены.

– Садись. Давай поговорим.

Артур сел, прижимая к себе сложенную рубашку и куртку. И опустил взгляд, притворяясь молчаливым и застенчивым. Не станут же они брать в улей застенчивого мальчонку?

Кензи устроилась на краю кровати и просто смотрела на него, будто чего-то ждала.

Молчание затянулось, и Артур не выдержал:

– Почему Мартин меня схватила? Я правда первый, кого она… нашла?

Второй вопрос был проверкой – он знал, что это не так. У выхода с арены Мартин едва не сбила с ног семью аристократов.

Артур хотел узнать, насколько честна с ним Кензи.

– Что ж, ты первый, кого она смогла доставить в улей, – рассмеялась девушка. – Похоже, из нее выйдет довольно чувствительный мистик.

– И что это значит?

– Ты же из приюта «Волчонок»? Я знаю, что они отправляют в улей подходящих мальчиков и девочек. Но что вам рассказывают о драконьих наездниках?

На вопрос она не ответила, но Артур решил подыграть.

– Чтобы стать наездником, нужна карта.

– Верно. У серебристых драконов особые отношения с магией. Одни чувствуют природную магию в воздухе, другие специализируются на магических областях, которые называются лей-линиями, а третьи – на магии, которую испускают карты. – С последними словами Кензи указала на Мартин.

– Мы видим магию, – добавила Мартин, по всей видимости, довольная тем, что Артур теперь у нее дома. – Некоторые – лучше остальных.

– Это врожденный дар, не связанный ни с моей картой, ни с картой Мартин. Способности драконов разнятся в зависимости от цвета. Красные, вроде Руди, обычно владеют магией огня или трансформации.

– А что насчет фиолетовых? – спросил Артур.

Кензи оживилась.

– Тебе нравятся фиолетовые?

Артур ничего такого не говорил, но фиолетовые ему и правда нравились.

– Меня спасла Тесс. Она… милая.

Он не стал добавлять, что летала она гораздо аккуратнее и быстрее, чем Мартин.

Судя по приподнятым уголкам губ, Кензи поняла намек.

– У фиолетовых врожденный дар к полету. Они управляют воздухом, поэтому летают лучше остальных. У большинства хорошо развито чувство направления. Стоит фиолетовому дракону понять, куда хочет попасть наездник, как он выбирает кратчайший путь по воздушным течениям. Фиолетовые детеныши обычно ищут людей, которые могут дополнить их силу скоростными навыками. Вот почему из них получаются отличные курьеры и спасатели.

Артур решил действовать смелее.

– Так… какие карты у вас с Мартин?

– Я покажу, если ты покажешь свои.

В ее голосе звучал особый ритм, и Артура вдруг охватило странное чувство. Кончики ушей зарделись.

Девушка расхохоталась и, обхватив колени, стала раскачиваться на кровати.

– Кензи, – вмешалась Мартин. – Это было грубо. Он же красный, как помидор.

– Прости, – усмехнулась Кензи. – Дам тебе подсказку. У Мартин необычный ранг с мерцанием второго класса. Это означает, что ее сила довольно велика. Как правило, чем больше выражено мерцание дракона, тем выше его врожденные способности.

Артур кивнул. Горацио тоже рассказывал о мерцающих драконах.

– Итак, – притворно-будничным тоном добавила Кензи. – Какая у тебя карта?

Сдаваться без боя Артур не собирался.

– У меня… нет карты.

– Еще как есть, – возразила Мартин. – И пахнет она чудесно.

Что ж, попытка того стоила. Артур вздохнул.

– Вы все неправильно поняли. Моя карта… не так уж хороша, и я не хочу, чтобы о ней узнали, потому что там, откуда я родом, люди посильнее готовы убить за карту высокого ранга, если ты не отдаешь ее по доброй воле. Моя карта недостаточно сильна, чтобы меня защитить.

Кензи и Мартин обменялись взглядом, но разубеждать его не стали. Видимо, не удивились.

