Следующие сутки я тоже почти не спал. Работал уже исключительно на морально-волевых.

Глаза слипались, но мозг отказывался отключаться. Ответственность, твердость характера и жесткое стремление разобраться во всем, устранить угрозу перекрывали собой усталость и состояние организма.

Каждая новая шифровка, каждый перехваченный разговор подбрасывал новую порцию информации, которую нужно было анализировать, сопоставлять, проверять. Агентурная сеть работала неистово, специалисты из Союза контактировали с людьми из союзных стран и республик, ХАД из кожи вон лез, пытаясь нащупать что-то полезное.

Да, в Грозный выдвинулись люди из контрразведки, была задействована местная милиция. В городах-спутниках гидроэлектростанций тоже система начинала раскручиваться, словно спираль. Но все это не решало главного — как раз и навсегда остановить террориста⁈

Впрочем, правило решать проблемы по мере их поступления было своего рода золотым стандартом.

Я сосредоточился на своей догадке. И хотя прямых фактов и доказательств не было, я был практически уверен, что следующий удар Бен Ладен нанесет именно туда. А прежде, скорее всего, попытается отвлечь внимание, устроив шум где-то еще. Это правильная и весьма интересная тактика, которая уже давно себя зарекомендовала. Этому он мог нахвататься у кураторов из ЦРУ.

Было почти два часа дня, когда после торопливого обеда, я вновь вернулся в свою комнату. На столе передо мной лежала карта юга СССР. Волгоград, Волжская ГЭС, плотина. Я обвел ее красным карандашом, сделал несколько пометок.

Рядом — стопка расшифровок переговоров, которые еще утром принес Дамиров.

Телефон зазвонил резко, как выстрел.

— Громов!

— Максим, это Градов. — Голос подполковника звучал напряженно, но с нотками возбуждения. — У меня новые данные из Москвы. КГБ отработало йеменский след. Взрывчатка, которую закупил Бен Ладен, двенадцать часов назад прошла через Оман. Там ее перегрузили на небольшое судно, которое вышло в сторону Ирана.

— Так, принял. Что за судно?

— «Аль-Фатех», ходит под флагом Ирака. Кто владелец — не выяснили, но известно, что судно несколько раз перепродавалось. И мы отдельно, через местных выяснили — один из бывших владельцев — дальний родственник Бен Ладена. Кто-то из влиятельных Саудовских граждан.

— Это не случайность. Куда оно направилось?

— Порт Бендер-Аббас. Это на юге Ирана. Где оно сейчас — неизвестно. Контрразведка пытается выяснить, но сам понимаешь, Иран это страна, с которой у нас не самые хорошие отношения. Всему виной война, что гремела на границах всего несколько лет назад.

Я зашуршал картами. Довольно быстро нашел Иран, а затем и тот самый Бендер-Аббас.

— Оттуда до советской границы — рукой подать. Туркмения, Каспий, Кавказ. Каспийское море большое, судоходство обширное. Разведывательная авиация там в ограниченном количестве. Много сложностей.

— Если взрывчатка пойдет через Иран, у нас считанные дни. Если план террориста воплотится в жизнь, вот тогда будет много сложностей! Нельзя профукать момент. Что говорят в КГБ?

— У них не так много сил. Знаю, знаю. Но разве есть другие варианты?

— Есть. Нужно задействовать внутренние войска! Хотя бы частично! — произнес я, но Градов отнесся к ним скептически.

Ну, оно и понятно. Он старый воин, знает систему. Высшее руководство страны пока еще не поняло, что может произойти. Не осознало угрозу в полной мере, считая, что это просто разведка что-то там чудит, поднимая шум там, где он не нужен. Мол, показалось. Доказательств-то пока нет. Да и мое предложение само по себе смелое… Никто не будет вводить военное положение в стране, ведь это неминуемо вызовет волнение, а то и панику. А это ни к чему, ведь обстановка и так накалена.

