В кузове ЗИЛ-130 трясло немилосердно.

Каждая косточка, каждый сустав отзывались тупой болью — старая армейская привычка фиксировать состояние тела, даже когда мысли заняты совсем другим. Шут сидел, привалившись спиной к ящику с маркировкой на английском, и старался дышать ровно. Рядом, в полуметре, трое боевиков перебрасывались невнятными громкими фразами, иногда поглядывали на Пашу, но без особого интереса. Свой среди своих. Пока.

Видимо люди Халида из разных групп и отрядов, потому и такое общение. А внешне различий почти и нет, примерно та же одежда, то же поведение. Платок на лице, разгрузка, автомат Калашникова с потертым прикладом — всё, как у них. Только глаза выдают, но в полумраке кузова этого не видно.

В голове разведчика шел сложный мыслительный процесс. То, что в ящиках ракеты — уже не подвергалось сомнениям. Но куда боевики везут их везут? Почему в такой спешке покинули форт? Успеет ли Гром найти Лейлу и выбраться? То, что Максим устроит диверсию — Корнеев даже не сомневался, они затем туда и проникли. И тем не менее, пока вопросов было больше, чем ответов. Но сейчас самое главное — вести себя непринужденно и не спалиться раньше времени. Сидеть тихо, слушать, запоминать и анализировать. А еще лучше сделать вид, что засыпаешь…

Боевик справа, молодой, с жидкой бороденкой, толкнул Шута в плечо и что-то спросил на пушту. Паша кивнул, промычал невнятное, показал жестом, мол, устал, спать хочу. Он хмыкнул, отвернулся. Сработало.

За бортом мелькали холмы, редкие деревья, пыль. Дорога петляла, уходя всё выше в горы. Явно у них там есть какой-то важный объект, раз задействовано столько охраны и техники. Да и вообще, у боевиков всегда так. Особенно в случае, когда готовится что-то серьезное.

Вдруг откуда-то сзади, со стороны Пешавара, донесся глухой, мощный, практически оглушительный грохот. Взрыв, очень мощный взрыв. Земля под колесами грузовика вздрогнула. Потом раздался второй, третий — серия мощнейших взрывов, от которых заложило уши даже в движущейся машине.

Водитель резко нажал на тормоз. Колонна встала посреди пыльного ущелья.

Боевики в кузове заметались, заорали, тыча пальцами в сторону зарева, разгоравшегося на горизонте. Шут тоже выглянул из-за борта — там, где остался форт, в небо поднимался огромный столб пламени и дыма. Рвались боеприпасы, взлетали в воздух ракеты, описывая хаотичные дуги. Это было видно даже с расстояния в десять с лишним километров, а каково в самом форте и его окрестностях даже представить сложно.

— Аллах акбар! — заорал кто-то. — Крепость уничтожена! Сколько огня!

— Все оружие, бомбы, ракеты… Наши братья!

Волнение нарастало с каждой секундой. Люди выскакивали из машин, бегали, кричали, стреляли в воздух. Кто-то пытался вызывать своих по рации, но в эфире стоял сплошной шум, обрывки речей. Сложно было разобрать.

Паша тоже выскочил наружу, но быстро принял решение держаться поближе к головной машине, где находился Халид. Сами по себе, боевики не представляли серьёзной угрозы без грамотного руководства. И Паше нужно было понять — что они намерены делать теперь. Халид — правая рука Бен Ладена в северной части Пакистана был здесь. Сначала его не было видно — Шут напрасно выискивал его внимательным взглядом. А потом тот все же показался.

Полевой командир некоторое время молча стоял у первого пикапа, сжимая кулаки от приступа накатившей злости и ярости. Уничтожение такого форта, да еще и набитого оружием — это серьезная потеря. Просчет. Полевой командир стоял, изредка выкрикивал что-то на своих помощников или раздавал им указания.

