Решение было принято сразу, без колебаний.

Док принялся хлопотать над раненым американцем, хотя всем было понятно — с такими ранениями с собой его взять не выйдет. Паркер лежал на расстеленном брезенте, бледный, с выступившими на лбу капельками пота. Ожоги на руках, перелом пары ребер, правая кисть. Еще имелось несколько глубоких порезов от осколков и ссадин, но в целом живучий ЦРУ-шник оказался.

— Слушай сюда, — я присел рядом, глядя ему прямо в глаза. — Я тебя понимаю, ты тут выполняешь приказы своего руководства. Какими бы преступными не были приказы, ты, как и я, обязан их выполнить. Как солдат я разделяю твою позицию. Но хоть на секунду подумай, что будет, если эти ракеты уйдут в Кабул и Кандагар? Это невинные жертвы, женщины, старики и дети. Сотни. Они здесь совершенно ни при чем, им война развязанная руками грязных политиков совершенно не нужна. Они просто хотят жить дальше, растить детей, поднимать республику… Граждане Афганистана только от первой войны едва начали в себя приходить, а ваш Бен Ладен готовится развязать вторую, еще более жестокую!

Он молчал, только смотрел куда-то в сторону.

— Не просто так вы прилетели, — продолжил я. — Но скажи мне, кто же сбил ваш вертолет? Здесь больше никого нет, мои парни ни при чем. Так в чем же дело? Выходит, по вам били люди Халида? А почему? Ты знаешь ответ, но я все равно его озвучу — ЦРУ уже не контролирует ситуацию. Бен Ладен сорвался с вашего поводка, и теперь он будет кусать всех подряд. Первыми — нас, потому что мы ближе. Потом — вас. А его методы уже сейчас безумные и жестокие. Ты это понимаешь?

Паркер перевел взгляд на меня. В глазах появилась какая-то усталость, понимание, боль и еще какое-то странное выражение. То ли сомнение, то ли старательно скрываемое согласие.

— Ты прав, Громов. Хотя мне и не хочется этого признавать. Мы не думали, что он зайдет так далеко. Он должен был воевать с вами в Афганистане, а не… Это слишком. Если ракеты полетят, ваши ответят. Начнется хаос.

— Весь Ближний Восток поднимется на уши! — продолжил я. — И не думай, что раз твоя Америка за океаном, вас последствия войны не коснутся! Еще как коснутся… Про нефть напомнить⁈

— Не нужно. Я понимаю.

— Хорошо. Вот поэтому нам и нужно тудапопасть, причем как можно быстрее. Успеть все предотвратить. Пока это еще вообще возможно.

Несколько секунд Паркер размышлял. Мимика его лица ежесекундно менялась, причем несколько раз.

Там проскакивали сомнения, было недоверие, понимание, согласие, даже на пару мгновений проскочил страх. Отчаяние. Конечно же он понимал, что я не шучу. Все так и будет.

— Я понимаю. Хорошо, что вы пытаетесь все исправить. Ты Громов, имеешь хорошую репутацию, которую сложно оспорить. Даже мои начальники знают, чем закончилась история семьи Вильямсов. Но сейчас я не могу вам помочь, — наконец ответил он. — Просто не могу. И не хочу. И даже если сделаю это, потом, меня свои же…

— Тебя свои же уже чуть не убили час назад, — жестко сказал я. — Если мы не остановим запуск этих ракет, погибнут тысячи. Тысячи, Паркер. Только вдумайся! И нет гарантии, что твои соотечественники не станут следующими, если Бен Ладен решит, что Америка тоже его враг. Он ведь сумасшедший!

Он молчал долго. Док тем временем обработал раны, наложил повязки, вколол обезболивающее.

— Хорошо, убедил. Но это вовсе не помощь, это просто информация. Я не враг своей стране, я не сдамся в плен. Но если еще можно… В общем, отсюда до точки около десяти километров, — наконец произнес Паркер, глядя в темнеющее небо. — Дорога идет в обход хребта, на северо-востоке делает большой крюк. Там, скорее всего, уже выставлены посты. Но если перевалить через хребет напрямую… Будет километра полтора, не больше. Это максимум полчаса.

