Рен уже достиг вершины лестницы и ждал нас, с мрачным лицом.

— Необъяснимым образом портал Аджуна закрылся в тот день, — сказал он. — С тех пор он открывался и закрывался три раза, без предупреждения. Рыцари всегда оставались, чтобы охранять его, на всякий случай. Никто не был призван заменить их на протяжении столетий. До нынешнего времени.

Эти слова. Я уже слышала их раньше. Они вернулись ко мне сразу. В Калише, в комнате Эверлейн. Сестра Кингфишера билась и тряслась на кровати, и тот ужасный мёртвый голос поднимался и звучал из её рта: Врата открыты. Их невозможно закрыть. Врата открыты. Врата открыты…

— Они снова открылись, да? — прошептала я.

Рен кивнул, положив руку на рукоять меча, висевшего у него на бедре.

— Да. И тварь, что пролезла через них, убила всех шестерых рыцарей, дежуривших там, и утащила их тела обратно, когда уходила. В результате меня и призвали. С тех пор они открываются каждый день, на три часа. Мы фиксируем время. Мы ждём.

— Ждёте? — я уже пожалела, что спросила.

— Пока защитные контуры не рухнут окончательно, — ответил Рен, глядя на свои сапоги. — Пока древние чудовища не вернутся и не обрушат новый хаос на Ивелию. Это лишь вопрос времени.

Я не спрашивала, куда Рен ведёт нас, пока он шел через Аджун и вёл по ступеням в облака. Но теперь знала. Я чувствовала это нечто бурлящее, близкое. Слишком близкое. Оно было за резной деревянной дверью, перед которой стоял Ренфис.

Это было нечто холодное, даже ледяное и отстранённое.

Чёрные врата.

Они были осквернены очень, очень давно. Им хотелось, чтобы Ивелия сгорела, и это именно то, что случится, если силы, таящиеся по ту сторону этих врат, добьются своего.

Оникс жалобно всхлипнул, подпрыгивая на меня, умоляя, чтобы я взяла его на руки. Я прижала его крепко, и меня пробрало дрожью, когда Рен положил ладонь на дверную ручку и медленно начал её поворачивать.

— Подожди. Мы идём сейчас? Кингфишер, что мы делаем?

— Ворота скоро закроются, — объяснил Рен. — Ты могла бы подождать, пока они откроются завтра. Но… — Он неловко скривился.

— Ожидание на день может оказаться катастрофой, — сказал Кингфишер. — Мы слишком быстро теряем позиции перед гнилью. Люди умирают, и только боги знают, когда появятся новые заражённые Пожиратели. Нам нужно, чтобы ты запечатала ту руну серы. А сера имеет только один источник.

Я знала это. Даже когда Лоррет сказал мне на площади, что нам придётся сделать, если мы хотим добыть хоть какое-то количество серы, которое не убьёт наших фей, я знала, что мы в итоге окажемся здесь. Судьбы по-прежнему плели свои нити. Ренфиса притянуло в Аджун не просто так, и нас тоже.

Страх стальной лентой стиснул мою грудь и сжал. Глаза Кингфишера чуть смягчились, словно он чувствовал, как страх кристаллизуется во мне, как лёд в венах. Он положил успокаивающую ладонь на мою поясницу.

— Но если ты не готова…

— Я обязана быть готова. — Я больше ничего не сказала. И не нужно было. У Рена не было выбора. У Кингфишера тоже. У них была обязанность. У них была честь. Они делали то, что должны, потому что так было правильно. И я поступлю так же.

— А ты? — спросил Рен, повернувшись к своему другу. — Ты уверен? Последствия будут. Придётся снова жертвовать.

С серьёзным видом Кингфишер склонил голову. Но… нет. Пока я смотрела на него, что-то сдвинулось во мне. Он больше не был Кингфишером. Он был Кайданом. Несомненно, имя подошло ему идеально. Будто я наконец нашла потерянную деталь пазла, защёлкнула её на место и увидела целую картину, которую прежде могла лишь угадывать.

Теперь он мог быть для меня только Кайданом. И он был готов встретиться лицом к лицу со всем, что ждет нас по ту сторону этой двери.

— Ну ладно. Задержите дыхание, — сказал Рен, поворачивая ручку и открывая дверь. — Запах может быть немного… чрезмерным.

Внутри моим глазам понадобилось время, чтобы привыкнуть к темноте. Ещё мгновение — чтобы осознать увиденное и пожелать повернуться обратно. Оникс пискнул от паники и спрятал мордочку в мою подмышку. Этот портал не был похож ни на один из тех, что я видела раньше. Ни каменного ободка вокруг. Ни каменного резервуара, который удерживал бы жидкость. Он был… органическим, похожим на какую-то гноящуюся язву. А кипящая жидкость внутри была чёрной.

— Куда он ведёт? — спросила я. — Как называется тот мир?

Ответ знал только Кингфишер. Он побывал там мальчишкой. И тревога, скользнувшая по лицу моего спутника, не внушала никакой уверенности, когда он признался:

— Здесь ему никогда не давали официального названия. Пантеон полубогов и драконы, которых они там выводят, называют его Диаксисом. Но лично я, я всегда называл его адом.