Потом достал из машины спутниковый телефон в виде огромного чемодана, с большой антенной и проводами. Разложил его на капоте головного пикапа. Набрал номер, дождался соединения.

Затем заговорил, прижимая трубку к уху.

Паша приблизился на достаточно близкое расстояние, чтобы слышать его. Он, делая вид, что тоже взволнован и сосредоточен, прислушивался и запоминал его слова. Халид говорил он по-арабски, быстро, зло.

— Да, мой шейх… Форт уничтожен… Да, все ракеты… Мы успели вывезти только четыре… Нет, мы не знаем, кто это мог сделать, но я непременно разберусь с этим. У меня люди по всему району, больше тысячи человек. Возможно, это были русские, как вы и говорили… Да, я понимаю… Мы будем на месте через сорок минут… Да, шейх, всё почти готово… Запуск сегодня ночью, как и планировали… Все-таки по Кабулу и Кандагару? Хорошо, я не подведу вас…

Он отключился, еще раз выругался и заорал на водителей, приказывая не терять зря время и двигаться дальше. Колонна медленно тронулась, вновь набирая скорость.

Паша сидел на прежнем месте, привалившись к ящикам, и думал о том, что Гром все-таки сделал свое дело. Возможно даже, воспользовался той сборкой, что он соорудил из подручных средств. Может быть, даже, вытащил оттуда Лейлу. Учитывая то содержимое, что Шут видел внутри, взрыв наверняка полностью уничтожил внутреннюю часть форта. Но это решение только половины проблемы… Что там Халид сказал? Пуск сегодня ночью?

Корнеев посмотрел на часы. Времени найти подходящее решение осталось не так уж и много.

Примерно через сорок минут колонна въехала в узкое ущелье и остановилась. Выглянув наружу, Шут увидел впереди, среди скал какие-то старые развалины. Вероятно, это давно заброшенный кишлак, раскинувшийся на окраине плато. Глинобитные дома без крыш, полуразрушенные дувалы, узкие улочки.

Но это только на первый взгляд.

Присмотревшись, Шут понял, что развалины — лишь прикрытие. Внутри кишлака кипела работа. Люди в традиционной восточной одежде сновали между домами, таскали ящики, устанавливали какое-то оборудование. На ровной площадке в центре, расчищенной от камней, стояла пусковая установка.

Шут присмотрелся и узнал знакомые очертания, а подобравшись поближе убедился в том, что не ошибся.

Это была уже порядком устаревшая MGM-52 «Lance» — американская тактическая ракета класса «земля-земля». Дальность — под сто двадцать километров. Этого достаточно для того, чтобы долетело и до Кабула, и до Кандагара. Интересно, откуда она у них такая техника? Впрочем, вопрос риторический. ЦРУ умеет делать подарки. Скорее всего, они ждали, пока либо привезут еще, либо появится что-нибудь поинтереснее. Но теперь план изменился.

Рядом с установкой суетились люди в гражданском, но с военной выправкой. Европейцы. Техники, наводчики. Один из них, светловолосый, коротко стриженный, держался обособленно, то и дело отдавал команды на английском. Шут его узнал — это тот самый тип, что был на плёнке из Навои.

Шут принял решение подготовить почву и в нужный момент… Но сначала нужно было осмотреть здесь все, найти неприметную позицию для наблюдения. Скользнув в тень ближайшего дома, он прижался к стене. В голове лейтенанта крутилась одна мысль: как передать информацию своим? Как остановить запланированный запуск?

Тем временем. Подземелье под фортом.

Я сидел в темноте, прислушиваясь к собственному дыханию. Странный гул, который показался мне надеждой на спасение, оказался лишь шумом обвала. Где-то позади, в той части прохода, которую мы миновали некоторое время назад, рухнули своды. Надежды вернуться назад больше не было… Да и куда возвращаться? Там все выгорело к чертям!

