Вскоре жизнь Артура в Улье волчьей луны обрела распорядок.

Почти все дни проходили одинаково.

Просыпался он под звон колокола, который приглашал воспитанников к завтраку. Колокол напоминал огромный металлический цилиндр и висел у входа между вестибюлем и общей столовой. Младшие дети, которым еще не исполнилось десяти, вместо работы за пределами приюта дежурили на кухне. Право взять молоток и бить в колокол по утрам и вечерам было особой привилегией. Счастливчик обычно колотил изо всех сил.

Потирая глаза, Артур садился на кровати и бросал мимолетный взгляд на соседа. Горацио спал как убитый и каждое утро вставал с большим трудом, ворча себе под нос.

Он был тем самым мусорщиком, на которого в сердцах жаловался шеф. Артуру хватило пяти минут, чтобы понять почему.

– Доброе утро, – обычно говорил он, стараясь начинать день вежливо.

Горацио пропускал его слова мимо ушей, будто ничего не слышал.

В ответ Артур пожимал плечами, одевался и шел по коридору в один из общих туалетов на этаже для мальчиков. При должной расторопности он сразу заходил и тратил положенные пять минут (их отсчитывал помощник Фреи), чтобы умыться и привести себя в порядок. Если же он медлил, то приходилось стоять в очереди.

Завтрак внизу всегда превращался в шумную суматоху. Многие воспитанники были осиротевшими фермерскими детьми, которых удалось спасти во время моровых извержений. Они с малых лет привыкли вставать ни свет ни заря.

К своему огорчению, Артур оказывался в самом конце мальчишеского стола, среди десяти- и одиннадцатилеток. Хоть он и знал, что крепнет день ото дня, до остальных ему было еще расти и расти.

Горацио, который в свои одиннадцать лет был куда выше Артура, садился рядом, только если не мог найти другого места.

– Передашь сок? – иногда просил Артур.

Горацио продолжал его игнорировать.

После завтрака всех детей младше двенадцати лет уводили в соседнее здание, где находилась школа.

Школа оказалась для Артура в новинку. В пограничной деревне о таком и не слыхивали. Нравится ли ему учеба, он пока не решил.

Да, уроки приносили новые навыки, но раньше его никогда не заставляли подолгу сидеть на одном месте. Учителя постоянно делали ему замечания.

Впрочем, жаловаться на его успеваемость им не приходилось.

Артур приступил к учебе, имея неплохой задел в чтении и письме. Уже к концу первой недели оба навыка перешли в категорию «Ученик».

Почерк тоже стал лучше. Конечно, не такой аккуратный, как у Горацио с его будто печатными буквами, но вполне читаемый.

Однако настоящих успехов Артур добился в математике.

С начала первого урока не прошло и нескольких минут, как он получил уведомление от карты.

Получен новый навык:

Арифметика, новичок (класс «Ученый»/«Математик»)

В силу бонусных характеристик карты вы автоматически начинаете освоение этого навыка с уровня 3.

Благодаря бонусам класса «Игрок» вы получили 5 дополнительных уровней. При деактивации класса уровень навыка вернется к базовому значению.

Текущий уровень: 8

Для простых выкладок в уме Артуру хватало и навыка подсчета карт. Сам того не замечая, он пользовался элементарным умножением – на интуитивном уровне понимал, что значит удвоить или утроить. Поэтому, когда учитель выдал ему таблицу умножения, Артур выучил ее без особого труда. Деление напоминало умножение наоборот, и как только он научился делить в столбик, все пошло как по маслу.

Стандартные арифметические задачки он щелкал как орешки. Когда дело дошло до дробей, Артур быстро понял, что это почти то же самое, что соблюдать пропорции ингредиентов в рецепте.

Учитель отметил, что при таком усердии Артур скоро будет готов к изучению алгебры. Неизвестно, что это такое, но среди его ровесников алгеброй занимался только Горацио, поэтому ничего хорошего от этих занятий он не ждал.

В полдень уроки заканчивались. На обед всем выдавали по бутерброду: два ломтя хлеба и мясо с овощами между ними.

Большинство мальчишек – особенно Горацио – бурчали, что хлеб сухой, а мясо безвкусное. Артуру же казалось чудом, что ему каждый день дают столько еды. Пусть и безвкусное, но мясо – это редкое лакомство, а хлеб хотелось смаковать.

После обеда Артур шел работать в ресторан. Так же поступали все дети от десяти до двенадцати лет, а закончив учебу в «двенадцать», он сможет трудиться на полную ставку.

Иногда по дороге к нему присоединялся Горацио. В ресторане он мыл посуду и выносил мусор.

Если Артур пытался завести разговор, Горацио делал вид, что ничего не слышит.