— Проход есть?

— Не знаю. Но тропа там есть, по ней люди Халида спускались. Выходите как раз к границе старого кишлака. Там, за скалами, огневая точка, прикрывает подступы. Но если зайти сверху…

Я посмотрел на карту, которую Лейла держала наготове. Хребет, ущелье, старая тропа. Рискованно, но другого выхода нет.

— Дальше? — спросил я.

— Дальше будет кишлак. Вернее то, что от него осталось. В центре расчистили большую площадку, на которой размещаются пусковые ракетные установки «Лэнс», одна ракета уже установлена. Халид ждет команды. Запуск через… — он посмотрел на часы, — через полтора часа, может, чуть больше. Поэтому времени у вас в обрез!

— Охрана?

— Точно не знаю. Человек пятьдесят по всему периметру. Они наготове, Халид их предупредил. Плюс наши люди, что развертывали пусковую. Трое. Наводчики. Прошу, не убивайте их.

Я кивнул, обдумывая.

— Спасибо. Это правильное решение. Но ты же понимаешь, что мы не можем взять тебя с собой?

Паркер едва заметно покачал головой.

— Я и не дойду. Крови много потерял, боль сильная в ребрах. Оставьте мне аптечку, я тут пережду.

— Что переждешь? Свои тебя тут никогда не найдут!

Он замолчал, закрыл глаза.

Я посмотрел на Дока. Тот понимающе кивнул — американец действительно был слаб, тащить его через перевал — только время терять. Да и честно говоря, хотя он и принял правильное решение, все равно не перестал быть потенциальным врагом, который самостоятельно вложил в руки Бен Ладена оружие и деньги! Да, он выполнял приказ, точно так же, как их выполняю я. Но между нами одна большая разница — мы не лезем в дела других стран, навязывая свою политику. А для ЦРУ это занятие номер один. Главная цель.

— Аптечку ему оставь. И воду.

Док положил рядом с Паркером упаковку бинтов, жгут, обезболивающее. Тот едва заметно кивнул.

— Громов, — прошептал он. — Надеюсь, мы больше не встретимся, но… Устраните угрозу, пока все это не зашло слишко далеко.

— Уже зашло, — ответил я, поднимаясь на ноги.

Мы двинулись вверх по склону. Лейла впереди, за ней Герц, Док, Женька. Я шел замыкающим. Американца, как и машину, пришлось оставить. Он не догадывался, что остался не один. Там же, только в сотне метрах, по-тихому оставили Шаха и Ольгу. Распылять силы было очень неудобно, но выбора не было. Подберем их на обратном пути.

Самое тяжелое что у нас было — это радиостанция Герца, вот только она теперь была неисправна — случайная пуля, прилетевшая во время бегства, пробила корпус, раздробив контроллер питания. Сначала Герц отказывался ее бросать, мотивируя тем, что это прототип новой радиостанции, которой планировали заменить легендарную Р-159. Мол, она не должна попасть в руки противника.

Позже, когда мы добрались до вершины, связист своими руками привел ее в негодность, выстрелив еще трижды и сбросив вниз на камни. После чего тяжко вздохнул и поплелся за остальными.

Автоматического оружия почти не было. Только один автомат Калашникова, у всех пистолеты с глушителями. Были и гранаты, но это скорее минус, чем плюс. Впрочем, пока рано ставить оценки.

Тропа обозначенная американцем была узкой, каменистой, местами приходилось карабкаться почти вертикально. Темнота сгущалась, но глаза уже привыкли. Звезды высыпали на небе, освещая путь тусклым серебристым светом.

Примерно через полчаса выбрались на гребень. Дальше по дороге, что была видна с вершины гребня, за скалами в достаточно большом ущелье, угадывались какие-то строения или их остатки, различалсь костры, фары машин и грузовиков. Навернякак это и есть второй форт. Старый кишлак, наспех превращенный в базу с одной целью — нанести удар, а дальше спешно покинуть регион. Это та же тактика, что и у духов в Афганистане в середине восьмидесятых.

