Я не спал уже почти двое суток.

Голова гудела, глаза слипались, но мозг продолжал работать в аварийном режиме. Слишком много информации нужно было переварить, слишком много вариантов просчитать. А это колоссальная работа, учитывая, что возможностей у меня не так уж и много.

Савельев, буквально через пару часов помле нашего разговора покинул штаб ХАД, оставив меня с ворохом мыслей и смутным ощущением, что драгоценное время уходит, а ничего толком так и не предпринято. Его слова про «контроль над каналами связи» зацепили что-то глубоко в подсознании, но до конца мысль так и не оформилась. Он сказал, что даст знать, когда у него будет окончательное решение.

На ближайшие три дня весь текущий состав «Спектра» должен был оставаться в Кабуле. Хорев считал, что нет смысла скакать по всему Ближнему Востоку, пока идет анализ возможных действий террориста. На эти бессмысленные перемещения уходило слишком много времени. В данный момент нужно было сосредоточиться на деталях, обобщить то, что уже было известно, проанализировать возможные действия террориста.

Другая часть нашей группы во главе с подполковником Градовым продолжала находиться в Красноводске, еще часть в Москве. Столичных специалистов я не знал, их подбирали люди Хорева и до знакомства дело еще не дошло. Но они уже подключились к работе, что не могло не радовать. Между нами шел постоянный обмен информацией. Шифровки шли одна за другой, то и дело поступали звонки.

Учитывая характер работы, нам нужно было где-то разместиться. Кабул, хоть и столица Афганистана, но проблем все равно было выше крыши. К счастью, друзья Лейлы предоставили всей нашей группе временное жилье, которое располагалось в отдельном двухтажном здании, неподалеку от штаб-квартиры ХАД. Ничего особенного, просто здание из глины и камня, каких в Кабуле полно. Множество из них пустовало со времен войны.

Я выбрал себе небольшую комнату сразу у лестницы, с одним небольшим окном. Обстановка там сугубо спартанская — стол, стул, одна кровать и вешалка для одежды. Даже шкафа не было, да он в принципе был и не нужен — вещей-то у нас как таковых и не было. Мы тут временно, сугубо по работе — весь первый этаж, это общая рабочая зона.

Остались мы не просто так. Такое решение было принято потому, что ХАД быстро поднимал свои старые связи в Пакистане, искал контакты с бывшими агентами, еще со времен начала гражданской войны. Генерал считал, что это неплохой шанс попытаться выяснить, где спрятался Бен Ладен. Ведь как ни крути, а террорист не один — у него куча охраны, помощников и лиц, с которыми он так или иначе сотрудничает. В конце-концов, сложно быть незаметным, когда вокруг тебя такое скопление людей. Не считая всего остального…

Я довольно скептически относился к этой задумке, считая, что толку от этого будет мало. Бен Ладен не дурак, в городах и крупных населенных пунктах он светиться не станет, предпочтет что-то малозаметное, в отдалении от людей. Так надежнее. Конечно, он считает себя неуязвимым, но тем не менее. Будь я на его месте, я бы выбрал убежище в горах, но так, чтобы иметь возможность быстро унести ноги и чтобы рядом была какая-то логистика. К тому же, у него наверняка есть свой вертолет.

Вроде бы, удочки были заброшены, пусть и не глубоко. Тем не менее, часть Пакистана более-менее под колпаком.

И все равно, мы могли ошибаться. Возможно, Бен Ладена вообще уже нет в Пакистане. Сбежал, забился в какую-нибудь дыру. Он также мог вернуться в Саудовскую Аравию, ОАЭ, Оман. Да куда угодно!

Я почти не выходил на улицу. Постоянно работал в комнате, куда тои дело приносили то, что мне было нужно. В основном карты, распечатки разговоров, стенограммы, какие-то фотографии. Большая часть — пустышка. Некоторые нити вели в никуда, другие путались и все глохло по новой, чем только раздражало меня. Я хотел быстрого результата, а получалось совсем наоборот.