– Бесполезных карт не бывает, – заметила Кензи. – Мы не будем тебя принуждать, но мне нужно знать, что способна унюхать Мартин. Она еще только учится. И… если я права насчет твоей высокоранговой карты, мы сумеем тебе помочь. Улью нужны драконьи наездники.

Насчет последнего он даже не сомневался.

Артур снова вздохнул, будто не хотел ничего говорить, хотя решение уже принял.

– Но ведь редкие драконы вылупляются нечасто?

Кензи резко втянула воздух, и Артур понял, что сумел ее одурачить. Скорее всего, она думала, что ее драконица унюхала необычную карту. И теперь, когда он проболтался о редкой, и не подумает искать легендарную.

Ему невероятно повезло: Мартин слишком неопытная и не особенно понимает, что нашла. Доши понял, но он и сам был драконом редкого ранга.

– Да, – ответила Кензи. – В нашем улье редкие драконы вылупляются всего несколько раз в год. Но это означает, что к ним успевает выстроиться целая очередь из мальчишек и девчонок.

Артур покачал головой.

– Моя карта вам бы не приглянулась. Это карта-ловушка.

С напускной неохотой он вытащил кисет из-под рваной рубашки.

Кензи недоверчиво глянула на Мартин.

– Ты смогла учуять карту в кисете?

– Нет, магия карты исходила из его сердца, – ответила Мартин.

Артур сообразил на ходу.

– Раньше она и правда была в сердце. Я вытащил ее пару дней назад.

Кензи резко обернулась и уставилась на него.

– Ты вытащил карту из сердца?

– Да. Это… больно. – Он имел в виду не физическую боль, но, судя по тому, как поморщилась Кензи, она все поняла. – Просто… вот, сама посмотри.

Он вытащил карту-ловушку и показал ей.

Кензи наклонилась вперед и, сжав губы, прочитала описание карты.

– Таковы карты-ловушки. У них бывают подвохи. Но Артур, это совсем не плохая карта. Если ты окажешься в беде…

– Да, она выручит, спору нет. Но если меня слишком грубо проверит целитель, я в мгновение ока окажусь на другом конце города. – В его голосе слышалась неподдельная горечь. – А еще у меня есть друг, который раньше жил в улье. Он говорит, что наездников с такими картами-ловушками отправляют в самую гущу извержений. Я хочу помочь, но видел, как мор убивает людей, и не хочу так погибнуть.

Сжатые губы Кензи скривились. Пришла ее очередь вздыхать.

– Ясно. Думаю, тебя можно понять. Мартин тоже не боец. Ладно, Артур. Уговор есть уговор.

Кензи указала себе на грудь. Между ними появился образ карты – примерно так же, как его учил отец.

«Ауровидение»

Ранг: необычный

Тип: телесное улучшение

Карта наделяет владельца способностью видеть ауры людей и других разумных существ. Аура отражает основные черты характера и сильные эмоции. Используя ману, владелец карты может скрыть свою ауру и оставаться незаметным.

То же самое сделала и Мартин.

«Незаурядная эмпатия»

Ранг: необычный

Тип: телесное улучшение

Карта позволяет считывать поверхностные эмоции выбранного существа. Используя ману, владелец карты может почувствовать более глубокие или скрытые эмоциональные состояния.

У Артура внутри все будто оборвалось. Кензи может видеть ауры, а Мартин – читать эмоции, и их карты связаны. Означает ли это?..

Кензи улыбнулась, будто прочла его мысли. Судя по ее навыкам, это могло оказаться не так уж далеко от истины.

– Да, я знаю, что за номер ты отколол в интендантском магазине. Что ты взял?

– Я… я…

В голове Артура промелькнула безумная мысль, успеет ли он добежать до двери.

– О, ты настолько хорош?

Кензи снова смерила его пристальным взглядом, и Артура охватило неприятное чувство, будто она видит его насквозь.