Задействовать внутренние войска решение смелое, дерзкое, но верное. Это действительно могло бы помочь. Да только такого приказа не будет. Но ведь можно пойти по другому пути, например, публично анонсировать и запустить какие-нибудь тактические учения, как раз в северной части Каспийского моря. Никто не будет задавать вопросы. Учения, они и в Африке учения.

— Максим, не думаю, что это возможно. Но предложить эту идею Хореву все-таки стоит.

— Хорошо. До связи.

Я откинулся на спинку стула, потер переносицу. Значит, судно уже в Бендер-Аббасе. Если разгрузили быстро, взрывчатка могла сразу же уйти на север уже вчера. Ее могли перегрузить на что угодно. Хоть на поезд, хоть на автомобили, хоть на самолет. Слишком много дыр, слишком мало людей. Нет конкретики. Слишком долго в Союзе не было полноценной системы, способной выявлять такие угрозы и противодействовать им. Да, создание «Спектра» и наша работа взбодрили общее состояние, но этого все еще недостаточно. Кое-где информация или разведданные просто проскальзывали, будто вода сквозь пальцы.

В дверь постучали. Вошел Шут. Выглядел он посвежевшим — поспал несколько часов, и это было заметно.

— Гром, ты чего не спишь? — спросил он, глядя в мои красные глаза. — Так и коньки отбросить недолго.

— Успею. — Я кивнул на стопку бумаг. — Новые данные. Взрывчатка, что была куплена Бен Ладеном, уже в Иране.

Шут присвистнул, подошел к карте.

— Иран. Ну, вероятнее всего, ее повезут либо сухопутным способом через Туркменскую ССР, либо морем, через Каспий. А если через Каспий, то куда и как именно? Астрахань? А дальше? Или в Махачкалу? В Баку?

Зацепка про Грозный, конечно, важна. Но не факт, что взрывчатка поедет отдельно. А люди Бен Ладена отдельно.

Шут еще толком не знал, что мне удалось определить возможную цель. Я ткнул пальцем в Волгоград.

— Волжская ГЭС. Если рвануть плотину, волна смоет половину области.

— Твою мать… — выдохнул Шут. — Это же тысячи людей. А то и десятки тысяч.

— И энергетический коллапс на всем юге. Люди Бен Ладена говорили про «большую воду» и про «десятое августа». Я проанализировал, доложил куда нужно. Аналитики КГБ теперь считают, что это может быть связано с гидроэлектростанциями. И Волжская самая уязвимая. Ведь она ближе всего к границе, плотность населения вниз по течению очень большая.

Шут задумался, глядя на карту.

— А другие ГЭС? Братская, Красноярская, Саяно-Шушенская?

— Тоже под ударом. Новость дерьмовая, но теперь у нас хотя бы есть цель.

Телефон зазвонил снова.

— Громов, это Патанин. — Голос капитана звучал взволнованно. — Только что из Тегерана. Наш человек подтвердил — взрывчатка разгружена в Бендер-Аббасе, сейчас уже в центральной части Ирана. Ее повезли на север, в сторону Тегерана. Но каким маршрутом, неясно. Информация противоречива. Возможно, иранцы оказывают им содействие.

— Не удивлюсь, если шейх купил нужных людей и там.

— Похоже на то. Либо их действительно купили, либо они сами не знают, что везут. Ясно одно, груз все ближе к границам СССР. Последний раз его видели под Кумом. Это километров двести южнее Тегерана.

Вновь склонился над картой. Через некоторое время я нашел Кум на карте. Оттуда дороги вели на северо-запад, в сторону Турции и советской границы, и на северо-восток, к Туркмении.

— Спасибо, Патанин. Держи руку на пульсе.

Я отключился, посмотрел на Шута.

— Груз движется к нам. Это уже не просто банда фанатиков, это операция с поддержкой соседнего с Советским Союзом государства. А такого быть не должно. Не удивлюсь, если здесь масло в огонь подливают люди из ЦРУ!

— Ну, нет… Иран официально не пойдет на конфликт, — покачал головой Шут. — Значит, либо частная инициатива, либо подкуп. Или их ввели в заблуждение.

— Неважно. Важно, что они уже близко.

