Норидж, Англия, 4 октября 1942 года

Дотти уже достигла крещендо «Оды к радости», когда кто-то громко постучал в дверь.

– Здравствуйте! Здравствуйте! Есть кто дома?

Вздохнув, она встала с табурета и пошла открывать. На пороге топтался мальчишка-посыльный в темно-синей форме и шапке-таблетке с красной окантовкой.

– Телеграмма.

– Телеграмма? – Дотти протянула руку.

– Для… э-э-э… Элли Берджесс. Ответ будет?

– Я возьму, – быстро ответила Дотти и, пока мальчишка не запротестовал, разорвала конверт.

3:45 ЛОНДОН

ДОРОГАЯ ЭЛЛИ МЭЙ – ВРЕМЯ РЕГИСТРАЦИИ НАЗНАЧИЛИ – 11 ОКТЯБРЯ 14:00 – ВСТРЕТИМСЯ ЛИВЕРПУЛЬСКОМ ВОКЗАЛЕ УТРОМ – МЫ РАСПИШЕМСЯ – ЛЮБЛЮ – ТОМАС

У Дотти перехватило дыхание. Она взглянула на мальчишку-посыльного и покачала головой:

– Не будет.

Сжав телеграмму в руке, Дотти закрыла дверь, прошла на кухню и посмотрела через открытое окно на Элли. Та, склонившись над грядкой с пастернаком и напевая какую-то песенку, выдергивала сорняки.

Дотти опустилась на стул, еще раз перечитала телеграмму и кое-что придумала. Элли открыла дверь в кухню.

– Какая погода, Дотти! Просто не верится! Как будто все еще лето. – Она открыла кран и начала смывать с рук землю. – Там кто-то приходил? Мне показалось, что я слышала звонок в дверь. Или он опять сломался?

– Это я играла на фортепиано, – ответила Дотти, сунув телеграмму в карман. – Репетирую «Оду к радости» Бетховена.

Элли взяла чайник.

– Я хочу чаю. Ты будешь?

– Буду, только сбегаю за молоком. Папочка сегодня утром допил.

– Давай, и ворота прикрой. Ты так и не нашла ключ? Опять папочка его сунул куда-то.

Дотти покачала головой и выбежала из кухни.

– Возьми еще мармелада! – крикнула ей вслед Элли.

Дотти, захлопнув ворота, помчалась по дороге. Мысли в голове вертелись, как в центрифуге. Побежать сразу к папочке, дождаться, когда закончится урок, и показать ему телеграмму? Или, может, просто… разорвать ее и выкинуть? Папочка точно расстроится, когда все узнает. И у Элли будет целая куча проблем. Очень хочется посмотреть на нее тогда. А то она прямо такая святая в глазах папочки, будто не способна ни на что плохое.

Идея уже прорастала в голове у Дотти. Пусть лучше Элли думает, будто Томас уехал и забыл о ней. И тогда она сама забудет его и вспомнит о Джордже. И останется в Норидже вместе с ней и папочкой. И с Джорджем. И они станут одной семьей. Именно так должно быть.

А Томас Дотти вообще не нравится. Он на нее совсем внимания не обращает. И это просто безобразие. Хотя он, конечно, красавчик, и даже бывает иногда забавным. Правда, Чарли, его друг, все равно забавнее. Но главное, Томас – не Джордж. Джордж делает все, что ей захочется. А Элли начихать на это. Джордж милый. Немного скучноватый – это факт, да, – но все равно милый.

Дотти остановилась на углу у церкви и развернула телеграмму. Зачем только этот Томас приехал в Норфолк и все испортил?! Она перевела дух и разорвала послание пополам, но вдруг остановилась.

Нет уж, Дотти. А вдруг она тебе еще пригодится. И Элли не хотела бы, чтобы папочка прочитал телеграмму. Надо просто ее спрятать!

Дотти сложила разорванный пополам листок и сунула его обратно в карман. Она сохранит телеграмму. Уберет подальше. Вдруг она еще пригодится.