– Не будь такой врединой, – мягко упрекнула Мартин. – Ты его спугнешь.

К его удивлению, Кензи рассмеялась.

– Садись. Продавцы же тебя не поймали?

Только тогда Артур понял, что стоит, подсогнув колени, напряженный и готовый рвануть к выходу.

Кензи похлопала его по колену.

– Я родом из фермерского городка на севере. Там полгода земля настолько твердая, что в нее ничего не посадишь. И если думаешь, что свою карту я заполучила исключительно легким и честным трудом, то сильно ошибаешься.

Артур несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем выдать:

– Ого.

– Ого, – повторила Кензи. – Но, говоря по правде, улей – лучшее место из всех, где мне доводилось жить. Я примерно представляю, что ты взял, и винить тебя не за что. Но… ты ведь не из тех, кто разменивается на обычные карты?

Она видела его насквозь.

– Я взял карту не для себя, – признался Артур. – Даже не успел толком ее разглядеть. Просто хотел продать. Я хочу раздобыть приличную карту необычного ранга или еще одну редкую.

Кензи удивилась.

– Мысль неплохая. Сколько тебе лет?

– Двенадцать.

Она кивнула.

– Я так и думала, что ты чуть старше, чем выглядишь. Хочешь стать драконьим наездником?

Он вспомнил, как привязаны друг к другу Тесс и Джоанна, как высоко Доши отзывался о Чэнси и какая крепкая команда у Кензи с Мартин. Их карты работали сообща, как более мощное целое.

К тому же он не мог не заметить, что в улье более качественные вещи и что у него появится возможность не только зарабатывать осколки, но и помогать во время извержений. А если он достигнет высокого положения, то сумеет помочь и отцу, и остальным жителям пограничной деревни.

– Да, – ответил Артур. – Хочу.

– Тогда нам с тобой надо заключить сделку. – Глаза у Кензи остро блеснули. – Ты же не хочешь, чтобы я кому-то рассказала о случившемся в магазине.

Мартин издала протестующий звук, но Кензи остановила ее, вскинув руку.

– Но что важнее, улей – лучшее место для покупки и продажи карт. Именно отсюда поступает большая часть осколков. В магазинах тебя обдерут как липку, а в темном переулке запросто пырнут ножом в почку. Зато здесь, – она обвела рукой вокруг, – карты продаются по самым низким ценам. Но без наездника сюда не попасть.

Кнут и пряник. Хотя пряник очень заманчивый.

– Что я должен сделать взамен?

– Все просто: официально запишешься как рекрут Мартин.

– Зачем? – прямо спросил Артур.

Кензи покачала головой, намекая на всякое-разное.

– Для серебристых драконов набор рекрутов – это как вторая валюта в улье. Я могу обменять ее на жилье получше и другие привилегии. Только благодаря тебе и твоей редкой карте мы с Мартин сможем перебраться аж на пятый уровень.

– Но я не хочу никому рассказывать, что у меня есть редкая карта, – возразил Артур.

Кензи отмахнулась от его сомнений.

– О, список держат в тайне. Ты такой не один. В улей регулярно заявляются всякие знатные детишки с теми же целями. И даже если ты будешь работать неполный день, тебе это на руку. Цены здесь ниже, платят больше, и ты сможешь в любое время навещать детенышей, чтобы к тому времени, как одна из самок отложит редкое яйцо, ты привык к будущей роли наездника.

Должно быть, она заметила неуверенность в его взгляде, поэтому добавила:

– Из-за этой редкой карты драконы более низкого ранга на тебя даже не посмотрят, будь в твоем сердце хоть десяток обычных карт.

Заманчивое предложение. Весьма и весьма заманчивое. Но Артур знал, что у него еще остается козырь: Кензи нужно его согласие.

– При одном условии, – сказал он.

– И каком же?

– Один мой друг тоже пытается заработать редкую карту. Если предложишь ему такую же сделку, я согласен.

