«Нордическую Атлантиду» погубила проходившая близко от земли комета, падение которой Шпанут датирует второй половиной XIII в. до н. э.[319]В этой связи он вспоминает греческий миф о Фаэтоне, не справившемся с управлением солярной колесницей и упавшем в воды реки Эридан[320]. Сестры Фаэтона, оплакивавшие его на берегах Эридана, превратились в тополя, а их слезы стали янтарем. Эридан классических авторов, утверждает Шпанут, не что иное, как Эйдер, который впадает в Северное море недалеко от Гельголанда.
К катастрофе космического происхождения добавился вулканический катаклизм, имевший глобальные масштабы (извержения Санторина в Эгейском море, Этны на Сицилии, Геклы в Исландии, а также других вулканов в различных точках Европы и Азии). Он погубил самые высокоразвитые цивилизации тогдашнего мира: минойский Крит, государство хеттов, Микенское царство. Пострадал и Египет, который находился в тот период на вершине могущества. Отражением потрясших его бедствий стал библейский эпизод с «десятью казнями египетскими».
Произошедшее бедствие нанесло непоправимый ущерб также и Нордической империи. Жаром была сожжена вся земля; огромные пожары уничтожали леса и посевы; источники иссякли, реки превратились в тоненькие ручейки воды; начались землетрясения, провоцировавшие значительные разрушения. Затем, как будто этого было недостаточно, на землю обрушились ливни, вызвавшие масштабные наводнения.
Басилея исчезла в пучине вод. Сначала только равнина острова была поглощена бурными волнами, однако очень быстро на его холмы низверглось неслыханной силы цунами, которое разрушило постройки и унесло население. Через некоторое время после того, как уровень моря опустился приблизительно на четыре метра, подобие жизни восстановилось на землях, которые еще были затоплены. Впоследствии они стали центром торговли янтарем.
Не все жители Нордической империи погибли вместе с Басилеей. Очень многие (а судя по последующим событиям, следовало бы сказать «основная часть») спаслись. Но будучи не в состоянии прокормиться в полностью разоренной стране, десятки тысяч людей решили найти себе новые территории для поселения. Так, согласно концепции Шпанута, катастрофа, погубившая Атлантиду, послужила причиной для Великой миграции, которая изменила карту Средиземноморского мира.
Естественно, что «атланты» двигались торговыми путями, по которым начиная с 2400 г. до н. э. они экспортировали свои природные ресурсы. Они отправились, нагруженные всяким имуществом, которое могли увезти с собой. В течение пути они вынуждены были избавиться от наиболее громоздких объектов, оставляя, таким образом, убедительные свидетельства своей миграции. Они прятали их в скрытых тайниках, обустроенных вдоль путей исхода и по обочинам торговых дорог. «В процессе многих исследовательских путешествий, — объяснял во время своего доклада Шпанут, — я, в частности, изучил следы их пути. Мы знаем благодаря обнаружению многочисленных оригинальных экземпляров в Швеции, Дании и Северной Германии и потому что видели их представленными на стенах храма в Мединет Абу, какие были шлемы, оружие, одежда, корабли, боевые колесницы, которыми «народы Северного моря» пользовались в XIII в. до н. э. Итак, эти объекты были найдены на протяжении всего пути, проделанного атлантами: в Северной Европе, конечно же, вдоль Эльбы и Одера, далее Дуная, в Греции, на Крите, Родосе, Кипре, в Малой Азии, наконец, на сирийско-палестинском побережье вплоть до египетских рубежей. Раскопки обнаружили их на «западном» пути вдоль Шаалы и Инна, на высоте мыса Бренне в Италии, на Сицилии, Сардинии, в Северной Африке. Все эти объекты, вне всякого сомнения, происходят из северо-европейского сектора и относятся к 1200 г. до Р. Х. Их можно видеть в музеях и во многих частных коллекциях».
Образец искусства «нордических атлантов».
«Солнечная повозка» из Трундхольма (XVIII–XVII вв. до н. э.)