Сидеть в темноте среди холодных камней, да еще и в кромешной темноте, где единственный источник света — фонарик с уставшей батареей — удовольствия мало. Пыль уже почти улеглась, поэтому можно было дышать без проблем. Но воздух тут не вечен, даже не знаю, насколько его хватит. Я даже не понимал, в какой части подземелья нахожусь и как близко выход?

Сколько прошло времени с ухода Лейлы? Минут двадцать? Сорок? Час? Я потерял счёт. Батарея фонаря неумолимо садилась, свет стал тусклым и блеклым. Воздух спёртый, тяжёлый. Если Лейла не успеет, я могу тут остаться и на совсем! А что, это вполне себе реально! Лейла могла не найти своих, либо потерять вход. А может, ее саму взяли в плен на выходе?

В любом случае, время шло быстро, а толковых решений в голову не приходило. Можно ждать и дальше, но будет ли толк?

Я встряхнулся, отгоняя мрачные мысли. Как ни крути, а учитывая общую обстановку, сидеть и ждать с моря погоды — глупо. Нужно самостоятельно искать выход, импровизировать. Пробовать другие пути. Вполне может быть так, что решение на виду, просто я не туда смотрю!

Ощупал стены вокруг. Еще раз тщательно осмотрелся. Слева от меня, там, где я сидел, была каменная глыба, отколовшаяся от свода. Рядом с ней — широкая щель. Ранее Я не обратил на нее внимания, посчитав тенью. Я посветил туда фонариком — щель уходила куда-то вправо, под неровным углом. Возможно, это естественная трещина, ведущая к поверхности или к другому проходу. После такого взрыва тут уже и не разберёшь, что было, а что появилось недавно. Отсюда не разглядеть.

Я сунул в неё руку — пролезет? Возможно. А голова? Нет, не вариант, застряну.

А вот дальше, у обрушившихся сверху валунов обнаружился узкий лаз, через который я мог бы попробовать проползти. Это возможно, но действовать нужно медленно и осторожно. Оценил, прикинул — да, это вариант. Но сначала нужно избавиться от лишней одежды, которая будет стеснять движения.

Скинул разгрузку, верхнюю мусульманскую одежду, остался в одной бесформенной майке и тонких, но широких штанах. Просунул в проем пистолет и фонарик, чтобы не мешали и начал протискиваться внутрь.

Стены давили, царапали кожу, но я лез, цепляясь за выступы, подтягиваясь на руках. Метр, второй, третий. Тут и там сыпалась пыль, скрежетали мелкие камни. Попались мелкие лужицы с холодной грязной водой. Дышать становилось всё труднее.

Получилось. Метра четыре — дальше проход свернул правее и значительно расширился.

Выбрался, оделся. Побрел дальше. Свернул влево, вправо. Перебрался через каменный завал, едва не свалился в глубокую грязную лужу. На меня страшно было смотреть — весь мокрый, в грязной пыли. Измазанные глиной.

По всей видимости, это не тот путь, которым ранее ушла Лейла — вполне возможно, что я сейчас не приближаюсь к спасению, а наоборот, все больше удаляюсь от него. Достал коробку спичек, поджег. По колыханию языка пламени, я понял, что выход имеется. Направился дальше, понимая, что он близко.

И верно, вскоре, впереди, справа — мелькнул слабый свет. Воздух как будто бы стал свежее. Я рванулся вперёд, протиснулся в узкую горловину — и вывалился наружу, в сухие кусты, что росли прямо под скалой. Земля вдруг вздрогнула, отчего вся скала подозрительно вздрогнула. Неужели наверху еще что-то детонирует⁈

Вдруг, откуда-то сверху, прямо на меня, рухнул увесистый камень. Я едва успел откатиться, но тот ударившись о выступ, задел мое плечо и прошелся точно по спине. Острая боль обожгла конечность, я зашипел сквозь зубы. Осмотрел рану — ерунда. Вот только рука слушалась как-то плохо. Неужели сухожилие повредил⁈

Я лежал среди сухих зарослей, в пыли и колючках, смотрел в небо и жадно глотал воздух. Вечерело. Солнце уже заходилось за горизонт, на небе зажигались первые звёзды. Где-то вдалеке, со стороны Пешавара, слышалась стрельба. Автоматные очереди, одиночные выстрелы. Потом всё стихло. Вероятно, патрули Халида гоняли подозрительных лиц… Учитывая взрыв, люди Халида начнут трясти всех и каждого!

