Пол состоял из шестиугольных плит, покрытых скорлупой, сухими листьями и всяким мусором. Когда дракон говорил, земля содрогалась так сильно, что плитка передо мной раскололась на три части.

Чудовище выдыхало прогорклый дым, медленно приближаясь.

— Ты ничего не знаешь, крушительница имён. Твой разум слишком юн, чтобы знать даже себя.

— Ты прав, — я чувствовала свой пульс везде. В кончиках пальцев. В нёбе. В висках. Меня сейчас стошнит, чёрт возьми. Моё первое столкновение с мифическим чудовищем и меня вот-вот вырвет, как последнюю трусливую собачку. И я не обмочусь. Просто… нет. — Я молодая. Но зато я, по крайней мере, не прячусь в темноте, ожидая приказа своего хозяина.

— Саэрис. — На этот раз предупреждение прозвучало сразу. Вслух. Интонация Кайдана говорила, что он считает, будто я окончательно поехала головой. Может, так и было. Возможно, щепотка безумия как раз то, что нужно, чтобы выбраться отсюда живой. Кто знает. Но попытка смотреть на происходящее глазами здравомыслящего человека была ниже моих сил. Здравомыслящий человек никогда бы не шагнул в этот портал.

— Про какого хозяина ты говоришь, что я служу ему, дитя? — прошипел дракон.

Лоррет не сказала мне, кто правит Диаксисом, когда рассказывал об этом месте. Рен тоже не сказал, когда вёл нас по витым ступеням навстречу смерти. Может, они не знали имени бога, который правил этими тёмными мёртвыми залами. А может, не произносили его потому, что, как я знала слишком хорошо, произнесённое имя давало силу. Но Кайдан произнёс его теперь, ровным, холодным голосом:

— Стикс. Повелитель обугленного гнезда. Король драконов. Он твой владыка. Тот, чьим приказам ты обязана повиноваться.

Дракон крался вперёд, плавный, гибкий, извилистый. Спрятаться было невозможно, он был слишком огромен. Но теперь он резко застыл, зарычав на слова Кайдана.

— Кто ты такой, чтобы произносить его имя?

— Я — Кингф… — Кайдан осёкся. Старые привычки трудно выбить. Да, я легко перешла на его истинное имя, но что-то в глубине души подсказывало мне, что так правильно. Всю жизнь Кайдан знал себя под именем Кингфишер. Сколько же в имени личности? Сколько души? Странная мысль. Душа Кайдана была той же, как и всегда. Его характер тоже. Но… что-то фундаментально изменилось внутри него. Тонкое. Потому что он был свободен.

— Я Кайдан Грейстар Финварра. Я уже ходил по этим залам много лет назад…

— Тогда ты был лишь полукровкой. Ты был мучим здесь, я помню. Ты пришёл мстить этому месту? Уничтожить мой род и всех, кто зовёт эти залы домом?

— Нет. Я пришёл как посол своего мира, как и моя пара. Мы запрашиваем аудиенцию у Стикса, согласно правилам взаимодействия между нашими мирами. Этикет…

Струя вонючего перегретого воздуха внезапно вырвалась из пасти дракона, а за ней, поток огня и расплавленного камня. Реагировать было некогда. Было лишь время сделать ничего. Был только огонь, жар и наша неминуемая смерть.

Слишком поздно я вызвала щит, больше и ярче прежнего. Он затрепетал и замигал, когда серная ярость прорвала его.

Мы умерли.

Мы, блядь, умерли!

Мы…

…корчились, пригнувшись, вцепившись друг в друга, задыхаясь, но каким-то чудом всё ещё живы. Пламя пролетело над нашими головами, врезалось в стену позади, вспыхнув синим и зелёным при столкновении с камнем. Чудовище промахнулось. Нарочно, казалось. Оно легко могло бы поглотить нас целиком, если бы захотело. Факт, что оно не сжарило нас до углей и костей, должен был успокаивать.