Бронза, золото. Копенгаген, Национальный музей Дании
Выйдя из Шлезвиг-Гольштейна, атланты пересекли Европу, двигаясь на юг. В течение первой части своего путешествия они стремились избегать населенных регионов, чтобы не ввязываться в бесполезные конфликты. Поэтому они обошли страны, расположенные севернее Эльбы, затем прошли вдоль Дуная к низовью реки.
Мигранты пересекли таким образом Силезию, Богемию и Моравию, затем спустились на венгерскую равнину. Все заставляет предположить, что они оставались там достаточно долго. Шпанут приходит к такому заключению, опираясь на открытие в Венгрии многочисленных хранилищ, содержащих характерное для регионов Северной Европы оружие и предметы быта. «Покидая территорию современной Венгрии, — продолжает исследователь, — одни из них направились в сторону Греции, другие — к Италии. В Греции им не составило особого труда расправиться с теми, кто пытался оказать сопротивление. Крепости микенских городов были разрушены землетрясением, и оборона возлагалась только на стены циклопической кладки, возведенные с чрезвычайной поспешностью. Однако завоеватели не смогли взять афинский акрополь: предводительствуемые царем Кодром, потерявшим в этой битве жизнь[321], афиняне вышли победителями.
Афины оказались единственным государством, которое смогло противостоять «народам Севера» и энергично защитить свою территорию (поэтому в более поздней греческой традиции афиняне считались автохтонным населением Эллады), в то время как все остальные племена полуострова были покорены. Именно этот факт отражен в диалогах Платона, где упоминается о «предательстве союзников» и об окончательной победе Афин.
Собственные археологические изыскания исследователь подкрепляет свидетельством греческого историка Тимагена[322]. «Ионийцы, первые греки, пришедшие на полуостров, — передает Шпанут, — оставались господами Афин и Аттики в то время, как «народы Севера» захватили все другие регионы. Этих новых пришельцев жители Афин называли дорийцами, по имени племени дори или дури, изначальная часть которых находилась на берегах Северного моря, между Эльбой и Везером. В эпоху императора Августа историк Тимаген, черпавший свои сведения «в книгах всякого сорта», писал: «Дорийцы жили прежде в прибрежных регионах океана. Затем однажды они покинули отдаленные острова и регионы, расположенные за Рейном, чтобы спуститься досюда (до Греции), будучи изгнанными из своих мест обитания из-за наводнений и непрекращающихся войн. После падения Трои часть их осела здесь, чтобы заселить необитаемые земли».
Однако лучшая часть «народов Севера» продолжила свой марш вперед. Благодаря флоту, построенному в Коринфском заливе, в Навпакте, они заняли Пелопоннес, Крит, Кипр и Родос. Затем завоевали Малую Азию, дошли до Каркемиша на берегах Евфрата, пересекли Палестину и Сирию и наконец прибыли к границам Египта. Именно там, говорят надписи из Мединет Абу, они разбили свой лагерь и приготовились к битве». Другая часть северных переселенцев через Сицилию направилась в Ливию.
Битва египтян с народами моря
Прорисовки рельефов из храма в Мединет Абу
Египтяне опрокидывают корабли народов моря, используя кошки
Прорисовка рельефа из храма в Мединет Абу
Нападения «народов Севера» на египтян имели место уже при фараоне Сети II (1221–1215 гг. до н. э.). Но наиболее страшное и решительное столкновение состоялось только при Рамсесе III. «Атланты» действовали по согласованному плану, наступая из Палестины и Ливии. Во главе их армии стояли десять царей, главным из которых был царь филистимлян[323] — народа-лидера «нордической коалиции»[324].
Первый удар по Египту был нанесен на пятом году правления Рамсеса. Египтяне оказались сильнее: они перебили 12 000 воинов противника и захватили большое количество пленных. Спустя три года «атланты» повторили свою попытку. При этом они атаковали Египет одновременно с суши и с моря.
Судьбу кампании должно было определить столкновение на море. Однако стечение обстоятельств помешало «нордическому» флоту одержать победу. Поскольку «атланты» привыкли ходить по бурным океанским водам, их корабли были снабжены только парусами. Но в день битвы ветер был слабым, поэтому паруса пришлось убрать. После этого корабли нападавших дрейфовали по воле течения, которое неумолимо влекло их на сближение с противником. Тогда их окружили египетские галеры, направляемые многочисленными гребцами, египетские лучники засыпали их тучами стрел, уничтожая корабельные команды; используя кошки, египтяне старались зацепить убранные паруса, чтобы опрокинуть вражеские корабли. Не имея весел, «атланты» не могли уклониться от неприятеля, и в итоге весь их флот был уничтожен.