Я поднялся, держась за плечо. Огляделся — это какая-то впадина в русле реки. Вокруг — холмы, камни, редкие кусты. Никаких следов Лейлы. Если она и проходила здесь, то все ещё ищет помощь…

Ориентируясь по звукам стрельбы, я двинулся в ту сторону. Шёл, прихрамывая, превозмогая боль. Автомат я бросил в подземелье, остался только пистолет. Но и с ним можно работать. В исключительных случаях.

Через минут пятнадцать выбрался на открытое место. Забрался на небольшой холм, обратил внимание на объятые дымом остатки форта — остались одни стены.

Внизу, на открытом месте, почти у самой дороги что-то происходило. Машина, какие-то люди. И стрельба — хаотичная, беспорядочная. Судя по характеру стрельбы, я определил, что это свои. Сложно что-то разобрать наверняка, но тот факт, что свои рядом, добавлял мне решительности подойти ближе.

Спустился пониже, поближе. Расстояние не более полукилометра.

Я пригляделся. Никакого УАЗ-а у нас раньше не было, если только Женька не вернул к жизни одну из трофейных машин, взятых в Пешаваре. Очень просто, технично — с помощью изоленты и какой-то там матери. Главное, на ходу. Все же на колесах лучше, хоть и не везде можно проехать.

Ольга, Док и остальные не могли меня бросить и уйти своим ходом. Но и у них возникла проблема. Кое-как отстрелялись, рванули прочь. Сзади, метрах в двухстах, за ними бежали люди с автоматами. Человек десять. Транспорта у представителей не было, да на нем быстро и не поедешь.

Я рванул вниз, наперерез.

УАЗ выскочил на дорогу, резко развернулся и поехал в мою сторону. Я замахал здоровой рукой, крикнул. Смирнов затормозил, открыл дверцу.

— Гром! — заорал Док. — Ты живой⁈

— Залезай! — крикнула Лейла, протягивая руку. Вот только места внутри не было.

Я запрыгнул на стойку, кое-как ухватившись за крышу. Внутри и впрямь сидели свои. Водитель — Женька, сзади раненый Шах.

Смирнов решительно выжал газ, УАЗ рванул прочь, вновь подняв густые клубы пыли.

— Я вам где сказал меня ждать⁈ — крикнул я.

— Гром, обстоятельства!

— Ладно! Чего они за вами увязались? — громко спросил я, кивая на погоню. — Случайно наткнулись⁈

— Не совсем, — ответил Герц. — Тут из-за Шаха все переигралось. Но, это даже хорошо, иначе не встретились бы.

Я повернулся к Шаху. Он полулежал, привалившись к борту, с перевязанной головой, бледный, но в сознании.

— Шах, что случилось? Как ты?

— Вычислили, — ответил он, морщась. — Я следил за выехавшей колонной, хотел понять, куда они едут. Поднялся выше, начал прокладывать маршрут. А потом они меня заметили. Двоих я снял, третьего ранил, но меня все-таки загнали и скрутили. Если бы ребята не подоспели, меня бы там и расстреляли! Спасибо вам.

— Не за что, но об этом позже. Что-то удалось узнать? — перебил я. — Ты знаешь, где второй форт?

Он кивнул, достал из-за пазухи смятый листок бумаги, на котором была нацарапана грубая и непонятная схема.

— Вот. Ущелье в горах. Старый кишлак, переоборудованный под базу. И ракеты, они повезли туда первые ракеты. Понимаете, что это значит?