Сердце Кайдана грохотало у меня в ушах. Он прижимал меня к себе, закрыв мою голову, уткнув моё лицо в кожаный нагрудник. В его крови бушевали адреналин и паника. Я чувствовала, как они несутся по его венам, прямо в ложбинке под горлом. Даже теперь, когда смерть дышала с нами одним воздухом, запаха его крови было достаточно, чтобы свести меня с ума.

Мне следовало выпить его кровь. Тогда мы хотя бы умерли на веселой ноте. Но мысль была нелепой. Эгоистичной. Умирать нам нельзя. Слишком многое зависело от нас. На наших плечах было будущее Ивелии. И не только её. Если верить Зарету, миллионы миров. Миллиарды жизней.

Мы стояли на узле нитей судьбы. Если бы мы умерли, умерло бы всё остальное. И на миг мне показалось, что дракон увидел это в наших мыслях и поэтому отвёл огонь. Ведь если бы он убил нас, возможно, умер бы и сам, очень скоро.

Я вцепилась в Кайдана так сильно, что мои руки онемели. А потом их стало покалывать. Нет… хм. Странно. Покалывала только правая. Ощущение было ни приятным, ни болезненным. Оно нарастало, пока этот тревожный импульс не прошёл по всей руке, не добрался до плеча, не расцвёл на шее и не защекотал челюсть.

Воздух был живым, будто вокруг трупа кружили тысячи мух. Поток серы не прекращался. Он шипел, ударяясь о стену, разбрасывая во все стороны горящие комки раскалённого расплавленного камня и металла.

Кайдан резко напрягся, его пальцы врезались мне в спину, но он не отпустил меня.

Внутри меня нарастал пустотелый, гулкий ритм. Стук в дверь. Второй пульс, бессмысленный и ненужный. Магия. Незнакомая. Неосознанная.

Сера. Моё тело реагировало на неё. Она тянула меня к себе, но я не знала, что делать. Я не могла до неё дотянуться. И даже если бы могла, не знала, что делать, когда она окажется у меня в руках.

Мы скоро умрём. Что нам ещё оставалось? Моя власть над ртутью тут бы не помогла. Кайдан был сильнее большинства фей, но его тени не смогли бы одолеть это чудовище. Воздух горел, обжигая дыхательные пути, но мы могли только терпеть.

Наконец, поток огня иссяк.

Милость. Одно только облегчение от того, что жар отступил, уже было милостью…

— Я — Ариссан, хранитель этих врат, — прогремел дракон. — И я сохранил вам жизни не по милости. Такого слова в этом месте не существует. Ваши жизни временные. Я пощадил вас по одной-единственной причине.

— Почему? — мой голос отозвался эхом в логове дракона.

Кайдан протянул руку и крепко сжал мою ладонь. Мышца на его челюсти дёрнулась, когда он свирепо посмотрел на каменное чудовище. Пламя и дым обвивали его зубы, когда оно наклонило голову и рыкнуло:

— Твоя пара знает ответ. Не так ли, Кайдан Финварра?

Медленно Кайдан кивнул:

— Ты пощадил нас для того, чтобы я предстал перед твоим хозяином на суд.

— И твоё преступл-е-е-ение? — язык Ариссан капал синим пламенем, мелькая взад-вперёд в воздухе, как хлыст.

— Я не совершил преступления. Я сделал не больше, чем защищал свой народ и свои земли. Но ты видел мои мысли… и моё прошлое. Ты видел меня на горном склоне у Аджуна. Полубоги Диаксисa обвинят меня в убийстве…

— В убийстве моего ребенка! — взревел дракон.

В его оглушительном рёве слышалась ярость, но и скорбь тоже. Новый столп пламени вырвался из горла Ариссан, не похожий на густую расплавленную серу, которой только что обдало нас. Это было белое адское пламя. Оно расцвело под потолком пещеры и развернулось в стороны, катясь по закопчённому камню, будто бросая вызов гравитации.