На моем столе уже лежало множество старых грифованных карт, фотографий, каких-то документов из архива ХАД — все это приносил Дамиров. После того, как я отправил Хореву доклад о ходе прошедшей операции, то сразу же приступил к анализу будущей угрозы. С первых же суток, учитывая, что отдыха почти не было, моя голова стала чугонной. В какой-то момент, ближе к девяти вечера, я задремал, полностью вырубившись.

Телефон зазвонил резко, неожиданно. Я мгновенно открыл глаза, подскочил на месте.

— Громов! Слушаю!

— Максим, это Градов. — голос подполковника звучал напряжённо. — У меня для тебя сводка из Москвы. КГБ подключился, но пока интересного мало. Они проверяют ниточки в Иране. Если Бен Ладен захочет действовать через Каспий, то только с территории Ирана. Море под контролем, но это лишь одно из направлений. В целом, пока ничего существенного. Контрразведка дублирует нашу же информацию, строят предположения. Ничего конкретного, хотя и есть пара предположений.

— Предположения и у меня есть… — зевнул я, протирая глаза.

— Аналитики накидали несколько вариантов. Но это всё равно, что гадание на кофейной гуще.

— Ладно, это понятно. Если будут полезные материалы, отправляй прямым рейсом в Кабул. Хорев уже сделал запрос и получил утвердительный ответ — в целях надвигающейся возможной угрозы, вся авиация в этом регионе будет работать в наших интересах.

— Хорошо. До связи.

Связь прервалась. Я потёр переносицу, пытаясь снять накопившееся напряжение.

Дверь открылась, вошёл Дамиров с подносом. Чай, несколько лепёшек, глубокая миска с вкусно пахнущим тушёным мясом.

— Командир, надо поесть! — заявил тот, глядя на меня внимательным взглядом. — Ты обед и ужин пропустил! За себя не думаешь, так о нас подумай. Если ты свалишься, кто координировать все будет? Мы с Шутом хоть и лейтенанты, но у меня с организацией не очень, а Паша тем более отдел не потянет. Тут жилка нужна.

— Спасибо, лейтенант, — я взял лепешку, откусил кусок, затем схватился за кружку с чаем. — Что с там остальными?

— Док на перевязке. Он же во время операции легкое ранение правой руки получил. Самарин тоже, но его уже подлатали. Шут вместе со своей винтовкой дрыхнет без задних ног, Герц с местными связистами возится, пытаются организовать узел связи… Какое-то слово у них там заумное, не помню… Самарин с Ольгой, вместе с Шахом ушли в город. Что-то проверить.

— А Лейла?

— В штабе ХАД, у них там очередное совещание. Генерал Хан вызвал.

Я кивнул, снова откусывая лепёшку. Затем придвинул миску с мясом. Есть вроде бы не хотелось, но как только в рот попал первый кусок, сразу же проснулся дикий голод. Пустой желудок урчал, как оголодавший тираннозавр. Само собой, организм разведчика требовал топлива.

— Ладно, работаем. Разбуди Шута через два часа. И еще, мне нужны подробные карты Союза.

— Какие именно? — переспросил лейтенант. — Здешние архивы очень ограничены. Разве что в старых запасах, что с войны остались.

— Европейскую часть. От западных границ до Урала. И отдельно — весь Кавказ и Средняя Азия.

— А зачем?

— Есть кое-какая задумка. Хочу проверить.

Дамиров кивнул и вышел. Я остался один, глядя на разложенные бумаги.

Мысли скакали с пятого на десятое. Бен Ладен объявил джихад, и он это сделает. Да, ему нужно время, но он не будет ждать годами. Ему нужен быстрый, сильный и эффектный удар. Что-то такое, что прогремит на весь мир, покажет силу и безнаказанность. Я сделал ставку на то, что ему понадобится на это дней десять — двенадцать.