ГЛАВА 51 – Очевидное…

КАЙДАН ГРЕЙСТАР ФИНВАРРА

Я, БЛЯДЬ, НЕНАВИЖУ драконов.

ГЛАВА 52 – Обещания и надежда

САЭРИС

ГУСТО. ЛИПКО. ГНИЛО.

Обычно ртуть просто скатывалась с нас, каплями с одежды, волос и кожи, когда мы выбирались из порталов. Но только не теперь. Что бы это ни было за мерзкое вещество, наполнявшее портал в Аджуне, оно не имело ничего общего с ртутью. Оно проникало в нос, обволакивало язык, заполняло рот вкусом разложения. Пройти сквозь него было всё равно что утонуть. Неукротимая паника дернулась в груди, когда мои лёгкие, отчаянно требуя воздуха, кричали: Дыши! Дыши! Дыши!

Моя голова вырвалась из портала, и я жадно втянула целую порцию БОЛИ.

Я вдохнула лезвия.

Я…

Я не могла…

Спокойно, Ошa. Не паникуй. Кайдан был рядом.

Я не столько вышла из портала, сколько была вышвырнута им. Оказавшись на руках и коленях, я поползла вперёд, хрипя и задыхаясь, пытаясь понять, что происходит с моим телом.

Вонь серы и стена невыносимого жара ударили мне в лицо. Совсем недавно я ещё жила в пустыне. Я и представить не могла, что что-то может быть жарче Третьего округа во время расплаты… но это? Это было за пределами воображения.

Я была в шоке. Паника ходила туда-сюда по позвоночнику, волнами адреналина крича мне двигайся, выйди из огня, спасайся. Но спасения не было. Не было пути назад. Был только давящий мрак и воздух, раскалённый так, будто рвал мои лёгкие на лоскуты.

Глаза жгло, то ли от серы, то ли от жары. Казалось, они должны слезиться. Может, так и было, и именно влага, мгновенно высыхая, причиняла это жжение.

— Ошa? Ты можешь встать? — голос Кайдана был низким и тихим, но беспокойство в нём звучало громче крика. Его рука легла мне на спину, затем на плечо. Он помог подняться, пока я пыталась откашлять эту дёгтеобразную, отвратительную дрянь из горла. — Вот так. Сплюнь её. Что бы ни случилось, не вздумай это проглотить.

О боги.

— Что это? — прохрипела я.

Кай задержался с ответом дольше, чем мне хотелось.

— Лучше тебе не знать, — тихо сказал он. Слишком тихо, будто звук уносил невидимый ветер. — Ты в порядке?

Его рука нашла мою в темноте; сжатие его пальцев успокоило меня настолько, что голос дрогнул лишь немного:

— Кажется, да. Я ничего не вижу. И будто заживо жарюсь.

Рядом вспыхнул бледно-зеленоватый свет, почти белый, но не совсем. В другой руке Кайдан держал тонкую трубку, верхняя половина которой светилась вечносветом. Он протянул её мне. Когда я взяла её, он достал из кармана вторую такую же, встряхнул и она тоже вспыхнула.

Глаза моей пары были тёмными, как омуты, ярко-зелёный свет почти погас, обратившись в чёрный. По его волосам стекала мерзкая жижа, что всё ещё бурлила в бассейне за нами. Она покрывала его кожу, густая и липкая; боевые доспехи пропитались ею. Мои собственные волосы прилипли к черепу, жидкость пропитала кожу до самого тела.

Я бы снова пережила то падение в озеро в Гиллетри, со всеми сломанными рёбрами, если бы только это смыло с меня всю черную дрянь.

Это было неправильно.

Кайдан выдал кривую улыбку, явно задумавшуюся как ободряющая.

— Два часа. Только столько мы можем здесь находиться, иначе ты зажаришься. Твоё тело не создано для такого места.

— Тогда нам лучше идти. Но… куда именно? — Я и правда была такой глупой?

—Вам нужно пройти через врата в Аджуне, — сказал Лоррет. — Вам придётся торговаться с существами там, чтобы получить доступ к их сере.

Я понимала, что это смертельно опасно, но не спросила, как найти этих существ. Не знала, где они будут или где окажемся мы, выйдя из бассейна.

Наш вечносвет освещал слишком мало. Шестифутовый шар света окружал нас, а за его пределами стояла гладкая, неподвижная тьма.

Она шевелилась за гранью света, словно живая. Холодная и жестокая.

Кайдан провёл рукой по лицу, размазывая чёрную жижу в бесполезной попытке её убрать. Его взгляд был острым, он всматривался в темноту. И стоило ему открыть рот, как чудовищный грохот разорвал затхлый воздух, и вблизи зажглись два раскалённых, оранжево-красных огненных пятна, разрывая завесу мрака.

Это были не просто точки живого пламени. Две сферы из огня. Это были глаза, и в них горела ненависть.

Земля дрогнула под нашими ногами, когда громовой голос пророкотал:

— Бо-о-лдддд.

