Типпи-Тикл, 16 сентября 2001 года

Бекка подбежала к корме белого катера, подпрыгивающего на волнах у причала, и помахала Софи, Элли и Флори, которые спускались по каменистой тропинке от крыльца «Чайки». Руперт встал около девочки и утробно гавкнул.

– Сэм! – крикнула Флори. – Эй, Сэмми! Мы хотим увидеть китов в день рождения Элли. Боже святый, жара-то сегодня какая! Не помню, когда еще был такой сентябрь, как сейчас.

Сэм, стоя уже на палубе, протянул руку, чтобы погладить Руперта по голове. Поверх джинсовой куртки он надел ветровку, на самые глаза надвинул бейсболку с логотипом бостонской команды.

Элли держала в руках корзину, доверху набитую едой.

– Надеюсь, ты голоден. Я прихватила кое-что.

– Тогда отправляемся, – сказал Сэм, жестом приглашая дам на борт. – Можно выходить. Тор с Эйсом видели вчера за мысом парочку горбачей, они лакомились там мойвой. Похоже, самка с детенышем. Если нам повезет, мы тоже их увидим.

Софи шла к катеру следом за Элли и Флори. Она ступила на борт, подав руку Сэму. Пальцы, сжавшие ее ладонь, были такими теплыми, такими милыми.

Она поправила невидимую прядь и кивнула в сторону Бекки, которая уже стояла у руля и оживленно размахивала руками, рассказывая что-то Элли и Флори.

– Как она?

– В порядке. Но мы с ней поговорили по поводу того, что она убежала от Эмми.

– Хорошо. И хорошо, что она в порядке.

Сэм снова сжал ладонь Софи.

– Спасибо, что не спала эту ночь.

Она пожала плечами.

– И чувствовала себя совершенно беспомощной. А так хотелось сделать хоть что-нибудь.

Сэм улыбнулся. Тонкие морщинки веером разбежались вокруг его карих глаз.

– Ты и сделала.

– Сэм! – окликнула его Элли. – Бекка спрашивает, можно ли ей порулить?

Сэм прошел к капитанскому мостику.

– Не позволяй ей дурачить себя, Элли. Давайте вначале пришвартуемся у мыса. – Запустив двигатель, он положил на руль руки поверх маленьких ручек дочери и помог ей вывести катер из залива в океан.

У Софи перехватило дыхание. Сотни бабочек взвились в ее животе и затрепетали где-то в районе солнечного сплетения. Она обхватила себя руками и сделала глубокий вдох, наблюдая, как Сэм и его дочь смеются, выходя в открытый океан и оставляя за спиной разноцветные, похожие на коробочки для конфет деревянные дома.

Черт побери.

Сэм внимательно смотрел на воду, пытаясь найти китов. У него за спиной разливался женский смех. В зеркало заднего вида он наблюдал за неумелыми попытками Софи говорить на языке жестов, буквально переводя фразы Флори. Бекка держалась за живот, заходясь в беззвучном хохоте и глядя, как Софи описывает прибрежные пейзажи: «Обратите внимание на недовольных пиявок! Разве не прелестны эти какашки?»

Он заметил, как порозовели щеки Софи от морского ветра, как трепещут ее прекрасные каштановые волосы. Сейчас она совсем не похожа на ту чопорную капризную женщину, которая сошла с самолета всего четыре дня назад. Кто бы мог подумать, что она так поладит с Беккой. Что она так понравится ей. Кто она, эта Софи Пэрри?

Он вспомнил Уинни. Как она смеялась, когда они под парусом ходили вдоль берегов Нантакета. Ее загорелую кожу и почти добела выгоревшие на солнце волосы. Это было тем летом, когда она носила Бекку.

Он оглянулся на Софи. Все бессмысленно. Завтра она уезжает. Сядет в самолет до Нью-Йорка, и на этом все закончится. Она вернется к своей жизни в большом городе. Ну и хорошо. Ну и правильно. Вот так, хоп – и вуаля! Раз-раз – и готово.