Нора не отходила от леера, пока Дэниел и Хорас не скрылись из виду. Затем вслед за ними исчез и Лондон, и тогда миссис Фиппс сдалась и позволила профессору Перре проводить девушку до каюты. Городки, фабрики и деревни Англии мелькали, как в тумане, пока они плыли вниз по реке.

– Оставили сердце позади?

Нора обернулась. В нескольких шагах, облокотившись на леер, стоял джентльмен. Он улыбнулся ей, и она машинально прижала руку к груди.

– Нет-нет, сердце на месте, качает как надо. Но позади и в самом деле кое-кто остался, и я по нему уже скучаю.

– Счастливчик.

Девушка повела головой: это было не покачивание и не кивок, а так, неопределенный вежливый жест. Разговаривать не хотелось. Она отвернулась и услышала, как мужчина ушел. И тут у нее задрожали губы. В спешке, стремясь не затягивать прощание, она в конце концов отвернулась от Лондона. От Дэниела.

Разумеется, глупо было оглядываться, представляя, как любовь в ее глазах устремляется на запад, чтобы отыскать Дэниела. Ведь ее чувства ему известны, и неважно, в какую сторону она при этом смотрит.

Порыв ветра взметнул подол, а потом прижал к жесткому каркасу новой нижней юбки. Над головой захлопали сигнальные флажки. Растрепавшиеся волосы упали на глаза. Нора заправила пряди за ухо и вцепилась в леер, стараясь удержаться на ногах при качке и сильном ветре. Он дул ей в спину, и нужно было смотреть вперед.