А затем, одновременно, меч богов в моей левой руке взметнулся столбом ослепительно-белого света…

А меч богов в правой взорвался стеной тени и дыма.

Впервые в истории Ивелии меч богов доверил себя тому, с кем не был связан узами.

Потому что Кингфишер любил меня.

Я пришла сюда, чтобы спасти его…

и этого оказалось достаточно для его меча.

— Невозможно, — прошептал Беликон.

Но для него, конечно, это казалось невозможным.

Сердце, управляемое ненавистью и страхом, не способно пережить чудо. Для чудес нужны любовь, радость и доверие, а эти понятия были для него столь же чужды, как сама Ивелия была чужда мне ещё совсем недавно.

— Он умрёт. Стоит тебе коснуться дриады любым из этих мечей и он умрёт! — выкрикнул Беликон.

— Мечи не для дриады, Беликон. — Я перехватила их, прокручивая, и за мной потянулись следы света и тени. — Они для тебя.

Я уже чувствовала силу Беликона, ещё в тронном зале Зимнего дворца. Тогда мне хотелось вылезти из собственной кожи. А потом снова, в Гиллетри, когда Фишер пронзил его Солейсом, а этот ублюдок всё равно не умер. И сейчас его сила вновь хлестнула по моей коже, пока я приближалась к нему, но я уже не была той девчонкой, которая стояла и смотрела, как он мучает её пару. У меня теперь была собственная сила и она была не менее грозной, чем у самозванного короля.

С каждым моим шагом сквозь щит, который он воздвиг вокруг себя, глаза Беликона расширялись.

— Что ты надеешься сделать? Ты не можешь убить меня, девчонка.

Убить его было бы победой для Ивелии. Но я прекрасно понимала, что не выполню эту задачу сегодня. Это для другого дня, другого часа, другой руки, что вонзит нож.

Мне же нужно было только задержать его достаточно надолго, чтобы произнести слова…

— Ориус, мне надоел этот цирк, — прорычал Беликон. — Скажи дриаде забрать его.

Как только дерево сомкнётся вокруг Фишера - всё кончено.

Мне нужно действовать. Сейчас.

Сенешаль Беликона рванулся к дереву. Он коснулся ладонью ствола и всё дерево содрогнулось.

Я метнула Солейс, бросив меч как копьё.

Он пронзил Ориуса сбоку, расколов его грудь надвое.

Но вред уже был нанесён.

Жуткий скрип разорвал воздух, и разверзшийся, гниющий ствол вокруг плеч и головы Фишера начал смыкаться.

Беликон возник передо мной.

Он двигался слишком быстро.

Слишком.

Я отвлеклась всего на секунду и теперь расплачивалась.

Воздух вышибло из моих лёгких, когда он ударил меня в солнечное сплетение. По идее, я должна была отлететь назад и впечататься в дерево, в дриаду, за моей спиной, но этого не произошло. Меня удерживало на месте.

Беликон держал меня изнутри.

Он ударил не просто в живот.

Он пробил мне грудину, залез внутрь грудной клетки…

и держал меня за сердце.

— Вот что, кажется, является источником всех наших проблем. Такой неприятный кусок мяса. Интересно, смогла бы ты выжить без него? Полукровка, какая ты есть, думаю, сердце тебе всё же нужно, Саэрис. Мне его вырвать? Или ты начнёшь вести себя прилично, и я позволю тебе его сохранить?

Я не могла ответить.

Я могла остановить своё сердце, но точно не могла позволить ему вытащить его из груди.

Паника захлопнулась вокруг моего тела, как капкан…

— Преклони колено, Саэрис, — прорычал Беликон.

Его дыхание обдало моё лицо, тухлое, смрадное, смердящее смертью.

Монстр.

Убийца.

Злодей.

Я скорее умру, чем прикую себя к такому демону, как он.

Кровь рванулась вверх и хлынула изо рта. Стекала по моему подбородку ручьём и оставляла на языке металлический привкус.

— У меня… есть… для тебя… послание, — прохрипела я. — От… твоей мёртвой… жены.

Это произошло так быстро, что кто угодно мог бы не заметить, но только не я. Я увидела, как этот ублюдок вздрогнул. Я захлебнулась ещё одним ртом крови.

— Она велела… передать тебе… «никогда».

Молнией я призвала Солейс обратно. В тот же миг я вогнала Нимерель в живот Беликону и повела вверх, проткнув его насквозь, в точности повторив удар, который когда-то нанес ему Кингфишер в Гиллетри.

Король выронил меня, отшатнулся, уставившись на меч, погребённый в его животе, и на сияющее остриё второго, торчащее у него из груди. Вокруг него закружились тёмные воронки, раскручиваясь всё быстрее, окутав его смертоносным саваном. На коже начали появляться порезы, пересекающиеся, кровоточащие, но они затягивались быстрее, чем успевали полностью сформироваться. Пронзённый огромными мечами богов и окутанный дымом, он рухнул на колени и всё же запрокинул голову и рассмеялся.

