Остаток вечера Артур переваривал слова Горацио. Он так задумался, что искромсал лук как попало. Шеф велел высыпать его в луковый суп и начать заново, как следует.

Ворча под нос, Артур послушался. Но мысли все равно крутились вокруг одного и того же.

Ясно даже слепому: все, от директрисы до учителей, хотят, чтобы у учеников были карты. Владельцы карт почти не болеют и лучше работают. Он сам слышал это из уст Фрейи.

Обычная карта укрепляет здоровье ничем не хуже редкой. Так что карты обычного ранга отнюдь не плохи. Ради карты любой житель его деревни, в том числе и сам Артур, не задумываясь отдаст все пальцы на левой ноге.

Но после слов Горацио он и правда заметил, что взрослые мягко подталкивают детей к идее стать драконьими наездниками.

Хорошо это или плохо? Артур не знал.

Он старался не думать об ужасной и жестокой смерти розового дракона. Она наводила на мысль, что жизнь в улье вовсе не так радужна, как уверяют учителя.

И все же… за последнюю пару недель он не видел ни одной драконьей драки. Улей и окрестности находились в постоянном движении – драконы прилетали на склоны и с них же взмывали в небо. Несколько раз прямо у него на глазах они были вынуждены заложить резкие виражи, чтобы не столкнуться друг с другом.

Но Артур ни разу не видел, чтобы один дракон бросился на другого.

Любой здравомыслящий человек понимал, что сражение с моровиками – дело смертельно опасное. Если стервятники вроде Второго и его дружков регулярно обчищают тела павших наездников, то логично, что для пополнения рядов улью нужны новые детеныши.

Картина неприятная, но, кроме смерти розового дракона, особых подозрений не вызывает.

Может, Горацио просто ворчал, как всегда. А может, сказал правду. Артуру было все равно: он до сих пор не решил, хочет ли стать драконьим наездником… если это вообще возможно.

Чэнси пришлось ждать пять лет, пока вылупится подходящий детеныш, а у него лишь редкий ранг. Как быть Артуру с его легендарной картой?

Покачав головой, он решил на время забыть о проблемах драконьих наездников.

Нет, по-настоящему его беспокоило, сколько времени требуется для сборки карты из осколков.

Артур незаметно потянулся, чтобы почесать бок. Он уже привык обматывать вокруг пояса бинты и прятать под ними редкую карту-ловушку. Так она всегда при нем и точно не выпадет из-под рубашки.

За последние пару недель ноющая боль в сердце утихла. Он даже почти не тосковал по карте, разве что самую малость.

Ему нужна новая карта. И желательно необычного ранга, чтобы не привлекать ненужного внимания.

Сборка карты по кусочкам занимает слишком много времени. Расхваливая жизнь в приюте, Фрейя явно приукрашивала.

Артур не собирался ждать долгие годы.

Либо он обменяет редкую карту на несколько необычных, либо раздобудет осколки другим путем.

И он точно знал, какой вариант ему подходит больше.

У Горацио имелось одно несомненное преимущество – он не храпел. Правда, теперь именно это раздражало Артура сильнее всего.

Ведь нельзя сказать наверняка, спит ли сосед.

Артур лежал неподвижно, вслушиваясь в тишину темной комнаты. Свет погасили больше часа назад, дыхание Горацио было ровным и глубоким. Или он все-таки притворяется?

«А с какой стати ему это делать?» – одернул себя Артур.

Горацио не обращал на него ни малейшего внимания и игнорировал даже по дороге домой из ресторана.

Пока Артур себя накручивает, время уходит. Через окно в комнату вплывал городской шум. Город манил к себе.

Артур медленно откинул одеяло и выбрался из постели. Он лег прямо в одежде, так что оставалось только зашнуровать ботинки.

Воспользовавшись навыком скрытности, он подкрался к окну. Оно открывалось наружу, и Артур заранее проверил, чтобы петли не скрипели.

Он высунулся наружу и потянулся к водосточной трубе.

Спускаться оказалось куда сложнее, чем он думал. Когда он добрался до земли, уже саднили пальцы. Зато он наконец свободен.

Широко улыбаясь, Артур зашагал по темным улицам на звук голосов.

С заходом солнца город оживал. Фонари вспыхивали сотней цветов. Торговцы в уличных палатках угощали едой и напитками.