Нефть — уже было. Поезд с инженерами — тоже. Значит, нужно думать иначе.

Само собой, он сделает акцент на том, чтобы использовать взрывчатку. Ее нужно много, очень много. А может и нет. В любом случае, должно быть громко и иметь большой общественый резонанс. МС большим количеством жертв.

Заводы? Возможно. Но какие? Их на юге СССР сотни. Крупных, не так уж и много. Но тут можно только гадать.

А что если его будущая цель — учебные заведения? Университеты, техникумы? Возможно, но чуйка здесь равнодушно молчала. Скорее всего, тоже мимо.

Дороги? Электростанции? Химическая промышленность?

Несколько часов я провозился, записывая предположения. То, что получалось — мне не нравилось. Создавалось ощущение, что я только зря теряю время. Жаль, что я не помнил из прошлой жизни, какими еще громкими террактами был знаменит Бен Ладен. Это помогло бы, поскольку человек — тварь предсказуемая. Если он уже что-то делал, неважно в каком времени, то он сделает это снова. Предрасположенность. По-хорошему, сюда бы психологов подключить, но в этом времени эта ветвь «военной науки» еще не была развита должным образом.

Так я ни к чему и не пришел. Снова задумался о том, чем занимался Савельев. Он сам себе на уме, действует скрытно. То куда-то пропадает, то появляется из ниоткуда. Если бы он посвящал меня в свои планы, было бы проще. Но нет, тот предпочитал игру в одни ворота. И как им только Черненко управляет?

Ближе к часу ночи вдруг снова зазвонил телефон.

— Громов, это Патанин. — голос капитана звучал взволнованно. — Есть новости из Москвы. КГБ в на юго-востоке Сирии перехватило странный разговор. Неизвестные, на арабском, обсуждали месть русским. Что-то про большую воду, про множество жертв и страх. Была озвучена дата — десятое августа. Разговор бессвязный, шел на местном хиджазском диалекте, который характерен для Саудовской аравии. Предположительно, разговор был по слабо защищенной линии, поэтому большая часть разговора не идентифицирована. Кто говорил и с кем, не ясно.

— Десятое августа? Так… Большую воду? — нахмурился я, пытаясь уловить верную мысль. — Что это может быть?

— Понятия не имею. Наши аналитики уже работают по этому вопросу, но пока тщетно. Слишком большой разброс.

— Хорошо. Мне нужна стенограмма перехваченного разговора.

— Сделаем! Что еще?

— Пока этого достаточно. Если комитетские еще что раскопают, держи в курсе.

— Принял, командир!

Далее он отключился. А я откинулся на стуле. Задумчиво посмотрел в потолок.

Кажется, совесткая аналитическая машина по устранению возникшей террористической угрозы начинала медленно раскручиваться. Это уже не работа какого-то одного отдела или службы, планка стала куда выше. Дело приобретало массовый систематичекий характер, где работала целая сеть людей, которые медленно, по крупицам собирали полную картину происходящего. Конечно, пройдут еще месяцы, пока будет утверждено хоть какое-то подобие эффективной и слаженной системы. Если не годы. Но, тем не менее, уже хорошо.

Я думал, пытался понять, что же имелось в виду. Куда этот психопат повернул свой взор⁈

Вдруг, в дверь постучали, вошел Дамиров с кучей свертков под мышкой.

— Я карты принес. Относительно свежие, остались в нашем старом штабе, что был тут в 1985. Часть осталась, решили не вывозить.

— Хорошо. Так! Неси стул из соседней комнаты, будем коллективный мозговой штурм устраивать.

— Не вопрос. Что-то стало известно?

— Ну, так… — пробормотал я, прикидывая и сопоставляя в голове ключевые моменты. — Давай-ка подобьем список всех крупных водохранилищ, что есть на юге СССР! Речь же о большой воде? Значит, ищем воду!