— Вон их огневая точка, — Лейла показала на небольшое плато метрах в двухстах ниже. — Отсюда сложно различить, но, кажется, их там всего четыре человека.

Я пригляделся. Действительно, двое боевиков сидели у костра, лениво попивая чай, а двое с автоматами ходили туда-сюда, контролируя дорогу.

— Герц, Док, остаетесь здесь! Всем лезть вовсе не обязательно. Женя, за мной. Лейла, ты тоже.

Мы скользнули вниз, используя камни как укрытие. Подобрались метров на тридцать. Я достал пистолет с глушителем, Лейла — свой. Оба ПБ-1С, почти бесшумные.

— Я левого, ты правого, — шепнул я.

Она кивнула.

— Женя, бери бинокль. Как только мы обезвредим точку, осмотри площадку, попробуй определить, можно ли им как-то вывести из строя техники! Чем больше, тем лучше. Только максимально тихо!

— Принял, сделаю. Одну машину оставить нам?

— Да, по возможности.

Далее мы разошлись в стороны.

Выбравшись на удобную позицию, мы с Лейлой приступили к делу. Выстрелы щелкнули сухо, негромко. Боевики дернулись и завалились на камни. Еще пара выстрелов — готово. Точка проходима. Но все равно, это не тот объект, что был с другой стороны. Здесь они и не напрягались.

У стены сарая стояло два двухколесных мотоцикла, явно приготовленных для быстрого отхода.

— Гром, — Лейла показала вниз, к кишлаку. — Смотри.

Внизу, у въезда в кишлак, стоял шлагбаум. Рядом — пятеро боевиков с автоматами. Пропускной пункт. Не обойти. Вернее, обойти можно, но на это уйдет уйма времени.

— На мотоцикле проскочить можно, — сказал я. — Под видом своих.

— А если не поверят и откроют огонь?

— Значит, сделаем так, чтобы поверили! — я подал знак фонариком Герцу и Доку. Они спустились через нескольок минут, прихватив по пути и Смирнова.

— Значит, план такой. Мы с Лейлой двигаемся на мотоцикле. В темноте и не различишь толком, что она женщина. Герц, Док, подбираетесь с флангов. Женя, ты знаешь, что тебе делать. Нам нужно что-то вместительное. И побыстрее.

— Принял.

Я сел за руль, Лейла — сзади. Двигатель мотоцикла захрохотал. Медлить не стали, сразу выехали.

Мотоцикл запетлял по каменистой тропе, постепенно спускаясь к кишлаку. Внизу уже виднелись развалины, огни, рабочая суета. Мы выбрались на ровную дорогу метрах в ста от шлагбаума.

Охранники занервничали, вскинули автоматы. Один вышел на дорогу, поднял руку.

— Тормози! — крикнул он по-пуштунски.

Я сбросил скорость, но не до конца. Подъехал вплотную.

— Свои! — крикнул я, стараясь подражать местному акценту. — Халид послал!

Охранник нахмурился, подошел ближе, вглядываясь в лицо. Тени падали под неправильным углом, поэтом рассмотреть что-то в таком освещении было чуть ли не подвигом.

Вдруг из темноты, со стороны кишлака, раздался знакомый голос:

— Пропустить! Не видишь, что ли? Это свои!

Боевики подчинились, отодвинув в сторону собранный из мусора деревянный шлагбаум.

Из-за угла вышел Шут. Живой, целый, с автоматом в руках. Подошел к охраннику, что-то быстро сказал ему. Тот кивнул. Путь был открыт. Черт возьми, нужно признать — Шут появился как раз вовремя, видимо уже успел обосноваться тут.

Я легко газанул, мы въехали в кишлак. Шалгбаум задвинули обратно — конструкция макимально простая, хлипкая.

Шут жестом указал точку среди руин кишлака. Медленно отправился туда.

Оставив мотоцикл у стены, мы с Лейлов проследовали туда же.