Артур замер в изумлении: мужчина на углу улицы глотал пылающие мечи на глазах у восхищенной толпы. Неизвестно, это необычный талант или способность магической карты, но зрелище завораживало. А судя по количеству чаевых, не только Артура.

Он сделал мысленную пометку: присмотреться, если попадется карта «огнеглотателя».

Он пошел дальше, выискивая карточные притоны, бары или хотя бы места, где играют в кости. Пока непонятно, как уговорить взрослых пустить его за стол, но если выждать, случай наверняка представится.

Его внимание привлек мужчина за простеньким столиком рядом с продавцом мясных шпажек. Он объяснял молодой паре правила странной игры в кубки.

Суть игры сводилась к следующему: мастер прятал под одним из кубков осколок карты, переставлял их, и если кто-то из пары угадывал, под каким кубком скрывается осколок, то получал его в качестве приза. За участие нужно было заплатить.

Даже без навыка перетасовки карт Артур прекрасно понимал, что все не так просто, как кажется. И действительно, пара заплатила трижды и ни разу не угадала.

Здесь явно замешан карточный навык. Может, мастер каким-то образом прячет осколок? Делает его невидимым? Накладывает на стол иллюзию?

Нет, не то… Артур не до конца понимал, откуда он это знает, но не сомневался: дело именно в навыке. Когда мастер двигал кубки, его сердце словно отзывалось в такт.

Каким-то образом мастер убедил пару сыграть еще раз. Они снова не угадали. Парень уже начал закипать, и мастер предложил вернуть деньги за последний раунд.

Парень фыркнул, но было ясно: его уязвленная гордость не позволит смириться с поражением. К счастью, девушка увела его прежде, чем разразился скандал.

Мастер насмешливо приподнял шляпу, провожая их взглядом. А затем повернулся и посмотрел прямо на Артура.

– Малец, здесь тебе не бесплатное представление. Либо играй, либо проваливай.

Артур опешил. Он и не догадывался, что мастер его заметил.

– В кубки я не играю, – отозвался он. – А не подскажете, где тут кости кидают?

– Кости? Да что ты знаешь про кости? С виду тебе и десяти лет не дашь.

– Мне двенадцать, – огрызнулся Артур. Это уже начинало раздражать.

Мужчина закатил глаза.

– Как скажешь, парень. Ступай вон туда и после следующего переулка на углу сверни налево. Там найдешь, что ищешь. А теперь оставь меня в покое. Ты мне всех простофиль распугаешь.

«Простофиль?» – недоуменно подумал Артур, но пожал плечами и пошел дальше.

Он решил, что в переулок его отправили либо по короткому, либо, на худой конец, по ложному пути.

Уже углубившись в темень, он осознал: у человека, называющего клиентов «простофилями», вряд ли добрые намерения.

Артур остановился и начал разворачиваться – и тут ощутил позади чье-то присутствие.

Заметив краем глаза человека за спиной, он невольно вскрикнул и отпрянул.

Рука зашарила под рубашкой в поисках карты-ловушки. Если кто-нибудь применит против него карту, он моментально вернется домой. А вот если, к примеру, его пырнут ножом, это конец.

Не успел Артур вытащить карту, как мозг наконец поспел за глазами. Человек позади был высоким, но не настолько, чтобы оказаться взрослым мужчиной.

И действительно, до него донесся знакомый резкий голос:

– Если уж решил тайком выбраться из приюта, хотя бы держись подальше от трущоб.

Это был Горацио.

Артур выпрямился и убрал руку из-под рубашки в надежде, что сосед решит, будто он потянулся к поясному ножу.

– Ты что здесь делаешь? – спросил Артур, хотя и так все понял. – Следишь за мной?

Горацио без зазрения совести закатил глаза.

– Хотел выяснить, правда ли наш идеальный Артур знает город так же хорошо, как все остальное.

«Идеальный Артур?» Артур нахмурился и уже открыл было рот, чтобы ответить, но Горацио его опередил:

– А вместо этого я вижу, как ты разгуливаешь по одному из самых опасных районов. Скажи спасибо, что я остановил тебя, пока ты дров не наломал.

– Не так уж тут и страшно.

В переулке было темно, но Артур все равно заметил ехидную ухмылку Горацио.

– Ну ты и деревенщина.

– Да что тебе от меня надо?

Артур был по горло сыт замашками Горацио. Тот его явно недолюбливал и вел себя так, будто ему неприятно находиться рядом. Однако вместо того, чтобы наябедничать, пошел следом, рискуя схлопотать наказание. В этом не было никакого смысла.