Я посмотрел на схему, прикинул расстояние.

— Сколько ехать?

— Если не будет препятствий, то около получаса. Скорее всего, немного больше. Но дорога там только одна, через ущелье. И она наверняка перекрыта людьми Халида.

— Значит, будем прорываться.

— Гром, нас мало, — возразил Док. — Шах ранен, мы без боеприпасов, у тебя плечо…

— А ты предлагаешь сидеть и ждать, пока в небо их ракеты полетят? — жестко спросил я. — Нет. Мы едем.

Смирнов кивнул, выжал газ, УАЗ понёсся по разбитой дороге в горы.

В салоне было тесно. Теперь я сидел с краю, держась за дверцу одной рукой, второй прижимая к себе пистолет. Плечо ныло, но терпеть было можно.

Лейла сидела рядом, сжимая автомат.

— Гром, — тихо сказала она. — Шут? Он… Один там. Справится?

— Один. Но он справится. Даже не сомневаюсь.

Мы въехали в более глубокую часть ущелья. Дорога сузилась, с двух сторон нависали скалы. День близился к закату. Смирнов включил фары — два слабых луча, выхватывающих из мрака пыль и камни. Это довольно рискованный ход, но налететь в темноте на какой-нибудь камень — еще хуже. Так можно вообще растерять все наши козыри и остаться ни с чем. Допустить запуск ракет никак нельзя!

Примерно минут через десять, пришлось замедлится. Затем и вовсе сбавили ход до минимума. Погасили фары.

— Гром, — вдруг сказал Герц, всматриваясь вперёд. — Там что-то есть.

Я пригляделся. И действительно. Метрах в двухстах впереди, поперёк дороги, тянулось заграждение. Колючая проволока, мешки с песком, пулемётное гнездо. Костер в бочке. Это огневая точка. И несколько бойцов.

— Тормози! — скомандовал я. — Это не просто патруль. Это заслон, чтобы никто не проник дальше. Понимают, что есть угроза!

Смирнов резко нажал на тормоз, УАЗ чуть занесло.

— Назад нельзя, — сказал он. — Нас могут преследовать. Вперед тоже. Варианты?

— Что будем делать? — спросила Лейла, глядя на меня. — Выжидать и принимать бой?

— На два фронта⁈ — покачал головой. — Без боеприпасов и оружия? Это даже не смешно — нас тут сомнут просто напросто. Нет, так дело не пойдет.

Я лихорадочно соображал. Прорываться с боем? Самоубийство. Огневая точка прикрывает ущелье намертво. В обход? Скалы отвесные, не пройти. Можно попробовать, но это сложно…

— Надо…

Я не договорил.

С неба, откуда-то из-за скал, донесся нарастающий гул. Вертолёт. Тёмный силуэт вынырнул из-за гребня и пошёл на снижение, прямо к огневой точке.

— Свои? — спросил Док.

— Не знаю.

Мы замерли, вглядываясь в темноту. Вертолет — «Белл-412», тот самый, что ранее кружил над фортом — завис над позицией, осветил её прожектором. Люди внизу засуетились, было видно их волнение. Кто там, в этой машине? Друзья? Враги? Еще одна группа Халида?

Ответ пришел через секунду.

Откуда-то из полумрака, со стороны скал, ударила тонкая светящаяся нить. С характерным свистящим шумом. Ракета. Из ПЗРК. «Стингер» или что-то подобное. Сделав дугу, она вонзилась в хвостовую балку вертолёта ближе к кабине — машина едва взорвалась. Повалил черный дым.

Вертолёт клюнул носом, закрутился волчком и рухнул вниз, в ущелье, метрах в пятистах от нас. Грохот, лязг металла, потом взрыв — поменьше, но тоже сильный.

Огневая точка внизу ожила — боевики заорали, забегали, зачем-то стреляя в воздух и в сторону падения. Очевидно, на этот случай у них не было указаний.