В ресторане их роли менялись. У Артура хватало дел, и игнорировать Горацио было куда проще.

Его сосед держался в темном углу кухни и драил кастрюли с таким мрачным видом, будто предпочел бы оказаться в любом другом месте. Мусор он выносил только после ругани. Поварам большую часть времени приходилось чуть ли не стоять у него над душой, чтобы он не халтурил, а мыл посуду как следует.

Артур не понимал, почему шеф до сих пор не выгнал Горацио – жалоб на него Фрейе он наслушался предостаточно. Но по какой-то причине мальчик оставался в ресторане.

Тем временем сам Артур трудился не покладая рук. Шеф пока не допускал его к работе на линии, то есть к непосредственному приготовлению блюд, но поручал подготовку ингредиентов.

Работа требовала немалого напряжения. Артур и не ожидал, сколько всего ему предстоит освоить в кулинарном деле. Он научился разным способам нарезки овощей, от длинной соломки до крошечных ровных кубиков и даже декоративного снятия кожуры.

Навык обращения с ножом достиг пятнадцатого уровня, и шеф сказал, что если Артур будет продолжать в том же духе, то он научит его вырезать цветочки из редиса.

Кроме того, Артур получил еще два полезных навыка.

Получен новый навык:

Разделка мяса (класс «Кулинария»)

В силу бонусных характеристик карты вы автоматически начинаете освоение этого навыка с уровня 3.

Получен новый навык:

Выпечка, новичок (класс «Кулинария»)

В силу бонусных характеристик карты вы автоматически начинаете освоение этого навыка с уровня 3.

Каждый раз, получая новый навык, он надеялся, что появится возможность объединить их в класс «Кулинария», как было с классом «Игрок». Пока этого не произошло, но Артур чувствовал, что момент близок.

Наконец после шести часов работы шеф отпускал Артура и Горацио домой. Детям до двенадцати лет разрешалось работать лишь строго отведенное время.

На обратном пути Артур вновь пытался заговорить с соседом, а тот его игнорировал. В приют они возвращались как раз к ужину.

Недостаток кулинарного мастерства младшие воспитанники компенсировали усердием. На ужин чаще всего подавали пресный, но сытный суп с черствым хлебом и кусочек фрукта на десерт. Благодаря заключению, которое вынес искатель болезней, Артуру разрешалось съедать по две миски супа.

Вскоре после ужина для младших детей, к которым относился и Артур, объявляли отбой.

Последнее правило доводило его до белого каления. Он мог бы наведаться в город, если бы другие верили, что ему и правда двенадцать лет.

Пальцы так и чесались потренироваться с классом «Игрок». Игральная колода осталась в мешке в караване Рыжа, но все эти часы можно было потратить, чтобы отработать навык перетасовки карт.

Спустя неделю Артур получил пять медяков. Если бы ему позволили выйти в город, он бы запросто удвоил эту сумму, а возможно, даже добыл осколок-другой.

В комнате, которую он делил с Горацио, имелось окно, которое можно было широко открыть, чтобы впустить ночной воздух. К стене снаружи в пределах досягаемости была прикручена водосточная труба – идеальный способ тайком спуститься или вернуться в комнату.

Но Артур опасался, что сосед может на него донести.

Да, Горацио почти всегда молчал, но Артур уже несколько раз ловил на себе его презрительный взгляд в классе и ресторане. Чутье подсказывало: если подвернется возможность его подставить, Горацио ей непременно воспользуется.

Артур стискивал зубы и сдерживал желание незаметно ускользнуть из приюта. На сколько еще его хватит? Через окно в комнату вплывали звуки города и манили к себе.

К счастью, Артуру было чем занять мысли. Его любимым предметом стало картоведение.

Этот урок проходил в последний час, как раз перед тем, как всех отпускали на обед. Судя по необычной тишине в классе, Артур не один ждал его с нетерпением.

Однажды по хитрой улыбке учительницы он понял, что для них приготовили кое-что интересное. Она достала из ящика тонкий стеклянный футляр.

Внутри находилась карта.

Учительница продемонстрировала ее классу, и все подались вперед, будто их притягивала невидимая сила. Судя по серебристому металлическому блеску, это была карта необычного ранга.

– Сегодня мы поговорим о картах созидания, – сообщила учительница.

Напряжение тут же спало. По классу пробежал приглушенный стон.

Учительница отложила футляр и погрозила пальцем.

– Понимаю, эти карты не самые эффектные, но созидание – тот хребет, на котором держится весь город. Любая карта обычного ранга поможет освоить ремесло. Мастера с картой необычного ранга или выше примут в большинство гильдий без лишних вопросов. Итак, – она оглядела класс, – кто скажет, к какой разновидности относятся карты созидания?