Прошло часа полтора тишины, пока меня не посетила мысль, которая казалась верной. Даже чуйка шевельнулась, словно бы подсказывая — ты на верном пути.

— Твою мать! — воскликнул я, глядя на голубое пятно на карте. — Кажется, я понял, о чем идет речь!

Дамиров зевнул, посмотрел на меня покрасневшими сонными глазами.

— Волжская ГЭС под Волгоградом. Огромная плотина, водохранилище. Если её разрушить, чудовищная волна смоет несколько городов и деревень. Ниже по течению — огромное население. Жертвы — сотни тысяч людей. И к тому же, Волжская ГЭС — это ключевой узел энергосистемы всего юга СССР. Её уничтожение вызвало бы веерные отключения электричества в десятках регионов, остановив работу заводов-гигантов таких как Тракторный завод или «Красный Октябрь». Технически это очень сложно, огромный риск, но, чисто гипотетически, если заложить взрывчатку в нужных местах… Только представь, какие это будут последствия!

— Охренеть! — выдохнул лейтенант, посмотрев на меня расширенными от ужаса глазами. — Да это же катастрофа континентального масштаба! Я даже представить боюсь, что будет!

— Именно! Это будет не просто болезненный удар, он будет критическим!

— Нужно звонить Хореву! — Дамиров посмотрел на телефон.

— Это только предположение, без фактов. Без каких-либо доказательств. Но ты прав, нужно оповестить Москву, чтобы начинали усиливать меры безопасности. Чтобы закрывали города, чтобы туда ни одна посторонняя морда не прошмыгнула! Нужно подключать все имеющиеся службы, причем не только там, а везде, где есть большие гидроэлектростанции. Братская ГЭС, например!

Телефон зазвонил опять.

— Громов, это Градов. — голос подполковника звучал устало. — КГБ прислало ещё одну сводку. По их данным, Бен Ладен на неделе закупил крупную партию взрывчатки в Йемене. Куда она делась — неизвестно.

— Сколько?

— Около тонны. Этого хватит на серьёзный теракт.

— Известно, где сейчас груз?

— Пока тишина. Ищут.

— Нужно подключать союзников в Иране, Сирии, Турции, Ираке. Нужно понимать, что если это та взрывчатка, что предназначена для мести СССР, как ее повезут к нам. В каком количестве и каким транспортом. Это не килограмм, такое спрятать очень непросто.

— Ты думаешь, он реально ударит по Союзу? Но куда?

— Уверен. Пока есть только предположение.

Вошла Лейла. Вид у неё был озабоченный.

— Гром, Хан собирает совещание. Через час. Присутствие обязательно.

— Что там?

— ХАД перехватило несколько сообщений из Пакистана. Говорят о готовящейся акции. Точных данных нет, но что-то серьёзное.

— Есть координаты?

— Пока нет. Только общая информация.

Я кивнул, собирая бумаги.

Через час мы сидели в кабинете генерала Хана. Кроме нас присутствовали несколько офицеров ХАД, наших офицеров разведки, еще двое в штатском — видимо, из КГБ, и Лейла.

— Товарищи, — начал Хан, обводя взглядом присутствующих. — У нас есть информация, что Бен Ладен готовит крупный теракт на территории Советского Союза. Цель неизвестна, время неизвестно. Но есть кое-что…

Он развернул карту, ткнул пальцем в точку.

— Город Грозный. Чечено-Ингушская АССР. Наши источники сообщают, что туда в последние недели прибыло много людей с Ближнего Востока. На фоне общей миграции, этот период особенно подозрителен. Однако, все легально, не подкопаться. Но ведут они себя странно.

— Что значит «странно»? — спросил я.

— Слишком тихо. Интересуются промышленными объектами, транспортом, местами массового скопления людей. Фотографируют, записывают. Местные органы обратили внимание, но опять же, конкретных доказательств нет.

— Когда все это началось?

— Полтора месяца назад. Активность возросла в последние недели.

