Особое место в гипотезе Ю. Шпанута отводится «Одиссее» Гомера. По мнению исследователя, Гомер жил во времена, когда Басилея (то есть Атлантида) еще не была поглощена морем. Она активно торговала янтарем и другими товарами. Естественно, что купцы говорили о лежащем на севере богатом и плодородном острове, где в большом количестве добывался янтарь — «сияющий подарок богов»[315]. Поэтому неудивительно, что Гомер отразил эти рассказы в своей поэме. Для получения достоверной картины он использовал периплы и отчеты путешественников, благодаря чему сделанные им описания вместе с большим количеством мифологических и сказочных элементов содержат множество точных географических и исторических данных. Такое «прочное географическое ядро», полагает Шпанут, присутствует и в рассказе Гомера о стране феаков — острове Схерии.

Сравнив описание Атлантиды в «Критии» с гомеровской Схерией, немецкий исследователь нашел такое большое количество параллелей, что, как он пишет, можно было бы заподозрить Солона или Платона в том, что они использовали текст Гомера для повествования о государстве атлантов. Но в то же время у Платона есть много деталей, отсутствующих у Гомера. Из чего Шпа-нут делает вывод, что источником сведений для платоновского повествования стали египетские надписи и папирусы, а многочисленные совпадения в описании Схерии и Атлантиды порождены не тем, что Платон (или Солон) взял в качестве образца текст Гомера, а тем, что в двух разных источниках говорится об одном и том же острове.

Шпанут полагает, что у Гомера перед глазами был перипл («бортовой журнал»), в котором очень точно указывались маршруты, мысы и расстояния между различными островами и побережьями. Эти данные он использовал для описания плавания Одиссея с Огигии — острова нимфы Калипсо — на Схерию. «Лоции», которые Одиссей получает от Калипсо, отличаются такой замечательной точностью, — заявляет исследователь, — что «даже в наши дни любой моряк смог бы проследить и проложить свой путь в соответствии с ними». Это служит убедительным доказательством того, что они были основаны на жизненном опыте, а не на голом воображении.

По мнению Шпанута, Огигия находилась в океане (то есть за Геракловыми столпами, которые у Гомера названы Харибдой и Сциллой)[316]. Что касается расстояний, то в качестве основы для расчета служит суточное плавание (расстояние, пройденное за 24 часа). Его оценивают в 1000 стадиев, или 100 морских миль. Пройдя между Сциллой и Харибдой, после девяти дней плавания на десятую ночь Одиссей прибывает в Огигию. За девять с половиной дней Одиссей должен был преодолеть 9500 стадиев, что соответствует расстоянию от Гибралтара до острова Сен-Мигель, входящего в состав Азорского архипелага (952 морские мили). Когда Одиссей собрался плыть на остров феаков, Калипсо послала ему «благовеющий ветер попутный»[317]. Одиссей должен был держать курс на созвездия Волопаса и Плеяды, как только они покажутся на небе. Следуя этому маршруту при попутном ветре, через семнадцать дней Одиссей оказался бы в Северном море. На восемнадцатый день, пройдя 1750 морских миль от Огигии (Сен-Мигеля), он находился бы примерно в 10 милях от Гельголанда. И, как сказано в поэме, именно на восемнадцатый день Одиссей увидел на горизонте «горы тенистой земли феакиан уже недалекой»[318].