— Твою мать… — выдохнул Смирнов.

— Гром, — Лейла схватила меня за руку. — Там могут быть наши.

— Или не наши.

Но особого выбора и не было. В вертолете наверняка был кто-то важный и он мог обладать ценными сведениями. Если только не погиб при жесткой посадке.

— Женя, гони туда! — скомандовал я. — К месту падения. Остальные — приготовиться.

УАЗ рванул с места, съехал с дороги и понёсся прямо по бездорожью, по камням, жёстко подпрыгивая на ухабах. Внизу, в ущелье, лежали дымящиеся обломки.

Мы подъехали метров за сто, бросили машину у хребта. Я выпрыгнул первым, Лейла и Док за мной. Смирнов остался за рулём, Герц прикрывал с фланга.

Вокруг — хаос. Горелое железо, дым. Объятые очагами пламени отдельные детали. Несколько фигур копошились среди обломков — боевики, оказавшиеся там раньше нас. Мы открыли огонь, сняли троих. Остальные залегли, начали отвечать.

— Лейла, прикрой! — крикнул я и рванул к вертолёту.

Внутри, среди искореженных кресел, я увидел человека. В форме, без опознавательных знаков, весь в крови. Обожжённый.

Европеец. Светлые волосы, короткая стрижка. Тот самый, что был в Навои. Он шевелился, пытался выползти.

Я рывком вытащил его наружу, оттащил за обломки. Боль в плече напомнила о себе, отчего я зашипел.

— Док! Сюда!

Док подбежал, быстро осмотрел раненого.

— Осколков вроде нет, но есть переломы. Ожоги. Но жить будет, если оказать ему соответствующую помощь.

— Помоги. Мне нужно, чтобы он заговорил.

Боевики вели рассеянный огонь, но Лейла и Герц держали их на расстоянии. Смирнов подогнал УАЗ ближе, мы закинули раненого в кузов.

— Уходим! — крикнул я.

Машина рванула прочь, по сухому руслу горного ручья. Пули свистели вокруг.

Отъехав километра два, мы остановились в небольшой лощине, скрытой от глаз. Док занялся раненым. Тот пришёл в себя, застонал, открыл глаза.

Увидел меня, и в них мелькнуло узнавание.

— Громов… — прохрипел он по-английски. — Опять ты! Да что же ты за заноза в заднице⁈

— Я! И ты даже не представляешь, какая я проблема для вас и ваших арабских шавок. Лучше тебе начать говорить, а мы тебя чуть подлатаем. Ну?

Он молчал, глядя с ненавистью.

Лейла ткнула стволом пистолета ему в грудь.

— Отвечай, или здесь и останешься. Сам подумай. Стоит ли тебе подыхать просто так?

— Я Майкл Паркер, — наконец-то выдохнул он. — Военный советник. ЦРУ.

— Что вы тут делали, да еще и на вертолете?

— Запуск… — он закашлялся, изо рта потекла кровь. — Сегодня ночью… «Лэнсы» по Кабулу и Кандагару… Халид уже там… Одна установка готова…

— Где именно? Как далеко?

Он примерно указал маршрут. Тот же, что ранее предположил Шах.

— Кто еще в вертолёте был?

— Помощники. Охрана.

— Что ты знаешь о Бен Ладене⁈ Говори!

— Это ошибка. Он вышел из-под нашего контроля… — Паркер говорил с трудом. — Мы не думали, что он решится ударить по городам… Это слишком… Скоро снова начнётся война! А к ней пока не готов никто! Мы не рассчитывали на такое…

Он замолчал, закрыл глаза. Док пощупал пульс.

— Вот-вот потеряет сознание. Слабый уже.

— Что с ним делать? — спросила Лейла.

Я посмотрел на Паркера. Да — это враг. Но и от него может быть толк… Подскажет, как попасть на вторую точку в обход этих дикарей с автоматами…