Я встал, прошелся по комнате. В голове лихорадочно прокручивались варианты. Волгоград, дамба, взрывчатка. Из прошлой жизни я помнил, как на Днепре была взорвано одно из подобных сооружений. Тогда было много жертв.

Телефон зазвонил опять. На этот раз — прямая связь с Москвой. Линия защищённая.

— Громов, это Хорев. — Голос генерала был жестким, без обычных предисловий. — Ситуация обостряется. Только что из КГБ сообщили — час назад в пригороде Волгограда милицейским патрулем задержана группа подозрительных лиц. Трое. При них — фотографии плотины. Инструкции. Все на арабском.

— О как! Выходит, мы вычислили его следующую цель?

— Возможно, но это только один факт. Для того, чтобы выбивать радикальные решения, этого мало.

— Ну ещё бы… Интуицию к делу не пришьешь! И что, они просто сдались милиции? Без конфликта?

— Да, сопротивления не оказали. Сейчас их допрашивают.

— Вряд ли они будут чем-то полезны. Это смертники! — возразил я, прекрасно понимая, какой именно контингент был задержан. — Скорее всего играли в молчанку потому, что есть и другие группы. Эти лишь одни из нескольких. Будут отвлекать внимание, заставляя думать, будто угрозы уже нет.

Я сжал кулаки. Подтверждение. Моя догадка оказалась верной.

— Что будем делать, товарищ генерал?

— Вот что, раз цель ясна, нечего вам там сидеть. В течении следующих шести часов, «Спектр» должен вылететь в Волгоград. Самолет будет. Собирай группу и — на борт. Градов с остальными останется в Красноводске, он свои задачи знает. В Ташкенте пересадка на военный борт до Волгограда.

— Есть, товарищ генерал. У меня есть предложение.

— Слушаю!

Я озвучил ему задумку, насчет привлечения отдельных частей внйтренних войск. Он выслушал, даже в чем-то согласился, но конкретного ответа не дал.

— И, Громов… — Хорев понизил голос. — Будь осторожен. Это только начало. Если они готовили удар по ГЭС, значит, у них есть и другие варианты. На месте разберетесь.

Связь прервалась.

Я повернулся к Шуту.

— Собирай всех. Через час вылетаем.

— Есть, командир! — Шут рванул к двери, но на пороге остановился. — А что же Савельев?

— Он в Пешаваре, работает по своему направлению. Это нас не каается.

Шут кивнул и вышел.

Я подошел к рации, настроил частоту, которую оставил Савельев.

— Савельев, это Хорек. Ответь.

Тишина. Только шипение помех.

— Савельев, прием. Это Хорек.

Снова тишина.

Я выругался. Черт бы побрал этого одиночку. Вечно лезет куда не просят. Он вроде говорил, что в прошлой жизни был подполковником войск РХБЗ, а ведет себя как истинный чекист.

Выждав несколько минут, я еще раз попытался вызвать Савельева — безрезультатно. Тот был вне зоны досягаемости.

Телефон зазвонил. Я схватил трубку.

— Громов! — кажется, эта фраза стала автоматической.

— Максим, это полковник Черненко. — Голос был знакомым, спокойным, уверенным, с интересными нотками, описать которые у меня вряд ли получится. — Нужно, чтобы ты остался в Кабуле.

— Что? — я опешил. — Товарищ полковник, у нас приказ Хорева. Мы вылетаем в Волгоград через час.

— Хорев просто еще не курсе, согласование по тебе будет позже. Ты нужен здесь.

— Кому нужен? Вам?

— Своей стране! — мягко отрезал Черненко. — Савельев не выходит на связь. У него проблемы. Последний раз он выходит на связь три часа назад. Он сейчас в Пешаваре, однако вопреки нашим ожиданиям, сделка с курьером сорвалась. Тот боится, наотрез отказался сотрудничать. Но уже есть другое решение.

— Какое?

— Не по телефону. И времени мало.

— Мне нужно лететь в Волгоград, тут от меня не будет никакой пользы!