– Почему ты ведешь себя так, будто лучше всех остальных?

– Не лучше. Просто я понимаю разницу между задницей и выгребной ямой. – Горацио огляделся по сторонам. – Так зачем ты улизнул из приюта?

Артур не собирался признаваться, что искал игровые притоны.

– Не знаю. Просто хотел осмотреться.

Горацио снова закатил глаза.

Артуру захотелось как следует ему врезать, но сосед был почти на фут выше. Если завтра утром он явится на завтрак с фингалом, это вызовет вопросы. Особенно учитывая, что по какой-то причине он ходит в любимчиках у учителей.

– Почему ты пошел за мной? – снова спросил Артур.

– Хотел узнать, есть ли у тебя чувство стиля. Оказалось, что нет… но вряд ли это твоя вина. – Горацио развернулся. – Пойдем отсюда, пока нас не ограбили.

Он зашагал обратно тем же путем. Помешкав, Артур последовал за ним.

Выйдя на улицу, Горацио свернул в противоположную от приюта сторону.

Чтобы поспевать за ним, Артуру приходилось делать вдвое больше шагов.

– Куда мы идем?

– Ищем, где можно хорошо провести время. И что вообще может предложить этот жалкий городишко.

Артура впервые посетила мысль, не из знатного ли рода Горацио. Уж больно заносчивый.

Они петляли по улицам, а вокруг бурлила ночная жизнь. Артур жадно оглядывался по сторонам: из забитых до отказа баров то и дело вываливались пьяные хохочущие взрослые, в распахнутых окнах мелькали игроки в покер.

Правда, выглядели эти игроки довольно сурово. И детей не видно, даже в качестве официантов. Пробиться в такое заведение будет непросто.

Вдоль улиц тянулись лотки, с которых торговали чем попало, от одежды до еды. Один торговец кричал, что у него есть карточные осколки на продажу. Артур хотел задержаться, но Горацио даже не обернулся.

– Здесь всегда так по ночам? – спросил Артур, не скрывая восхищения.

Горацио как-то странно на него посмотрел.

– Что, в твоих краях про праздник урожая не слышали?

Вот оно что. Теперь понятно, откуда вся эта праздничная кутерьма на улицах. Они просто не дошли до вывесок.

Артур пожал плечами.

– У нас редко выпадал повод отметить хороший урожай. – И это была чистая правда. – А у вас?

– Я мало водился с фермерами, – ответил Горацио.

Артур мысленно поставил еще одну галочку в графе «Знать».

Возможно, Горацио – младший сын какого-нибудь мелкого аристократа, скажем, баронета. Его отец правит парой городишек и мнит себя властелином мира. Он слышал о таких от Рыжа.

И только тогда Артур заметил, что толпа становится все гуще. Горацио не сбавлял шага, ловко лавируя между людьми. Артур почти бежал, чтобы не отстать.

Горацио бросил хмурый взгляд через плечо.

– Давай быстрее. Не хочу пропустить еще больше.

– Еще больше чего?

– А сам как думаешь? – раздраженно бросил Горацио. Затем на его лице отразилось недоумение. – Постой, ты никогда не видел? Ты правда не знаешь?

Артур нахмурился.

– Да о чем речь-то?

– О карточных дуэлях.

– Что? – ахнул Артур.

Дальше по улице взметнулся сноп разноцветных искр. Прохожие вскрикнули от восторга и потекли в том же направлении – все к одному месту.

Горацио шел напролом, уверенно ориентируясь в сгущающейся толпе. От такого скопления людей Артуру стало не по себе, но его спутник как ни в чем не бывало шагал дальше.

Поступившись гордостью, Артур ухватился за его рубашку будто младший брат, который боялся, что старший уйдет без него.

Горацио снова оглянулся, но промолчал. Лишь посмотрел на Артура с самодовольной ухмылкой.

Они свернули за очередной угол, и перед ними выросло массивное здание в четыре этажа. Над входом сияла магическая вывеска «Волчья арена», по обе стороны от нее выли на луну нарисованные волки.

– Это не настоящая боевая арена, как в больших ульях. – Горацио повысил голос, чтобы его было слышно в шуме толпы. – Но ты просто обязан увидеть, на что способен настоящий карточный мастер. А не это отребье, к которому нас приучают в приюте.

