– Алло? – говорю максимально жалким голоском. Потом, для убедительности, покашливаю и, симулируя хрипоту, повторяю: – Алло?
– Алло? О, привет! Не думала, что кто-нибудь подойдет, а автоответчика нет, – восклицает жизнерадостный женский голос. – Могу я поговорить с Элизабет Данн?
Блин. И что теперь делать? Звонок случайный или это кто-нибудь из знакомых, знающих голос Лиззи?
– С кем я говорю? – спрашиваю, чтобы подстраховаться.
– Это Лайма Рот, литературный агент. Вы Элизабет?
Задерживаю дыхание, пытаясь припомнить, что Бен говорил про Лиззи и ее агента. Я знаю, что они переписывались по электронной почте. Лиззи отсылала ей рукописи. Но мне неизвестно, до какой степени плотным было их общение.
– Да? – бормочу едва слышно, надеясь, что сумею выкрутиться, если меня изобличат во лжи.
– О боже мой! Элизабет! Привет! Как здорово, просто восхитительно, слышать твой голос! Я очень надеюсь, что вскоре мы познакомимся лично! Я послала тебе несколько имейлов на прошлой неделе, но ответа не получила.
Дважды блин.
У Лиззи нет компьютера – она ходит в университетское интернет-кафе. Я об этом даже не подумала.
– Я… я была занята.
– У меня отличные новости, Элизабет!
Очень надеюсь, потому что в последнее время все шло не по плану. Теперь надо придумать, как выспросить у нее подробности.
Однако делать ничего не приходится, потому что – слава литературным агентам! – рот у нее не закрывается вообще.
Лайма Как-ее-там начинает щебетать про рукопись, и про вторую рукопись, и про издательство, наконец-то предложившее самый высокий гонорар. Но я с трудом понимаю, о чем речь, пока не улавливаю слова «пятьдесят тысяч экземпляров в первом тираже».
Пока она продолжает болтать, делаю быстрые подсчеты. Это не особенно много, но вдруг книга станет бестселлером и издадут еще тиражи?
Поглощенная математикой, я лишь изредка вставляю короткие «да», «понятно» и «конечно».
Лайма Какая-то-там не умолкает ни на секунду.
– Выпуск запланирован примерно на конец следующего года.
Мое сердце проваливается в желудок.
– Следующего года?
– Да, как мы и обсуждали. Но! Я объяснила твою ситуацию издателю, про ребенка и все остальное. С учетом второй рукописи, издатель согласен на щедрый аванс. Самый большой за последние годы из выплаченных новому автору. Поверь, я на страже твоих интересов, Элизабет!
Она горделиво усмехается и наконец-то замолкает.
Кажется, я слышу биение собственного сердца.
– Когда?
– О! Тут уже нам решать. Все зависит от того, как быстро ты сможешь приехать ко мне в Нью-Йорк. Знаю, тебе рожать примерно… О боже! Я даже не спросила! Примерно в это самое время, да? Вот сейчас?
Судорожно сглатываю, прокручивая в голове разные сценарии, как этим воспользоваться.
– Ну да.
– Когда точно?
– Два дня назад, – выпаливаю, не подумав, что говорить дальше. По крайней мере, это правда.
– О господи! Поздравляю, Элизабет! Это так чудесно!
Бормочу благодарности и отвечаю на восторженные вопросы, после чего Лайма-щебетунья возвращается к делу.
– Когда, тебе кажется, ты оправишься достаточно, чтобы прилететь в Нью-Йорк?
– А нельзя все сделать по электронной почте? – колеблясь, спрашиваю я ее.
В ответ слышу смех.
– В принципе можно, но ты ведь получаешь щедрый аванс, и тут важно личное присутствие, – покровительственным тоном заявляет Лайма. – Мы встретимся с представителями издательства, сядем за стол переговоров, изучим условия и подпишем бумаги. Но спешки нет. Я понимаю, ребенок и все такое… Хотя я бы, конечно, постаралась не затягивать. Ну и, естественно, издательство оплачивает все расходы.
Опять повисает молчание.
У меня кружится голова. И вдруг в ней рождается безумный сценарий. Настолько простой, что меня тянет расхохотаться.
Эта дамочка не знакома с Лиззи лично. Значит, мой замысел вполне можно реализовать. Одно я знаю наверняка: никогда в жизни мое сердце не билось с такой скоростью, как сейчас. Мне всегда хотелось иметь нечто особенное, только мое. И мне никогда не представлялась такая возможность. Огромная, просто гигантская! Это изменит мою жизнь. Это станет моей новой жизнью.
– Мы можем подписать контракт на следующей неделе? – спрашиваю я, поражаясь сама себе.
– О… о… Ну да! Конечно же! Если ты сможешь… Да, великолепно! Будем ковать железо, пока горячо. – Лайма-сводница радостно смеется. – Мне понадобится копия твоих водительских прав, чтобы заказать билет.
– Я пришлю ее по электронной почте. Можешь еще раз дать свой имейл? У меня какие-то проблемы с паролем.
– Естественно.
Хватаю бумагу и карандаш, лежащие рядом с телефоном, и записываю под ее диктовку.
– Ну что, Элизабет, мы все будем счастливы наконец-то познакомиться с тобой лично и передать твои книги в руки миллионов читателей.
Слово «миллионы» эхом отдается у меня в ушах, и я не могу удержаться от улыбки.
– Увидимся в Нью-Йорке на следующей неделе, Элизабет!
«Да, – думаю я. – На следующей неделе. В Нью-Йорке».
Я полечу туда. Я буду Элизабет Данн. Даже останусь с этим недотепой Беном, пока не подвернется возможность отделаться от него. И позабочусь о ребенке, если потребуется. Я сделаю что угодно, лишь бы добраться до этих денег и до сделки с издательством.
Есть всего лишь одна проблема.
Надо как-то избавиться от настоящей Элизабет…