Вверх взметнулось сразу несколько рук. Артур свою поднимать не стал и лишь внимательно слушал.

Горацио не стал ждать, пока его вызовут, и лениво проговорил:

– К картам общего назначения.

Учительница кивнула, и Артур едва сдержался, чтобы не повернуться к Горацио и не смерить его недовольным взглядом. Тот нечасто заговаривал на уроках, но когда это происходило, никогда не ждал своей очереди.

Хуже того, никто из учителей не отчитывал его, как других учеников, за то, что он выкрикивал ответы без разрешения.

Артур никак не мог взять это в толк. Даже шеф, который не терпел никакой ерунды или халтуры, лишь ворчал на отношение Горацио к работе. Его никогда не наказывали.

– Верно, – подтвердила учительница. – Карты созидания – разновидность карт общего назначения.

– Для драконьих наездников они бесполезны. Какой в них смысл? – проворчал Горацио.

И снова учительница не стала его отчитывать, хотя обычно не терпела дерзких замечаний в классе.

– Не забывайте, что в действующем улье на каждого драконьего наездника приходится в среднем по пять помощников. Они готовят еду для наездника и дракона, занимаются стиркой и уборкой, а также обеспечивают слаженную работу улья, чтобы бойцы могли сосредоточиться на сражениях с моровиками.

Артур еще не успел побывать в улье. Внутрь пускали только наездников и тех, кто получил разрешение на работу. Но снаружи казалось, что жизнь в улье бьет ключом. Оставалось лишь гадать, как он устроен изнутри и сколько вмещает человек.

– Как правило, карты созидания обычного ранга усиливают один из аспектов ремесла в пределах узкой области применения, – продолжила учительница.

Ученики зашуршали перьями, приготовившись записывать ее слова.

– Например, в случае работы по дереву это может быть способность придавать дереву определенную форму. В кузнечном деле – точно подбирать размер подковы. Я знала человека, который при помощи карты обычного ранга забивал гвозди в доску легким ударом большого пальца.

Она сделала паузу, чтобы менее расторопные ученики успели все записать, а затем взяла карту в футляре и продолжила:

– Карты созидания необычного ранга, как эта, чаще всего имеют более широкое применение. Кто скажет, как опознать необычную карту?

По всему классу взметнулись руки. Учительница выбрала наугад одну из девочек.

– В ее описании будет слово «необычная».

Артур закатил глаза и не стал опускать руку.

– Верно, – согласилась учительница. – Артур?

– Обычно у них металлический цвет, как у железа, серебра или меди.

На уроках им уже показывали несколько таких карт: все они были заключены в стеклянные футляры и все время находились либо в руках учительницы, либо под бдительным оком ее помощника. Не то чтобы Артур горел желанием украсть карту. Разве что самую малость.

– Правильно, – подтвердила учительница. – Их также сравнивают с полированной сталью. Однако некоторые редкие карты тоже блестят, как металл, так что надо как следует приглядеться. Еще варианты?

Горацио фыркнул.

– Только идиот спутает редкую карту с необычной. На редких есть движущиеся картинки. На необычных – нет.

Надо же, Горацио сегодня разговорчивый. А еще Артур заметил, что он, похоже, знает, о чем говорит, и наверняка видел редкие карты собственными глазами.

Учительница оставила его ехидное замечание без внимания.

– Карты необычного ранга имеют более широкое применение. Ремесленник, владеющий такой картой, может не только придавать дереву разные формы, но и, к примеру, обстругивать его голыми руками. Часто у необычных карт есть способности, основанные на мане, и расход маны у них меньше, чем у обычных.

Она кивнула, подтверждая свои слова.

– Владелец карты редкого ранга может быть искусен сразу в нескольких направлениях одного ремесла. Например, в плотницком деле и в основах работы по дереву. Кроме того, он будет тратить гораздо меньше маны. Такой мастер сможет не только шлифовать доски без инструментов, но и создавать произведения искусства.

Она переключила внимание на карту.

– Итак, какие еще ремесла…

Артур поднял руку.

– Артур, у тебя вопрос?

– А что насчет легендарных карт?

Со стороны Горацио донеслась глумливая усмешка.

Учительница сочувственно улыбнулась.

– О созидательных картах легендарного ранга известно мало. По слухам, ими владеет кое-кто из высших мастеров гильдий, но они держат свои секреты при себе.

Артура это не удивило. На уроках учительница всегда рассказывала об общих свойствах карт обычного, необычного и редкого ранга. Легендарные карты считались уделом избранного меньшинства.

Обидно. Было бы интересно узнать, как его карта смотрится на фоне остальных.

И все же именно на одном из этих уроков он впервые увидел, как рождается новая карта.