На этот раз победа была окончательной. Войска фараона снова захватили большое число пленных (в том числе и неприятельских предводителей), которые рассказали египетским чиновникам о своей родине, путях, по которым они следовали, и планах, которые вынашивали. Вся эта информация была вырезана на стенах храмов и записана на папирусах. Она и послужила основой для того рассказа, который спустя шесть столетий Солон услышал в Саисе.
Разбитые войсками Рамсеса, народы моря разделились на несколько племенных групп, которые осели в различных Средиземноморских регионах. Некоторые обосновались в Северной Африке, о чем свидетельствуют фрески Тасси-ли[325]. На них представлены люди высокого роста, с белой кожей и голубыми глазами, то есть с ярко выраженными чертами, характерными для «нордической расы»[326].
Часть северных пришельцев заняла западную часть Крита, где, как показывают данные археологии, с этого времени отмечается период процветания. Другие оказались в Греции. Впоследствии они стали известны как дорийцы. Наконец, третьим удалось закрепиться в Италии и в соседних регионах, создав там культуру Террамары[327].
В итоге Шпанут приходит к выводу о поразительной точности и обоснованности слов Солона, переданных Платоном в своих диалогах. Это, в свою очередь, свидетельствует о том, что само предание основано на древних подлинных текстах. «Рассказ об Атлантиде, который дошел до нас, — говорит исследователь, — относится к тем судьбоносным событиям, которые разворачивались около 1200 г. до Р. Х. Природные катастрофы, упомянутые в нем, были теми самыми, которые привели к обрушению минойской, хеттской и микенской цивилизаций, оставив от них лишь «крошечные следы». И это «народы девятой дуги», покинув Северную Германию, Данию и Скандинавию, пришли сражаться с Рамсесом III на его собственной территории. Здесь также согласие текстов примечательное. Что касается надписей, которые Рамсес III приказал вырезать в Мединет Абу, так же как и рельефы, которые их иллюстрируют, то […] они представляются полностью аутентичными, и нет никакого сомнения в том, что они во всех отношениях заслуживают доверия».
Сделанное открытие определило направление дальнейших поисков ученого. «Поняв, что надписи Мединет Абу в точности перекликаются с рассказом Платона, — повествует Ю. Шпанут, — я решил в 1933 г. предпринять мои первые подводные исследования. Я предполагал провести их на пятидесяти стадиях (9,2 км) на восток от Гельголанда. Я не был разочарован, даже напротив.
Позади скалы Гельголанда водолазы обнаружили остатки стены и развалины Басилеи. Руины крепостных стен, охватывающих храм и крепость, были опознаны, так же как различные другие здания. Многочисленные плиты, которые покрывали площадь, расположенную перед храмом и замком, были извлечены на поверхность. Я опубликовал фотографии. Было установлено, что материал, из которого они были изготовлены, происходил из рудника бронзового века, расположенного на севере региона Аальборд в Дании. Эти плиты, таким образом, были перевезены на более чем 400 км сухопутным и водным путями».
Позднее Ю. Шпанут предпринял новые подводные исследования возле Гельголанда. Они оказались очень плодотворными. Однако он не смог продолжить их, поскольку для этого были нужны финансовые средства, которыми ученый не располагал.
Тем не менее, эти находки окончательно убедили Шпанута в правоте выдвинутой им теории и позволили сделать окончательное заключение: «В Северной Европе вплоть до середины XIII в. до н. э. существовала высокоразвитая цивилизация. С 2400 г. до Р. Х. Северная Германия и Южная Скандинавия образовывали чрезвычайно активный культурный и торговый центр. Таким образом, я полагаю, можно сказать, что мои работы помогли пролить свет на эти темные века, которые, начиная с 1350 г. до Р. Х., являются протоисторией нашей цивилизации».