– Могу выбить ему скидку на осколки. Но только если он пообещает стать рекрутом Мартин, когда добудет редкую карту. – Кензи пристально посмотрела на Артура. – Свою тебе тоже придется вернуть в сердечную колоду. Неважно, ловушка это или нет.

– Так и сделаю, – соврал он. Мартин чуяла вовсе не редкую, а легендарную карту, просто об этом не знала. – И передам условия сделки Горацио.

Кензи вгляделась в него, словно заметила в его ауре что-то необычное, но так и не поняла, что именно. В конечном счете для нее эта сделка куда выгоднее, чем она считает. Если рекрут с картой редкого ранга продвинет ее на целый уровень, то что уж говорить о легендарной?

Но об этом он разбалтывать не станет – во всяком случае, до поры до времени.

Наконец Кензи плюнула на ладонь и протянула ее Артуру.

– Договорились.

Он сделал то же самое, и они ударили по рукам.

Записаться в рекруты оказалось до странности просто.

Оставив Мартин дремать в комнате, Кензи повела Артура по извилистым туннелям.

Наконец они добрались до канцелярии, из которой открывался впечатляющий вид на город и заходящее солнце.

С подачи Кензи Артур назвал свое имя работнику за конторкой, а потом, запинаясь, сообщил ранг карты.

Подписав несколько документов, он занервничал: вдруг найдется способ проверить карту в его сердце. Но работник просто скрылся в задней комнате и вскоре вернулся с маленьким нефритовым жетоном.

Жетон был гладким и отполированным, с отверстием посередине, чтобы продеть ленту. С одной стороны черными буквами были выгравированы имена Кензи и Мартин, с другой – имя самого Артура.

– Вот, держи.

Работник вручил Артуру жетон. Тепло, оставшееся от магии резьбы, приятно согревало пальцы.

– Всегда носи его при себе. Если столкнешься с другим серебристым драконом и его наездником, покажешь жетон, чтобы они знали, что тебя уже записали в рекруты. Еще его нужно показывать при каждом входе или выходе из улья. – Взгляд работника стал строже. – Так что постарайся его не потерять.

– Понял, – произнес Артур.

Когда они выходили, Кензи сияла от восторга.

– И это все? – спросил Артур. – Они даже не проверили, достаточно ли я взрослый, чтобы владеть картой.

– А ты бы этого хотел?

– Ну, нет. Но…

Кензи громко рассмеялась и хлопнула Артура по спине, едва не сбив с ног.

– Я же говорила, они привыкли иметь дело со знатью, а те держат карты в сердце. Так что в этих вопросах они полагаются на наездников серебристых драконов. Если ты что-нибудь выкинешь, отвечать придется мне. – Она ухмыльнулась. – Ты ведь ничего не задумал?

Артур улыбнулся в ответ лишь потому, что знал: от этой сделки она получит гораздо больше, чем думает.

– Нет.

– Вот и отлично. У нас есть несколько гостевых апартаментов. Вернешься в приют утром.

– Нет. – Артур огляделся по сторонам, проверяя, что их никто не слышит, и понизил голос. – Покажешь, как вернуться в магазин?

Кензи уставилась на него. Нет сомнений, она видит, как в нем клокочет тревога.

– Ты уверен?

– У меня отберут жетон, если поймают?

– Вряд ли. У тебя ведь редкий ранг. Но пару дней придется поработать на полях с драконьим навозом.

Артур кивнул.

– Я себя в обиду не дам.

К его удивлению, Кензи снова ухмыльнулась.

– Я уважаю умных и сообразительных. – Затем она указала вглубь туннеля. – Направления размечены по цветам. Синий ведет к туннелю, откуда можно вернуться в магазин, а красный – к выходу. Удачи!

Артур последовал ее указаниям. Скрывшись за первым поворотом и убедившись, что рядом никого нет, он сунул руку в кисет.

Хотите активировать карту «Возврат к началу» (ловушка)?

– Да.