Жар поднялся до немыслимого. Слишком сильный. Слишком горячий. Я была физически куда выносливее, чем когда-либо прежде, но пределы у моего нового тела всё же были.

Когда зрение сузилось в туннель, в моей голове раздался голос Кайдана:

Не говори. Когда очнёшься, ради всех богов, не произнеси ни слова.

***

Металл.

Горячий металл.

Этот запах я знала слишком хорошо. Настолько, что смогла бы узнать его даже во сне. Я снова была в кузнице. Элрой отчитывал меня за то, что я рассыпала металлическую стружку по всему полу. Я…

Блядь!

Я висела вверх ногами! Меня держали над залом, который был раз в десять больше того, что находился в Аммонтрайете. Я, чёрт возьми, раскачивалась…

Кровь шумела в ушах. Грохочущий прилив звука, от которого кружилась голова. Только это была не моя кровь.

Это была толпа.

Внизу колыхалась ревущая масса, толкаясь и выкрикивая что-то. Тысячи людей собрались подо мной, и по их громким голосам, по тому, как они размахивали кулаками в воздухе, было ясно — они праздновали что-то грандиозное.

Кайдан.

Где, чёрт побери, мой мужчина?

Я не могла развернуться. Не могла повернуть голову. Вокруг меня тянулось пустое пространство, переходящее в темноту. Руки безвольно свисали вниз. Боль пела в каждой моей нервной нити, пока я пыталась достать до бёдер. Мои короткие мечи. Мои ножи. Они всё ещё при мне?

Облегчение взорвалось в груди, когда пальцы нащупали горячий металл. Рукояти моих божественных клинков были почти слишком горячими, чтобы держать, но они были на месте. И Кайдан тоже. Когда я двинула руками, меня чуть развернуло, ровно настолько, чтобы я увидела, как он висит вниз головой рядом со мной. Его нагрудная броня всё ещё была плотно застёгнута, Нимерель в ножнах. Лицо Кая было бледным и залитым потом. Глаза закрыты, ресницы чёрные, резкие, как лезвия, на фоне кожи. Даже в беспамятстве он выглядел измученным: лёгкая складка пролегла между бровями, будто он изо всех сил стучал в дверь собственного сознания, требуя впустить себя обратно в тело.

Толстая цепь, покрытая темно-оранжевой ржавчиной, обвивала его лодыжки, удерживая на весу. Такая же цепь впивалась в мои собственные ноги, перекрывая кровообращение. Над нами возвышалась огромная статуя закутанной фигуры, державшая в каменной руке концы всех этих цепей. Некоторые цепи свисали длиннее, другие короче. Все были пусты, кроме одной.

С другой руки статуи висел труп на цепи. Тело, или то, что от него осталось, гнило, кожа вздулась и посинела, язык распух и вылез между зубами. Обрывки порванного белого плаща висели на его плечах, частично закрывая лицо. Огромное чёрное копьё с изогнутым, рваным, как пила, наконечником пронзало его торс — очевидная причина смерти.

Крики толпы снизу взметнулись, достигнув лихорадочного восторга.

Кайдан? Почему я шептала? Я ведь даже не говорила вслух. Кай!

Ничего. Он не слышал меня. Не мог ответить.

В груди, под кирасой, бурлил и рвался наружу водоворот энергии. Магия, связанная с моей рунной ртутью, здесь была бодрствующей. Настороже. Она откликнулась бы, позови я её, в этом не было ни малейших сомнений. Но в кого, блядь, я должна была бить? В толпе были тысячи…

— Тишина.

Шум смолк. Я слышала только своё неровное дыхание.

Внизу масса тел стояла так тихо, будто вдруг исчезла. Но они были там. Неподвижные. Руки по швам. Смотрели прямо перед собой и ни один не поднял взгляд на своих новых пленников.