— Недостаточно! — взревел он. — Этого никогда не будет достаточно!

В моей груди зияла чёртова дыра, огромная, но даже когда я, пошатываясь, сделала шаг к дриаду, рана уже затягивалась. По идее, она должна была убить меня. Если бы я была только феей или только вампиром, возможно, так бы и вышло. Но, похоже, мои фейские силы, соединённые с силой восокорожденной, многократно усилили мою регенерацию. Я не понимала, как это работает, но меня это устраивало. Я проживу достаточно долго, чтобы закончить начатое. А сейчас это было единственным, что имело значение.

— Фей, связанный Клятвой, не может отказаться от данных обещаний, — сказала я. — Под страхом смерти он обязан повиноваться.

— Ты только что поняла это, полукровка? Кингфишер уже принадлежит моей воле. Ты можешь присоединиться к нему. — Король попытался выдернуть Нимерель из своего живота, но держаться за рукоять ему было нечем.

Я оставила его на коленях и направилась к дриаду. Теперь от Фишера было видно только лицо. Скоро не останется и его.

— Если только… — пробормотала я себе под нос. Формулировка была важна. Нужно было произнести всё правильно.

— Что значит «если только»?

— Имя имеет силу в этом месте. Нет силы ни в этом, ни в каком другом мире, что способна превзойти приказ, отданный, используя чьё-то истинное имя. Истинное имя может разрушать клятвы. Может открывать двери. — Я приложила ладонь к стволу дриада — и впервые почувствовала его. Фишер был внутри. И он слышал меня.

Саэрис…

Звук его голоса у меня в голове, слабый, но такой родной, наполнил меня смелостью. Я собралась и громким, твёрдым голосом, на весь мир, произнесла слова, от которых зависело всё. Манёвр был рискованный. Он должен был сработать. Я скрестила пальцы и молилась.

— Кингфишер из Аджунских Врат, я призываю тебя твоим истинным именем. Я объявляю все данные тобой клятвы недействительными. Восстань, Кайдан Грейстар Финварра, во имя того, что тебе было даровано при рождении! Восстань и сражайся!

ГЛАВА 48 – Глупость

КИНГФИШЕР

Бесконечная тьма раскололась.

И в тот же миг ледяной комок в моей груди растаял и взорвался, будто новорождённая звезда, занимающая своё место среди небесной сферы. Время сжалось, и, когда я открыл глаза, все вокруг меня обрело ярчайшую ясность.

Множество новых сведений одновременно проросло в моём сознании.

Я был внутри врат теней.

Я слышал голос Беликона. Я воспринимал его приказ прийти к нему, и не мог ослушаться. Дальше всё размывалось.

Но теперь я точно знал, где нахожусь, и крик моей пары всё ещё звенел в ушах, как отчаянный зов к оружию.

Восстань, Кайдан Грейстар Финварра, во имя того, что тебе было даровано при рождении! Восстань и сражайся!

Имя отозвалось в моей груди, задев нечто фундаментальное, глубоко укоренённое в самой основе моей души. Я знал это имя. Знал так же, как знал, что небо синее, а верх это верх. Оно было частью меня, всегда было и теперь лёгло на меня, будто идеально сшитый плащ.

Приказ, что прозвучал вместе с именем, поджёг мою душу, но из меня вырвались тьма и жажда возмездия, когда я подчинился. Магия заструилась, взмыв из колодца силы быстрее, чем когда-либо. Сверкая, она рванула из меня во все стороны, разнеся в щепки клетку, удерживавшую меня.

Не клетку. Окно́ забытья.

Осколки гниющего дерева выстрелили в воздух, как шрапнель. Воздух заполнился дымом…

…и когда он рассеялся, первым, что вырвалось из разрушения, была моя пара. Я действительно видел это? Она пришла за мной? Одна?

Её волосы были растрёпаны, голубые глаза широко распахнуты, полны вызова и потрясения. Губы и подбородок у неё были окрашены в красное от крови. Передняя часть боевого кожаного облачения тоже. Увидев, как растёт моя паника, она покачала головой, пробежав последние несколько шагов между нами.

— Всё в порядке. Ничего страшного. Я в норме. Беликон…

О, я уже видел его.

Ублюдок стоял на коленях в взрыхлённом снегу, и не один, а два божественных меча прошивали его грудь. Их было недостаточно, чтобы убить его, но железо в Нимереле вытягивало его силу. Только это и держало его на коленях. Он был одет так, будто собрался на великий праздник. Густой, шоколадно-коричневый горностаевый плащ высочайшего качества, хотя теперь, разумеется, испорченный мечами богов. На его голове красовалась замысловатая корона, которую я раньше не видел, куда более претенциозная, чем скромный зимний лавр, украденный у Рюрика Дайантуса. Кровь стекала из его рта по узкому подбородку. Увидев, как я иду к нему через снег, он расхохотался.