Прежде чем Артур успел хоть что-то сказать, Горацио поспешил дальше.

У основания арены имелось несколько овальных входов, и в каждый вливалась человеческая река. Изнутри доносился гулкий голос. Стены его приглушали, но в нем явственно ощущалось возбуждение.

Кассир у входа протянул руку:

– По медяку с носа.

Горацио глянул на Артура.

– Давай, плати. Ты зарабатываешь вдвое больше меня.

– Мне заплатили всего за одну неделю, – заметил Артур.

Горацио пожал плечами и посмотрел на кассира.

– Для детей и взрослых цена одинаковая?

– Кому какое дело, дети вы или нет? – ответил тот. – Или мне позвать стражу, раз вы нарушаете комендантский час?

Бурча под нос, Артур сунул руку в карман, где хранил свои драгоценные медяки, и расплатился. Кассир пропустил их внутрь.

Не теряя ни секунды, Горацио вновь ускорил шаг.

Преодолев несколько пролетов, они нашли два свободных сиденья, несмотря на толпу, рвущуюся занять места.

Артур глянул вниз на громадное овальное пространство. Скамейки для зрителей тянулись от земляного пола до самого верха арены.

– И все это ради карт? – спросил Артур.

Горацио фыркнул.

– Нет, это ведь небольшой улей, своей арены у них нет.

Должно быть, он заметил непонимание на лице Артура, поэтому пояснил:

– Ее используют для церемоний, наземной тренировки драконов и всякого разного. О, вот и они!

Из подземного туннеля на арену вышли трое.

Женщина и один из двух мужчин встали в противоположных концах арены. Ближе всех к ним находилась женщина. Она была одета в сверкающее черное платье с таким глубоким вырезом, что Артур невольно вытаращил глаза. Мужчина по другую сторону арены выглядел не менее эффектно – во фраке и шляпе-цилиндре под стать великому фокуснику.

Третий, грузный мужчина-конферансье, встал в центре, помахал публике и накрыл горло рукой. Его голос, усиленный магической картой, разнесся по всей арене:

– Дамы и господа, прием ставок на следующую дуэль необычного ранга прекращается через две минуты. Шона Шепот Тьмы против Мастера Мороков. Торопитесь сделать последние ставки на бой иллюзионистов!

Горацио простонал.

– Что? Не любишь иллюзионистов?

– Если их иллюзии связаны с маскировкой, мы просто будем пялиться на пустую арену, пока один не найдет и не пырнет другого.

– Пырнет? По-настоящему? – Артур и поразился, и заинтересовался одновременно.

– Ага, до первой крови.

Артур взглянул на женщину.

– Почему на ней нет брони или чего-нибудь такого? – Он заметил хитрый взгляд соседа и все понял. – Ты мне голову морочишь.

– У них есть метки. – Горацио закатил глаза. – У нее синяя, у него красная. Видишь?

Он указал на квадратные лоскуты ткани, висящие рядом с каждым из участников.

– Первый, кто пометит противника, побеждает. Почему я вообще должен это объяснять? В твоем городе не бывает дуэлей?

– У нас и одна карта считается удачей.

– В нормальных городах первые карты получают от родителей или наставников, к которым нанимаются в подмастерья. Там детей не дурят, заставляя горбатиться за осколки.

Неужели обязательно все время жаловаться? Он что, не понимает, какой им дали шанс?

– Оливия же собрала карту, – огрызнулся Артур. – Ты сам видел.

– Если мечтаешь стать простаком с обычной картой, это твоя проблема, – презрительно заметил Горацио. – У стоящих людей даже в таких захолустьях есть целые колоды. А у некоторых аристократов и элитных драконьих наездников – целые библиотеки карт.

О чем-то подобном рассказывал и отец, но тогда Артур только обзавелся картой и не понимал всех нюансов.

– Но… разве не больно вынимать их из сердца? Зачем вообще хранить карты в библиотеке?

Горацио посмотрел на Артура, будто тот выжил из ума.

– Ты же не ешь все, что хочешь унести? Нет? Вот и в сердце ничего не вставляют, если не хотят, чтобы это стало частью их самих. – Он покачал головой. – Вот почему я ненавижу это место. Кругом одни невежды.

– Но как… – начал было Артур.

– Дамы и господа, – прогремел конферансье, – прием ставок окончен. Просим вас занять свои места. Дуэль скоро начнется.

– Смотри, – сказал Горацио. – Может, чему и научишься.