– Ну ничего себе, – говорит ЭйДжей, возвращая мне письмо и откидываясь на спинку компьютерного стула.

Он отсутствовал четыре дня, и я измучилась без него. Хотя ни за что в этом не признаюсь.

Подбираю под себя ноги, устраиваясь поудобнее в кресле, которое он подтащил к столу.

– Думаешь, она сошла с ума? Мама?

– Честно?

Я не отвечаю, только выжидающе на него смотрю.

– Ее романы были мрачными. Очень-очень мрачными. – ЭйДжей поднимает брови, как бы подчеркивая свои слова. – Только вспомни, что вытворяли ее героини. Миссис Каспер… Ну она была похожа на человека, который мог бы… – Он откашливается. – Слушай, не путайся, но она была похожа на человека, у которого есть опыт. Понимаешь, о чем я?

Вот она – правда, в которой семья и друзья никогда не признаются. Что мама часто бывала не в себе. И это весьма тревожно.

– А что, если… – Осознание приходит ко мне так внезапно, что я едва не начинаю смеяться. Удивительно, как я не подумала об этом раньше. – Что, если у мамы было биполярное расстройство?

Брови ЭйДжея взлетают вверх.

– Похоже на правду, да? – спрашиваю его.

Он кивает, не сводя с меня глаз.

– Более чем.

– Может, у нее было расстройство личности. Расщепление.

– Вау! – ЭйДжей ошеломленно на меня таращится.

Я мысленно возвращаюсь к письмам.

– Как по-твоему, она могла все это выдумать? То, что сказано в ее письмах?

– Не-а.

– Ну а вдруг?

ЭйДжей явно в шоке.

Выдыхаю сквозь выпяченные губы.

Мне никогда не приходило в голову, что, будучи отличной писательницей, она могла выдумать что угодно и выдать за правду. Будь у нее вдобавок психическое расстройство – тем более. Но я ни разу не слышала, чтобы мама упоминала об этом. Ни она, ни отец.

– Мне иногда кажется, что я схожу с ума и… да, делаю безумные вещи.

Но когда я встречаюсь глазами с ЭйДжеем, он смотрит на меня не как на сумасшедшую. А как на человека, только что открывшего страшную правду.

– Почему она не отдала мне эти письма раньше? – обращаюсь к нему.

Он запрокидывает голову и разглядывает потолок.

– Может, она собиралась, и тут… произошел несчастный случай.

– То есть она могла не закончить свои письма?

– Не знаю.

– Вдруг мы так и не узнаем финал?

– Может, она закончила и попросила кого-нибудь передать тебе письма, если с ней что-нибудь случится…

У меня по спине бежит холодок.

– Погоди, то есть… – На меня обрушивается новое осознание. – Ты имеешь в виду, она понимала, что с ней может что-то произойти? И специально записала все для меня?

Я в потрясении, зато ЭйДжей спокоен.

– Не исключено.

– Тогда… Ладно, ладно… Тот, кто отправляет эти письма, – почему он не отдаст их все сразу? Почему присылает по одному, как подсказки?

– Может, чтобы ты открывала правду постепенно, кое-что узнавала сама? Представь, если б кто-то явился к тебе и заявил: «Слушай, твоя мать убила троих парней в приюте, потом, скорее всего, избавилась от телки, с которой твой отец ей изменял, и описала все это в своих книгах», – ты бы поверила? Нет, конечно, – отвечает за меня ЭйДжей. – А так ты выискиваешь информацию, проверяешь и понимаешь, что детали и правда сходятся.

– Хм… Ну ладно.

Мгновение мы сидим в молчании.

– Думаю, мне надо поговорить с кем-нибудь, кто знал маму в приюте, – высказываюсь я наконец. – А еще лучше, знал и маму, и Тоню.

– Если удастся таких отыскать.

– Правильно. Мне надо поехать в Келлер.

Денег на билет у меня нет, но можно попросить у отца. Он с удовольствием даст – теперь, когда мамы нет, – и не придется даже объяснять, зачем они понадобились.

Я поднимаю глаза и встречаюсь с насмешливым взглядом ЭйДжея. Его губы складываются в хитрую полуулыбку.

– Что? – Пожимаю плечами. – Мне надо найти очевидцев, первоисточник этой информации. Такие вещи не обсуждают по телефону. И может, в какой-то момент придется поехать и в Олд-Боу…

– Не думаю, что ты что-нибудь нароешь в Олд-Боу.

– У отца там были друзья. Я узнаю их имена, посмотрю, вдруг кто еще живет там… Многие его приятели знали Тоню. Она же тусовалась с ними, правильно?

– Ага, двадцать лет назад. Кто помнит случайную подружку, с которой тусовался пару месяцев, будучи при этом постоянно пьяным?

– Но именно так работают частные детективы. Раскапывают информацию крупинку за крупинкой.

– Но ты-то не частный детектив, Снарки.

– Ха! Сама знаю. Жаль, у меня нет денег, чтобы нанять одного из них.

– У меня есть.

Прожигаю его взглядом.

– Вот только не надо, ЭйДжей! Не нужны мне твои деньги. Как-нибудь сама разберусь.

– Сейчас я тебе скажу кое-что, только ты не злись, ладно?

Кошусь на него с подозрением.

– Обещаешь? – спрашивает он с чарующей улыбкой.

Я закатываю глаза.

– Обещаю.

– Я поеду с тобой в Бримвилл.

Мое сердце делает скачок.

– Серьезно?

– Но только если позволишь оплатить поездку нам обоим.

Прищуриваюсь – похоже, он пытается взять дело под свой контроль.

По правде говоря, денег у ЭйДжея куча. В отличие от меня. Так что можно вздохнуть с облегчением: не придется залезать в свои скудные сбережения или просить у отца.

– Ладно, – киваю я, отворачиваясь. – Спасибо.

ЭйДжей бьет по воздуху кулаком и еле слышно шепчет:

– Йессс! – а потом спрашивает: – И когда мы едем? Завтра?

Нервно смеюсь в ответ на его безумную идею, но мое сердце от предвкушения уже выбивает барабанную дробь.