— Если хочешь забрать свой меч обратно, тебе придётся вытащить его из меня. И поверь, тебе этого делать не стоит.

Я со всей силы врезал ему ногой прямо в лицо, и король растянулся на заднице в снегу. Его вычурная корона сорвалась с лба и покатилась куда-то в лес.

— Я слишком долго ждал, чтобы сделать это. — Мой голос был хриплым. Я достаточно наорался в адском пространстве, которое создавал для меня дриад, и казалось, будто всё это было вслух.

Король лежал на боку, не в силах перевернуться на спину, мешали мечи, проткнувшие его. У меня были вопросы о том, как Нимерель так надёжно застряла меж его рёбер, но я был терпелив. С вопросами можно подождать.

— Мои стражники расставлены по всему этому лесу. Вам никогда не пройти мимо всех, — сказал Беликон.

Я склонил голову набок, рассматривая его.

— Не пройдём?

Король снова расхохотался, но смех был прерывистым. Он вздохнул и откинулся в снег.

— Знаешь, — произнёс он, щурясь на небо, — ты сделал своей паре жестокую услугу. Она ничего не знает о том, как устроено это королевство. Ничего о наших обычаях. Ничего о правилах, управляющих нашим существованием здесь.

Я подошёл ближе, размышляя, где сделать ему больнее первым делом.

— Да уж неужели?

Короля проняла глубокая, хриплая судорога, он закашлялся так сильно, что на мгновение перестал дышать. Когда он смог вновь заговорить, его голос звучал сипло:

— Она пришла сюда и использовала твоё истинное имя, чтобы освободить тебя. И это сработало. Но победа пустая, — подчеркнул он слова, будто я был идиотом. — Она использовала твоё истинное имя… в моём присутствии. Она вручила мне самый мощный инструмент, о котором я только мог мечтать. Тебе конец, Кингфишер. Или, может быть, Кайдан? Давай посмотрим, правильно ли я его помню, а? Кайдан Грейстар Финварра, я приказываю тебе вытащить этот меч из моей груди и использовать его, чтобы убить свою маленькую миленькую пару!

Воздух вокруг меня задрожал. Его воля обрушилась на меня, потащив вперёд, заставляя мою руку потянуться к Нимерель. Я схватил клинок. Я выдернул его из Беликона. Я понёс меч туда, где стояла Саэрис, в крови, едва держась на ногах, и поднял его, направив дымящееся чёрное остриё к горлу своей пары.

Теперь, освободившись от Нимереля, Беликон медленно поднимался на ноги.

— Делай! Мне хватило этого фарса! — рявкнул он.

Глядя на свою пару, я грустно улыбнулся.

— Прости меня, Оша.

Она не моргнула. Не шелохнулась. Лишь ответила мне такой же грустной улыбкой.

— Всё нормально. Ты ни в чём не виноват.

Я взмахнул мечом, развернувшись одновременно, и снова всадил его в грудь Беликона. Я вогнал клинок в него обеими руками, обрушив Нимерель с такой силой, что она прошла сквозь эту жалкую пародию на мужчину, вновь пригвоздив его к земле и вдавив в промёрзший снег.

— Но… что… я… приказывал… приказывал… — прохрипел Беликон, задыхаясь на каждом слове.

Саэрис вышла вперёд, чтобы сообщить новости:

— Видишь это? — сказала она, протягивая правую руку так, чтобы он увидел её тыльную сторону. Простой переплетённый рунический знак, который она обвела левым указательным пальцем, не засветился, но лицо Беликона побелело, как пепел, когда он увидел его. — Руна для отмены. Для разрушения. — Она одарила его улыбкой, от которой кровь стынет.

— Ты правда думал, что я настолько тупая, чтобы произнести истинное имя своей пары у тебя на глазах, не защитив его? Ты окончательно ёбнулся. Я не могла отменить клятву, которую он дал тебе или сделать её ничтожной. Но этой руной я могла её разорвать. И после того как я произнесла его имя и велела быть свободным, как думаешь, что я сделала дальше, Беликон?

— Его имя. Ты… ты…

Она кивнула.

— Да. Я разрушила магию, что связывала его. Теперь никто не сможет использовать это имя против него. Никто больше не сможет его контролировать.

— Ты, бедная… заблудшая дурочка, — король обнажил окровавленные зубы. — Если ты веришь в это, ты совсем проста. Пока существуете ты и твои друзья, всегда будет рычаг, чтобы управлять им.

Не слушай его, Оша. Он скажет всё, что угодно, лишь бы влезть тебе под кожу. Уходим отсюда, пока остальные стражи не появились.

Я и сам знал, что здесь задерживаться нельзя. Нам просто повезло. Меня не успели запереть навечно внутри дриада и это было чудом само по себе. Попадая внутрь, обычно уже не возвращаешься. Саэрис раздула ноздри, её ненависть сочилась из каждого поры, пока она медленно отталкивалась от распростёртого короля. Она схватила Солейс за рукоять и начала вытаскивать меч из спины Беликона…