Один из штатских — видимо, старший — подал голос:

— КГБ подтверждает. В Грозном зафиксировано присутствие лиц, подозреваемых в связях с радикальными группировками. Но они действуют осторожно, не нарушают закон.

— Значит, нужно их брать, — жёстко сказал я. — Пока не поздно.

— Нельзя, — покачал головой штатский. — Нет оснований. Если возьмём без доказательств — международный скандал. Нас обвинят в нарушении прав человека.

— А если рванёт?

— Тогда будет поздно. Но решение не за нами.

Я сжал кулаки. Бюрократы, мать их. Все еще сомневаются, ждут чего-то. Уже достаточно звоночков, чтобы бить тревогу всесоюзного масштаба. А они все права человека боятся нарушить. Впрочем, то же самое я наблюдал и в двадцать первом веке.

— Есть что-то ещё? — спросил я Хана.

— Пока все, но и это большая удача. Вся информация перехвачена случайно. Когда задействовано много людей, утечки неизбежны.

Я посмотрел на карту. Грозный. Неужели оттуда они начнут действовать?

— Нужно усилить бдительность в городе, — сказал я. — Всех подозрительных брать под колпак. КГБ, милиция, внутренние войска — всех подключить.

— Это уже на контроле, — кивнул штатский. — Но объекты большие, людей мало. За всем уследить сложно.

— Кажется, Спектр здесь больше не нужен. Нам пора лететь туда!

Совещание закончилось через два часа. Итог — перекладываение из пустого в порожнее, а толку — ноль. Информация есть, но конкретики не было. Не тупик, но и особого продвижения тоже нет.

Я вернулся в свою комнату, рухнул на кровать.

Телефон зазвонил снова. Этими звонками мне уже все оборвали — не проходило и пяти минут, чтобы я не снимал трубку.

— Громов, это Савельев. — голос у старлея был странный, возбуждённый. — Есть разговор. Встретимся через полчаса у мечети на восточной окраине. Будь один.

— Что случилось?

— Об этом при встрече. Жду.

Связь прервалась.

Я посмотрел на часы. Половина девятого утра.

Поднялся, надел разгрузку, проверил пистолет. Вышел из здания, взял один из УАЗов, что стояли у здания штаба ХАД. Рядом был Женька Смирнов, хотел выяснить, что происходит, но я дал ему знак — мол, не сейчас. Тот кивнул.

Ехал минут двадцать. Мечеть оказалась небольшим зданием из серого камня, окружённым глинобитными домами. Район был бедный, почти окраина.

Я вышел, огляделся. Савельев стоял в тени дерева, заметно нервничал.

— Идём, — сказал он коротко и двинулся в переулок.

Мы прошли метров двести, остановились у полуразрушенного дома. Савельев огляделся, потом заговорил:

— У меня есть план. Безумный, но может сработать.

— Говори.

— Ты знаешь, как в будущем нашли Бен Ладена? Через курьера. Доверенного человека, который связывал его с внешним мироми. Его имя — Аль-Кувейти.

— А ты откуда это знаешь?

— Запомнил, из прошлой жизни. Коллега у меня был на службе, постоянно про это болтал. На самом деле, знания специфические, я считал их бесполезными. А оно вот как получилось! В общем… — Савельев достал из-за пазухи фотографию. На ней был молодой парень, лет двадцати, с типичной внешностью пуштуна. — Это Ибрагим Саид Ахмед. Сейчас ему двадцать два. Он живёт в долине Сват, в Пакистане. Его отец — бывший моджахед, воевал против нас. Сейчас работает на ИСИ.

— Откуда у тебя это?

— Агентура. У КГБ везде есть свои люди, Громов. Я не сидел сложа руки. Ты не поверишь, но это было даже интересно. Этот парень — будущий курьер Бен Ладена. А его действующий курьер сейчас в Пакистане. Если мы завербуем его сейчас, внедрим в окружение террориста, у нас будет прямой доступ к информации. Нужно подкинуть ему такую информацию, что он сможет передать террористу и та будет ему нужна. Что-то важное.