— Гром! — выдохнул он, спрыгивая. — Я уж думал, вы там все… Чего так долго?

— Сложились непростые обстоятельства, — перебил я. — Что тут у тебя?

— Плохо, командир. Пусковая в центре, одна ракета уже наведена на Кабул. Вторая пойдет на Кандагар, готовят. Американец, что был тут, куда-то улетел. Они тут между собой что-то с Халидом не поделили. Так, что еще… Запуск запланирован через двадцать пять минут. Изменили сроки. Халид рвет и мечет после того, как их склад в форте взлетел на воздух, но приказ Бен Ладена — запускать сегодня. Они боятся, что не успеют.

— И правильно делают. Мы уже здесь. А там где группа «Зет», там победа! Сколько здесь охраны?

— Сорок пять. Трое американцев-наводчиков, почему они не улетели с ЦРУ-шником — не ясно. У них отдельный, более менее целый дом, туда же они вывели систему упрвления. Копаются что-то там, спорят. Если их убрать, ракету запустить будет куда сложнее, но рано или поздно они справятся.

Я быстро прокручивал варианты. Времени мало. А плана по-прежнему нет.

— Гром! У меня идея! А что если рвануть саму ракету? — спросила Лейла. — Она прямо на пусковой, если сдетонирует, рванет все! Боевики потом костей не соберут! Запуск станет тем, что они сделать испугаются!

— Это возможно… Топливо уже залито, — задумчиво ответил Шут. — Если подорвать ее на старте, детонация гарантированно уничтожит все вокруг. И вторую ракету, и те, что еще в ящике, пусковую, и всех, кто рядом. Но подобраться к ней…

— А если через европейцев? — перебил я. — Подберемся тихо, потребуем быстро. Если заставить их запустить ракету прямо сейчас, но с измененными координатами? Чтобы она упала где-нибудь в горах?

Шут покачал головой. Снова послышался шум — это спустились с холма Герц и Док. Через несколько минут подошел и Женька.

— Не получится! — возразил Шут, глядя на меня тревожным взглядом — Без команды Халида они ничего не сделают. А Халид сейчас в том доме, — он кивнул в сторону двухэтажного здания с освещенными окнами. — С охраной. Вариантов мало. Поднимем шум, нас просто сметут!

— Значит, нужно попробовать убрать Халида и наводчиков одновременно, но так, чтобы не поднимать лишний шум. — подвел итог я. — И подорвать ракету!

— Как?

Я посмотрел на часы. Как всегда — требовалась импровизация.

— Лейла, на крышу. Осторожно. Контролируешь видимое пространство и периметр. Шут, где тут склад с боеприпасами?

— Вон там, — он показал на сарай у скалы. — Полно всего.

— Отлично. Шут, найди взрывчатку. Много взрывчатки. Женя заложи все под технику, насколько хватит.

— А как же мы будем уносить отсюда ноги?

— Успеем уйти. Если, конечно, все сделать быстро и аккуратно.

Шут кивнул и исчез в темноте. Лейла уже карабкалась на крышу ближайшего дома. Герц занял позицию у старой полуразрушенной башни. Я остался один, вглядываясь в освещенный дом, где сидел Халид.

По иронии судьбы, вокруг было полно охраны, которая занималась подготовительными работами. Все что-то делали, куда шли, носили, складывали, разворачивали. А так как все мы выглядели примерно одинаково, никто не обращал на нас внимания. Тем более, что были и те, что просто сидели среди руин ничего не делая.

В голове крутился план. Если заложить взрывчатку под ракету, подорвать ее дистанционно, когда Халид и наводчики будут рядом… Но как их туда заманить?

Вдруг из дома вышли трое — Халид и двое европейцев. Направлялись к пусковой. Видимо, решили проверить готовность. Или же вохзникла какая-то проблема.

— Шут, — прошептал я, понимая, что он меня не слышит. — Если поторопишься, все получится.

Отсюда я его не видел, но понимал, что он уже на месте, производит закладку. Это было несложно, так как симулировать какие-то подготовительные работы было проще простого. Видимо, этим моментом Корнеев и воспользовался.