Голос, приказавший молчать, заговорил снова. Его звук был раскатистым и нечеловеческим. Ни одно существо, ни человек, ни фей, ни кто-либо ещё, не могли иметь такой низкий голос.

— Опустите их.

Никто на полу зала не пошевелился. Значит, где-то в тенях скрывались другие, потому что спустя мгновение цепи дернулись, лязгнули и сбросили нас вниз. Мы упали всего на фут, прежде чем цепь снова натянулась, но ужаса от этого хватило, чтобы кровь в жилах превратилась в лёд. Я не закричала. С трудом удержала вопль за зубами, но удержала.

С новым лязгом и рывками цепи медленно начали опускать нас к полу зала.

Чёртово острое фейское зрение. Я и так прекрасно видела всё, что творилось внизу, но с каждой новой ступенью, что нас опускали, открывались новые детали.

Болезненная бледность лиц.

Их холодные, странно мерцающие глаза.

Их поношенная одежда и затёртая кожа, оружие, привязанное к груди, бёдрам и спинам.

Толпа, насколько я могла судить, делилась поровну на мужчин и женщин. У некоторых уши были заострённые, у других круглые. И люди, и феи.

— Кайдан? — теперь я говорила громко.

— Кай! — Обращение к нему мысленно не сработало. Может быть, звук моего голоса поможет разбудить его.

— Чёрт, тут творится что-то странное. Ты бы мне сейчас очень пригодился.

Он не шелохнулся. Влажные пряди волос висели у него перед лицом. Он мог быть без сознания, но вот чернила на тыльных сторонах его рук нет. Они бешено клубились, образуя узоры и геометрические фигуры, которых я не знала.

Мы прошли уже две трети пути к земле.

— Кайдан! — На этот раз я позволила страху прорваться. Я не могла в одиночку разобраться с тем, что вот-вот должно было произойти. Он был мне нужен. — Пожалуйста, Кай. Проснись. Сейчас.

В одно мгновение глаза цвета высоких трав, растущих вокруг Балларда, встретились с моими. Серебро опоясывало зрачок его правого глаза, сжимая чёрную глубину узким кольцом чистой ртути. Оно не двигалось. Не менялось. Я чувствовала, как оно настораживается, внимание обостряется, оценивая обстановку.

— Саэрис, — прошептал Кай. Мы висели вниз головой в странном новом месте. Внизу нас поджидала опасность, но взгляд моей пары не дрогнул. — Дыши, — сказал он. — Всё будет хорошо. Я не дам тебе пострадать.

Только после этих слов он отвёл взгляд, чтобы оценить окружение. Его рот вытянулся в напряжённую линию, когда он всё это увидел.

Здесь не было помоста. Толпа образовала круг, в центре которого стояли две фигуры. Когда земля приблизилась, я сгруппировалась, поджав плечи насколько могла, чтобы защитить голову и шею. Это мало помогло. Верхушка моей головы ударилась о камень, когда я достигла земли, а затем меня перевернуло, и я тяжело упала на бок.

Сапоги и грязные босые ступни, вот всё, что я увидела в первое мгновение. Я попыталась подняться, высвободить ноги из цепей, но едва я коснулась земли, как чьи-то руки подхватили меня под мышки, таща… таща вверх.

Слева от меня воздух рассёк след чёрного дыма. Там стоял мужчина. Теперь он был тремя мокрыми кусками мяса, дымящимися на полу. Женщина, стоявшая справа, шагнула вперёд, стиснув зубы, её рука всё ещё сжимала моё плечо, но секунду спустя вся её рука уже каталась по полу.

Кайдан провёл Нимерелем по воздуху, мужчина и меч текли, как жидкий дым. Он двигался слишком быстро, чтобы уследить, но я знала, что будет дальше. Женщина, потерявшая руку, вот-вот лишится головы. Но…