— А он на такое согласится?

— Сложно сказать. Но у него есть слабое место. Сестра. Она живёт в Пешаваре, учится в университете. Если мы обеспечим ей безопасность, дадим возможность уехать в СССР, учиться дальше, он может пойти на сотрудничество.

— Тактичный шантаж?

— Сделка. Он получит то, что хочет для сестры. Мы получим то, что хотим для себя. Все в выигрыше.

— А если раскроют?

— Риск есть. Но если не рисковать, Бен Ладен продолжит убивать. Ты этого хочешь?

Я молчал. Савельев смотрел на меня в упор.

— Что нужно от меня?

— Твоё согласие и помощь. Лейла может выйти на семью через ХАД. У них есть люди в Свате. А ты обеспечишь прикрытие сверху. Хорев тебя послушает — ты у него на хорошем счету. Поддержка ГРУ крайне важна. Если будет успех в этом деле, тебе майора досрочно присвоят!

Я отмахнулся.

— Хорев слушает, но не всегда соглашается.

— Так убеди его. Скажи, что это единственный шанс. Потому что других вариантов у нас сейчас действительно нет.

Я взял фотографию, посмотрел на неё. Молодой парень, который ещё не знает, что через двадцать лет станет ключом к уничтожению террориста номер один. А ведь этот момент можно значительно ускорить.

— Когда ты хочешь начинать?

— Нужно было еще вчера. Времени нет. Бен Ладен готовит удар, мы это знаем. Надо действовать быстро.

— Где сейчас сестра?

— В Пешаваре. Мы можем её забрать через два дня. Под легендой — перевод в Кабульский университет. Она согласится, если брат скажет.

— А брат?

— С ним буду работать я. Лично.

Я посмотрел на Савельева. В его глазах горел холодный, расчётливый огонь. Я и сам был таким, это состояние мне хорошо знакомо.

— Добро, — сказал я. — Делаем.

Мы вернулись к машине. Савельев ушёл в сторону базара, растворившись среди строений. Я сел в УАЗ и поехал обратно в штаб.

Всю дорогу думал о том, что мы затеяли. Вербовка будущего курьера. Долгая игра. А может и нет. Но если получится — у нас будет ключ к Бен Ладену. Настоящий ключ.

Пешавар. Долина Сват. Ибрагим Саид Ахмед. Будущий курьер Бен Ладена.

Если Савельев прав… А если нет?

Телефон зазвонил снова.

— Громов, это Градов. — голос подполковника звучал встревоженно. — Только что из Москвы. КГБ подтверждает: десятого августа Бен Ладен что-то планирует на территории Союза. Цели неясны, но источник надежный.

— Кто?

— Завербованный агент в окружении Бен Ладена. Вернее, в окружении его окружения. Он передал информацию сегодня утром.

— Этого все равно мало, — сказал я. — Нужно больше информации. Нужно знать точно.

Связь прервалась.

Я сидел в тишине, глядя на карту. Если целью будет и впрямь Волжская ГЭС…

Все завертелось дикой каруселью, которую сложно было контролировать. И Савельев со своими интригами, выдвинулся в Пакистан в самое неподходящее время, чтобы завербовать будущего курьера. Сейчас это казалось почти бессмысленным — против непосредственной угрозы.

Но если он прав, если получится внедрить своего человека в окружение Бен Ладена, мы сможем предотвращать такие теракты до того, как они произойдут. Сможем узнать планы заранее. Если это будет носить системный характер, можно предотвратить множество диверсий и катастроф.

Главный минус — время. Сейчас, учитывая оскорбленные чувства Бен Ладена, никто молодого араба и близко к шейху не подпустит. Да и с чего бы им ему верить? Нужно подтолкнуть! А для этого придется импровизировать. Снова!