Я смотрел, как Халид подходит к установке, как наводчики открывают пульт, проверяют приборы. Что-то обсуждают. Вокруг — охрана, человек пять. Скорее всего, это телохранители. Если что не так, они прикроют полевого командира!

Я вытащил пистолет, проверил обойму. Осталось семь патронов. Еще одна в кармане. Но этого все равно мало. Но выбора-то нет. Брать автомат и долбить из него по боевикам может и эффектно, но совершенно не эффективно.

Вдруг сзади послышался шум мотора. Грузовик — старый, дребезжащий, с потухшими фарами — вынырнул из темноты. Смирнов за рулем, в кузове уже сидел Док. Шут у ракеты, Лейла на крыше. Герц где-то рядом, на подстраховке.

— Все, выдвигаемся!

Мы двинулись вдоль стены, стараясь ступать бесшумно. До машины оставалось метров двадцать, когда из-за поворота вынырнули двое. Явно патрульные, а не случайные боевики. С автоматами, но без напряжения — шли, переговариваясь, и увидели нас одновременно с тем, как мы их заметили.

На долю секунды все замерли. В их глазах это наверняка выглядело странно. Сейчас они поднимут тревогу, а этого допустить нельзя!

— Эй, что вы тут делаете? — рявкнул один по-пуштунски, вскидывая автомат.

Лейла выстрелила первой. ПБ-1С щелкнул сухо, пуля вошла боевику в лоб. Второй дернулся, но я уже бил с двух рук — в грудь, потом контрольный в голову.

Тела рухнули в пыль.

— Твою мать, — выдохнул Герц, опуская пистолет. — Еще немного и…

— Бегом к машине!

Мы рванули к грузовику. Смирнов уне глушил двигатель, готовый рвать с места и не важно как.

И тут, откуда-то сзади, ударил свет фар. Джип, черный, с пулеметом в кузове, неторопливо выехал из-за обломков и частично перекрыл дорогу. Из кузова высыпали люди — человек пять, с короткоствольными автоматами.

— Стоять! Куда направляется грузовик?

Мы замерли. Стволы смотрели прямо в нас, хотя видимость плохая. Метров двадцать — не убежать, не спрятаться.

Я молчал, лихорадочно соображая. Шесть стволов против наших четырех пистолетов. Даже если начнем стрелять — поляжем все. Нас тупо задавят огнем, а потом перебьют, как котят. Пожалуй, отсутствие нормального плана сказалось на его результативности самым хреновым образом! Ничего, первый раз, что ли?

Лейла сжала рукоять пистолета за спиной. Герц замер, готовый рвануться в сторону.

И в этот момент раздался далекий выстрел. Одиночный. Сухой. Секунда — второй выстрел. Третий. Работает снайпер⁈ Но кто и откуда? Здесь, в Пакистане⁈

Остальные боевики заметались, закричали, вскидывая автоматы. Лагерь мгновенно поднялся на уши, но попробуй там что разбери! Шут откатился в сторону, затерявшись в толпе, Герц скрылся куда-то вниз, только и успел увидеть глушитель на его стволе.

Я выхватил пистолет, снял ближнего. Лейла и Док — еще двоих. Смирнов выжал газ, грузовик рванул вперед, сбивая джип с дороги. Душераздирающий скрежет и лязг металла.

— Прыгайте! — заорал он, сбавив ход минимального.

Мы кто-как запрыгнули в кузов на ходу, вцепились в борта. Грузовик, ускорившись, снес шлагбаум, затем вылетел из кишлака, понесся вверх по ущелью.

Сзади стреляли, пули цокали по металлу, но мы уходили.

— Все здесь? — громко крикнул я. — Никого не забыли? Шут?

— Здесь! — ответил он. — Я на подножке! Сейчас рванет!

И действительно. Сзади, в руинах кишлака вдруг грохнуло так, что заложило уши! Опять у боевиков все пошло не по плану… Но кто же тот снайпер, что помог нам выбраться?