Тьма отпрянула, открывая огромный каменный зал, укрытый тенями и заваленный костями. Когда чудовище впереди раскрыло пасть, его гигантские челюсти разошлись, обнажая светящиеся железы в глубине сырого, кровоточащего горла, и воздух так пропитался серой, что мерзкий смрад едва не вывернул мне желудок.

Я знала, что это.

Имя чудовища бешено металось в моей голове.

Я не решалась произнести его вслух.

Оно было около семидесяти футов высотой, от массивных лап с когтями до холки. Длинная сочленённая шея была согнута, низкий потолок не давал ей выпрямиться. Одни лишь боги знали или боялись узнать, насколько высоким оно было бы, поднимись во весь рост. Дыхание застряло у меня в лёгких, когда я его разглядела.

Сверкающая чешуя золотая? Нет чёрная. Разглядеть было трудно. Зверь сам по себе был единственным источником света. Гребень из роговых пластин вздымался над его широкой костлявой головой, словно корона. Огромные тяжёлые крылья были плотно прижаты к бокам. И зубы. Трёхфутовые, рваные, как лезвие одной из пил Элроя.

Я испытывала благоговейный ужас перед гигантским черепом, возвышавшимся за троном Беликона в Зимнем дворце, но даже он не передавал по-настоящему, насколько огромным должно быть остальное тело, чтобы соответствовать такой чудовищной голове. Теперь я понимала… и мне было страшно.

Температура поднялась, свежие волны пота выступили на лбу и мгновенно испарились, когда дракон медленно привстал на когтистых локтях, затем толкнулся от земли и поднялся.

— Бо-о-лддд, — пророкотал он.

— Не… беги. Предупреждение Кайдана прозвучало вовремя. Я как раз об этом думала. Зловонный портал был прямо за нами, всё ещё открыт. Сколько секунд нужно, чтобы развернуться и нырнуть обратно под волнистую поверхность? Две? Три? Судя по напряжению в голосе моей пары, никакого времени было бы недостаточно. Я краем глаза заметила, как Кай медленно потянулся через плечо и вытащил меч.

— Мне стоит…

Он едва заметно, но резко покачал головой.

— Не трогай свои клинки. Если он разозлится, пусть только на меня. Не двигайся, Ошa. Просто… стой, где стоишь.

С Нимереля клубился дым, густой и яростный. Если дракона это волновало, то было не понять. Будто пес, только что пробудившийся ото сна, он тряхнул огромной головой, а из расширившихся ноздрей посыпались искры. Рога на его макушке ткнулись в неровный каменный свод, и большой фрагмент потолка обрушился, с грохотом рассыпавшись вокруг зверя. Камни превращались в осколки, ударяясь о пол.

Беги, требовало моё сердце. Что ты творишь, Фейн? Беги, к чёрту!

Но я стояла, твёрдо упершись сапогами в пол, послушавшись приказа Кайдана.

— Две ты-ы-ысячи ле-е-ет живу я. Никогда трапеза сама ко мне в пасть не входила, — оскалился дракон. Его пасть не двигалась. Слова были произнесены вслух, стены не тряслись бы так сильно, будь это просто мысленная речь, но формировал он ее иначе, не так, как фей или люди. Его раздвоенный, почерневший язык мелькнул между зубами, словно он пробовал воздух на вкус. Я видела, как дюнные аспиды делали так в Зилварене. Но никогда не видела, чтобы змея лизала при этом зубы длиной в ярд.

— Вы не из этого места.

— Мы не отсюда, — произнёс Кайдан. Зал отозвался эхом его голоса. Чистого и уверенного, по нему никак нельзя было сказать, что он боится. Но я чувствовала его страх. Он не пытался скрыть его от меня. — Мы из…

— Я знаю имя вашего дома. — Дракон перебил его. — Не смей произносить его вслух.

Он словно собирался, втягивался в себя, выгнув шею и прижав её к широкой, сверкающей груди. Температура в древнем зале поднялась на пару градусов.

— Зачем вы пришли? — потребовал он.

— Мы…

— Пусть говорит другая!

Я. Это была я. По какой-то причине он хотел, чтобы отвечала именно я. А я не была таким опытным актёром, как моя пара. Рука Кайдана крепче сжала рукоять Нимереля. Меч изрыгал столько дыма, что почти заслонял свет наших факелов. Это было беспокойство Кайдана, просачивающееся в его божественный клинок? Или искра сестры Рена, всё ещё живущая в лезвии, тревожилась за меня?

— Не говори слишком много, предупредил Кайдан. Скажи, что нам нужно поговорить с…

— Я слышу тебя, мальчишка, — прорычал дракон. — Нет такого тёмного угла, где бы ты мог скрыть свои шёпоты от меня.

Мальчишка? Сколько же ему лет, если он так называет Кайдана? И, что тревожнее, он мог слышать, как мы разговариваем внутри своей головы? Он слышит наши мысли? Наши…

— Я слышу скрежет шестерён, что ведут вселенную к разрушению. Я слышу всё. Я знаю… — его язык прошёл между разбитыми зубами, мелькнув туда-сюда в воздухе. — … всё.