Типпи-Тикл, 16 сентября 2001 года

Сэм уверенно вел катер мимо серых утесов, упирающихся вершинами в самое небо. Вокруг в поисках корма летали, гогоча, свистя и покрякивая, морские птицы.

Километрах в десяти от катера появился маяк с белым домом, спокойно стоящим на самом неспокойном мысе посреди бушующего океана. Оставив Элли и Флори играть в криббидж, Софи прошла на капитанский мостик к Сэму и Бекке.

– Ты что-то узнала по тому номеру, что я тебе дал? – спросил Сэм. – Когда твой рейс?

– Пока неясно. Осталось всего несколько самолетов, и один из них мой. Я хотела сесть на какой-нибудь другой рейс до Нью-Йорка, но не получилось. Надо лететь на том же рейсе, на котором прилетела сюда. – Софи покачала головой. – Я должна пройти это собеседование во вторник утром, иначе придется возвращаться в Лондон, поджав хвост.

– В большой город, которому ты принадлежишь.

– В смысле? Я принадлежу не только большому городу. Я вполне могу жить где-то еще. Ребенком я много времени проводила в небольшой деревушке в Норфолке. – Вскинув голову, она посмотрела на океан и добавила: – Да я и здесь вполне могла бы жить при желании. Правда, моя жизнь стала бы совершенно другой, но это было бы возможно.

Откуда Сэм мог знать, что, сидя на каменной скамейке под старой елью и любуясь старой церковью со шпилем, океаном и прибрежными утесами, она представляла, будто живет тут, в домике на самом берегу, рисует картины и тем самым зарабатывает себе на жизнь. А в свободное время собирает ягоды с Флори и Беккой на секретных полянах. И время от времени проектирует дома. Она больше не носит дизайнерские костюмы. Фантастика, конечно, но вполне может быть. Почему бы и не помечтать.

– В одежде Элли, принцесса Грейс, ты сойдешь за одну из нас, – усмехнулся Сэм, – но все равно в душе останешься бизнесвумен. Я видел, как ты утром проверяла свой телефон.

– Проверять сообщения по утрам – обычное дело. Я смотрела, не нужно ли кому-то перезвонить.

– И за ужином тоже?

– В Лондоне у меня осталось много дел.

– Конечно. Но ты со своими делами рискуешь пропустить нечто важное.

– Что может быть важнее работы?

– Жизнь, принцесса Грейс.

– И это говорит человек, который сам отказался от всего.

Сэм присвистнул:

– Хочешь меня обидеть?

Элли подошла к ним и обняла Сэма.

– Какой прекрасный подарок на день рождения. Так мило, что твой клиент позволил прокатиться сегодня на своем катере.

Сэм рассмеялся и обнял Элли.

– Думаешь, я ему сообщил об этом?

– Хочешь сказать, он не знает о нашей прогулке?

– Нет, он знает, что мы должны обкатать катер после ремонта, проверить его на воде. Собственно, этого достаточно.

Софи поднесла бинокль к глазам и поискала китовьи фонтаны.

– А Эммет не захотел присоединиться к нам?

– Нет, – ответила Элли, доставая из холодильника две бутылки колы. – Он все еще переживает из-за того, что случилось вчера. Ему нужно время прийти в себя.

Софи убрала бинокль.

– Мне кажется, я должна извиниться перед ним.

– За что, Софи?

– Я… я спросила Флори, можно ли ему доверять. Прости, пожалуйста, тетя Элли. Столько разных историй…

– Ох, Софи! Эмми совсем не такой! Он мой сын. Как ты вообще могла такое подумать?

Софи почувствовала, как кровь приливает к щекам.

– Конечно, тетя Элли, конечно. Он твой сын. Прости меня. Я зашла слишком далеко.

Бекка похлопала Софи по руке и начала что-то быстро-быстро рассказывать жестами. Впереди по курсу, прямо у подножия маяка, в серо-голубых волнах мелькнула блестящая серая спина кита.

– Боже мой, это же кит!

– Кит, – кивнул Сэм. – Горбач. Хочет увести нас в бухту под маяком.

Фонтаны воды взлетали, оставляя на поверхности волны и растворяясь в легком тумане.

Бекка запрыгала, глядя на них, а потом обхватила себя правой рукой, подняла мизинец и помахала вверх-вниз левой.

– Что ты говоришь, Бекка? – жестами спросила ее Софи.

– Она говорит, что мы видим китов, – ответила Элли и протянула колу. – Прости меня за резкость.

– Все нормально, тетя Элли. Прости, что я расстроила тебя.

И, поставив бутылку с недопитой колой на борт, она жестами попросила Бекку научить ее этой фразе.

– Ну как, у меня получилось? – спросила она девочку после того, как повторила все движения.

Бекка ответила жестами.

– Хорошо, – перевел Сэм с улыбкой, выключил двигатель и опустил якорь. – Правда, хорошо получилось.

Бекка что-то прожестикулировала, обращаясь к отцу.

– Да, милая, я тоже, – ответил он.

Софи посмотрела на Сэма.

– Что она сказала?

Он снял кепку и потер лоб.

– Она сказала, что очень бы хотела, чтоб ее мама тоже была здесь. – Сэм немного помолчал, глядя на волны, и добавил: – Вот тут мы и встанем. И понаблюдаем за китами, не беспокоя их.

Словно по сигналу, из воды с брызгами вылетел серо-черный горбач, блеснув на солнце белым брюхом и плавниками, и, подняв волны, упал в океан.

Флори переваливаясь пробралась с кормы к капитанскому мостику.

– Ох, божечки, болтает так, как не болтало в январе на пароме в Порт-о-Баске.

Второй кит, еще крупнее первого, внезапно выскочил совсем рядом, залив водой катер.

– Какой подарок-то тебе на день рождения, Элли, душенька моя, – сказала Флори, щурясь в бинокль. – Прямо как по заказу.

Еще один кит выгнулся дугой среди волн, помахал черно-белым хвостом и исчез в толще воды.

Элли просияла.

– А знаешь, Сэм, я впервые вижу китов так близко.

Тот взял колу и, откупорив, положил крышечку на край борта.

– Неужели? Разве Томас не показывал тебе их?

– О нет, – рассмеялась Элли. – Никогда. Но он любил китов и рассказывал всякие истории о них. Например, о том, что увидеть кита, когда выходишь в море, – хорошая примета.

Флори достала из ящика корзинку с едой.

– И это правда. Но вот скажите, какая я растяпа! Я же взяла яичный салат, ветчину с горчицей и финиковое печенье, которое испекла Бекка. Только не наедайтесь. Дома нас ждет треска с жареным салом и пиво. И именинный торт по моему фирменному рецепту. И я не выпущу вас из-за стола, пока вы его не попробуете.