— В Волгограде твои ребята справятся без тебя. Шут, Ольга, Герц, Самарин — они профессионалы. А здесь нужен ты. Поверь, это важнее.

Я молчал, переваривая информацию. Чуйка, которая никогда не подводила, зашевелилась где-то в подсознании. Что-то во взгляде Черненко заставило меня пересмотреть свою позицию.

— Хорошо, — ответил я после паузы. — Но я должен понимать, должен знать все.

— Ты получишь нужную информацию! Жди дальнейших указаний!

Связь прервалась.

Я в задумчивости, пару минут просто смотрел на пустую стену, затем вышел в коридор. Там уже суетились ребята, таскали снаряжение, получали экипировку.

— Шут, — окликнул я. — Подойди.

Он подбежал.

— Командир, что-то случилось?

— В общем, у меня отдельный приказ. Я остаюсь здесь. Вы летите в Волгоград без меня. Назначаю тебя старшим группы, только головой думай, что делаешь и какие могут бысть последствия!

— Чего? — Шут вытаращил глаза. — Как? Гром, ты с ума сошел?

— Все в порядке. Я мало чего решаю. Вы и сами без меня справитесь.

— Командир…

— Выполнять, лейтенант! — пришлось действовать сугубо по уставу.

Шут сжал зубы, но кивнул. В моем взгляде он увидел то, что было в каждом из нас. Раз так получилось, значит, так было нужно. В конце-концов, приказы сверху не обсуждаются.

— Принял!

Через час я стоял на летном поле и смотрел, как ИЛ-76 со звездой уносит их на северо-запад. Уже близился закат.

Я сел в УАЗ и вернулся у нашему жилому зданию. На входе заметил человека, которого видел уже не единожды. Это и был полковник Черненко. Что у него за должность, можно было только догадываться, но шишка в КГБ он явно важная.

— Товарищ Громов! — сухо улыбнулся он. — Давно не виделись!

— Это уж точно! Перейдем сразу к делу?

Мы прошли в штаб, в мою комнату. Черненко закрыл дверь, развернул на столе карту Пакистана.

— Слушай сюда. Савельев вышел на связь два часа назад. Где-то здесь. Сделка с курьером сорвалась. Тот парень, Ибрагим, наотрез отказался сотрудничать. Сестру свою он любит, но страх перед Бен Ладеном сильнее.

— Ясно. И что дальше?

— Савельев не растерялся. Методы у него спорные, он независим, несмотря на правила и требования. Есть важные результаты. Он через местных агентов ХАД вышел на другую информацию. Знаешь, кто сейчас находится в Пешаваре?

— Кто?

— Омар аль-Фарук. Один из ближайших помощников Бен Ладена. Бывший генерал. Он ранее курировал все операции в Пакистане и Афганистане, затем получил ранение и отошел от дел. Есть информация, что сейчас он координирует поставки оружия, вербует людей, и возможно, имеет отношение к партии взрывчатки. Но не это главное. В общем, не буду ходить вокруг, да около — если мы его возьмем, узнаем всё. Расколоть и заставить говорить такого человека непросто. Но у нас есть методы, и к тому же, я прилетел не один. Про военную фармокологию что-нибудь слышал?

Я покачал головой, хотя это было не так.

— Вы что, намерены похитить его? — спросил я, уже догадавшись, к чему он клонит.

— Да. Но есть проблема. Идти открыто — нельзя. Пешавар кишит самым разным контингентом. Ссобенно после того, как вы уничтожили форт оружием и боеприпасами. В том числе, там могут быть и люди Бен Ладена. ИСИ, ЦРУ, полиция. Любая группа, замеченная в городе, будет перехвачена. Ехать на машинах — слишком долго, засветимся на блокпостах. Пешком — тоже не вариант, расстояние и время.

— И что вы предлагаете?

Черненко посмотрел на меня в упор. В его взгляде не было ничего хорошего.

* * *

Собственно, то, что мне сказал полковник, меня хотя и удивило, но я не постарался не выдавать эмоций.