Произошло это уже на следующий день. Похоже, учителям разослали уведомления, поскольку весь класс Артура вывели во дворик приюта. К ним присоединились дети помладше из других классов. Их поделили на группы по возрасту. Группа Артура, как самая старшая, располагалась впереди.

Перед ними гордо стояла одна из его одноклассниц. С девчонками Артур почти не водился, поэтому не знал, как ее зовут.

Рядом с не менее гордым видом стояла Фрейя, положив руку на плечо девочки.

– Сегодня мы чествуем успехи Олив Сэнсбери, – обратилась она к собравшимся. – Олив попала к нам два с половиной года назад и все это время усердно трудилась. Сегодня она создаст свою первую карту.

Артур вытянул шею, чтобы лучше видеть. На столе перед девочкой были разложены кусочки карты.

– Какой ранг? Кто-нибудь видит?

После всей этой помпезности он всерьез ожидал увидеть карту необычного или даже редкого ранга.

– Обычный, – ответил мальчик рядом с ним.

– У нее ушло больше двух лет, чтобы собрать обычную карту? – Артур удивился.

– Ну, ей же пришлось выменивать угловые осколки? – насмешливо отозвался мальчик.

Артур не понял, что это значит. Встав на цыпочки, он выглянул поверх плеч. Большинство осколков представляли собой одинаковые треугольники и были подогнаны друг к другу, как головоломка.

Отличались только угловые фрагменты – тоже треугольные, но с закругленными углами.

Карта была почти готова, не хватало лишь осколка в правом верхнем углу.

Олив крепко сжимала последний осколок, будто это была самая большая драгоценность на свете.

Интересно, что Фрейя ни словом не упомянула об этой трудности, когда уговаривала заняться осколками.

– Когда собираете новую карту, важно, чтобы фрагменты соединяли вы сами, – продолжила директриса. – Карта рождается из ваших знаний и вернется в ваше сердце.

Она повернулась к девочке.

– Готова, Олив?

Олив кивнула и вышла вперед. Она была такой бледной, что на щеках ярко проступали веснушки. Артур даже заметил, как она дрожит, вставляя последний осколок.

– Подумай, чего ты хочешь от карты, – наставляла Фрейя. – Это поможет направить процесс.

– Я хочу стать драконьей наездницей, – пробормотала Олив.

Когда последний осколок встал на место, между стыками вспыхнул белый свет, настолько яркий, что Артур невольно моргнул.

Затем свет померк, и на чистой белой карте появились письмена.

Все дети подались вперед, но никто не осмелился подойти слишком близко к Олив, дав возможность побыть наедине со своим творением.

Олив вгляделась в карту и расплылась в улыбке.

– Это карта иллюзий! «Простой камуфляж», – сообщила она, прижав карту к груди. – Я стану драконьей наездницей!

Со всех сторон послышались аплодисменты. Артур тоже захлопал.

У него за спиной раздалось презрительное фырканье.

– Надеюсь, ей понравится всю оставшуюся жизнь разносить письма знати.

Артур обернулся, не сомневаясь, что увидит Горацио. Тот возвышался над ним, словно башня.

Он смерил соседа раздраженным взглядом.

– В смысле?

– Конечно, это лучше, чем бестолковые карты общего назначения, но ведь боевой ее тоже не назовешь? – Горацио пренебрежительно отмахнулся. – В улье наверняка найдется какой-нибудь фиолетовый дракон-бедолага, они не слишком разборчивы.

В глубине души Артур не особенно впечатлился картой Олив, но девочка все-таки заработала ее собственным трудом. Отношение Горацио ему не понравилось.

– Тебе не приходило в голову просто за нее порадоваться?

Горацио глянул на него, как на идиота, и ушел.

Стоявший рядом мальчик сочувственно посмотрел на Артура.

– Это твой сосед?

– Ага, – ответил Артур.

– Не повезло тебе.

– И не говори.

Тем не менее этот день стал переломным: в ресторане Горацио сам заговорил с Артуром во время редкого затишья на кухне.

– Больше ты свою подружку не увидишь.

– Что?

Артур поднял голову от горки нарезанного лука. К несчастью, у него не было навыка, который защищает глаза от слез.

Горацио пожал плечами и наклонился опорожнить ведро с овощными очистками.

– Она отправилась в улей. По пути сюда я видел, как ее провожает Фрейя.

– Это еще не значит, что ее выберут, – возразил Артур.

– Детенышей обычного ранга всегда больше, чем желающих их взять. Это пушечное мясо для моровиков. Еще не понял, почему взрослые так уговаривают нас стать драконьими наездниками?

Прежде чем Артур нашелся, что ответить, Горацио снова забился в свой угол.