Сначала мне предстояло дождаться Савельева на афгано-пакистанской границе, куда тот выдвинулся еще до моего разговора с полковником. Затем мне следовало готовиться лететь… Куда — скажет только сам Савельев. Ситуация — спорная. Я доверял Черненко, но вовсе не был обязан ему подчиняться. Однако я также помнил, что Алексей Владимирович был представителем какого-то особого отдела КГБ и чем он занимался, я не знал. Лучше с такими как он дружить — в дальнейшем пригодится. Если полковник КГБ что-то предлагал, значит, на то была веская причина. По пустякам такие люди наводить шорох уж точно не будут.

Я согласился. Выбора, в общем-то, у меня и не было.

Савельев появился только через три часа, когда уже стемнело. Выглядел он уставшим, мокрым от пота, но довольным.

— Гром, ты когда-нибудь с парашютом прыгал? — с ходу спросил он, снимая рюкзак с плеча.

Вопрос меня удивил, но ответил я без проявления эмоций.

— Я не десантник. Так, пару раз, с гражданским инструктором прыгал. А что?

— У меня есть план. Но даже Черненко до конца не знает, что я задумал. Скажу так, приказа на такую авантюру мы не получим. Добро на такое не даст ни один начальник. Это операция на двоих, без всякой поддержки. Без связи с командованием.

— Леха! — надавил я. — Давай уже самую суть!

— Ладно! — усмехнулся он. — Я уже проник в резуденцию этого Аль-Фарука. Допросил его. В общем, выяснил, в каком районе сейчас находится Бен Ладен. Это юго-восточная часть Пакистана, неподалеку от иранской границы. Там находится небольшой населенный пункт Банукаш, а рядом с ним старая крепость еще с восемнадцатого века. Так вот наш террорист пробудет там следующие двенадцать часов, а потом отчалит в неизвестном направлении. Добраться туда транспортом незаметно не получится. По горам тоже не пройти, сам понимаешь. Далеко, сложно и опасно. Именно поэтому, мы полетим. А затем десантируемся, с парашютами!

Я опешил. Такого дерзкого плана я совершенно не ожидал.

— С ума сошел⁈ Ты что, просто хочешь пересечь воздушную границу Пакистана, а затем с парашютом приземлиться прямо на полянке у Усамы Бен Ладена⁈

— Ну, да… Дерзко, согласен.

— Фильмов пересмотрел⁈ Да нас собьют к чертям. Парашюты в воздухе заметить не сложно. Ночью, проще, но все же.

— Ага, немыслимо, да? — рассмеялся Алексей. — Так вот немыслимо не только для нас, но и для них. Такого террорист точно не ждет!

В чем-то он был прав. Это и впрямь оригинально.

А в голове уже прокручивались варианты. Прыжок ночью над населенным пукнтом, кишащим боевиками — это даже не прыжок в чистом поле. Это ювелирная работа. Один неверный расчет — и ты на проводах, или на крыше, или вообще в другом районе. Не проще ли запустить туда ракету? Сбросить бомбу?

Да, проще. И куда сложнее одновременно. У подобного будет огромный общественный резонанс. Американцы тут же используют подобное в своих целях и протрубят на весь мир, что СССР напал на Пакистан. А пока будет политическая неразбериха, кто-нибудь непременно воспользуется этим. В общем, вместо большого бабах, нужен тихий и точный удар иголкой!

— В общем, если ты согласен, то сейчас собираем снаряжение и выдвигаемся. У нас примерно, — он посмотрел на часы. — Примерно минут сорок.

— Не торопись, стратег! — я остудил его пыл. — Я с тобой, не вопрос. Но где ты возьмешь самолет?

— Я это уже предусмотрел! — хитро подмигнул Алексей. Вид у него был таким, будто он самолично план Барбаросса разработал. — Здесь неподалеку есть заброшенный аэродром для малой авиации. Им давно не пользуются официально, но полоса цела и самолет там есть. А пилота я уже нашел. Но повторюсь, помощи у нас не будет. Поддержки никакой, связи нет. Мы сами по себе! Ну что, работаем?