Хазракс скривился, блеснув игольчатыми зубами. Я знала его достаточно, чтобы понимать, он улыбается.

— Ты действительно безнадёжна в этом, дитя. Почти жаль тебя.

— Это ещё что значит?

— Это значит, что когда ты спросила меня в кузнице, хочу ли я заключить с тобой ту же сделку, что и с Малколмом, и я сказал “да”, детали моего соглашения со старым королём-вампиром стали деталями нашего договора. В мелком шрифте той сделки говорилось, что я могу наблюдать за ним, не за его двором. За ним. Неважно, существует Кровавый Двор или нет, Саэрис. Наблюдать я могу теперь за тобой. Куда бы ты ни пошла, что бы ты ни делала, ты дала мне право следовать вместе с тобой.

Да чтоб тебя, боги, разорвали.

Опять! Я опять вляпалась в чудовищную сделку!

Если я выберусь из этого кошмара, и жизнь каким-то чудом станет хотя бы немного нормальной, я найму себе кого-нибудь, кто будет стоять рядом и проверять каждый договор, который я заключу. Подлый, мерзкий, скользкий ублюдок!

— Зачем? Зачем тебе нужно знать, что я делаю? Это вообще не касается тебя!

Щелевидные ноздри Хазракса дрогнули.

— Наивное дитя, — сказал он с жалостью в голосе. — Конечно касается. Я имею руку во всём. Но ты узнаешь это довольно скоро, я думаю.

— Подожди! Та… услуга! Ты сказал, что я могу потребовать её в любой момент.

Хазракс издал странный, икнувший звук, но кивнул.

— Да. Это правда.

— Тогда я хочу воспользоваться этой услугой сейчас. Ты можешь вернуть мне Фишера?

Хазракс покачал головой.

— Это не в моей власти, увы. Есть соглашения, которые запрещают это.

— Тогда скажи, где он!

— Мне жаль. Я не могу сделать и этого. — У Хазракса в голосе не было ни капли сожаления. Он звучал так, будто ситуация, в которой я оказалась, забавляла его, и он был удовлетворён тем, что не может помочь. С меня хватило.

— Ладно, — прорычала я. — Тогда я использую твою услугу вот как. Я хочу, чтобы ты исчез и не наблюдал за мной до конца срока нашего годичного соглашения. И когда через год придёшь продлевать сделку, как я указала, заранее знай, я не собираюсь её продлевать.

— Будь осторожна, Саэрис, — предупредил Хазракс.

— И не вздумай врать мне и говорить, что ты не можешь этого сделать. Я буквально прошу тебя оставить меня, блядь, в покое. Это уж точно в твоих силах.

— Так и есть, — сказал Хазракс, издав свой странный, рваный смешок.

— Тогда не утруждайся угрозами…

— Я не угрожаю тебе, глупое дитя, — резко оборвал он, мгновенно лишившись веселья. — Я предлагаю проявить благоразумие, потому что по условиям нашей сделки ты можешь попросить у меня только одну услугу. А она тебе отчаянно нужна сейчас, Саэрис Фейн.

— Конечно, ты так обязан сказать! Просто исполни и все!

Хазракса передёрнуло, словно магия, связывавшая наш договор, пыталась заставить его подчиниться. Я никогда не видела, чтобы кто-то мог сопротивляться сделке даже на мгновение.

— Сначала ответь мне. Зачем ты пришла сюда, дитя? — потребовал Хазракс.

— Я пришла сюда за ним!

Он покачал головой.

— Нет.

— Я пришла… — и тут я вспомнила. То прозрение, что пришло ко мне на ступенях Иништара. Ту информацию, которая всплыла в голове, когда Кэррион обращался к сатирами.

— Я позволю тебе передумать, — сказал Хазракс. — У тебя есть одна минута, чтобы сказать про задачу, ради которой ты сюда пришла, и попросить другую услугу. Я бы на твоём месте поторопилась.

Одна минута. Ровно через шестьдесят секунд Хазракс исчезнет, и я не увижу его целый год. Это было бы блаженство. Но… вдруг он прав? Вдруг эта услуга нужна мне для чего-то другого?

Ещё одна дрожь пробежала по телу Хазракса.

— Ты теряешь время! — прошипел он.

Я отпустила руку Кингфишера и сорвалась с места. Тумбочка у кровати была завалена книгами. Столько книг. Карандаши. Пустой стакан, который я задела локтем. Он разлетелся вдребезги, но я проигнорировала осколки. Нить. Кусок кожаного шнура, где же оно?

Я оставила его здесь, я точно оставила.

— Сорок секунд…

— Заткнись! Ты не помогаешь!

Я перемахнула через кровать и начала рыться в редких вещах на тумбочке Кингфишера. Я не клала его туда, но, может, его переставили? Кингфишер был аккуратнее меня. Одна книга. Гребень с резными зубьями из кости… нет, нет, не здесь.

Чёрт! Где ещё это может быть? Где ещё? Где?!

Стол Кингфишера был пуст. Подоконник, заросший чёрными жилами гнили, тоже пуст. Полки…

— Двадцать пять секунд.

Я даже не стала тратить дыхание, чтобы выругаться на ублюдка. Искать больше негде! Нигде…

Стоп. Подождите. Там. На книжной полке.

Я видела это раньше. Когда я застала Арчера здесь, готовящего мне ванну. Его друзья помогали. Один из них разглядывал предметы на полке перед книгами. Любимую вещь леди Эдины…

Я рванула к полке и схватила крошечную керамическую фигурку зимородка.

У левого крыла был скол. Голубая и оранжевая глазурь слегка потускнела за годы, что она стояла здесь, но в остальном фигурка была идеальна.

И сразу же я увидела то, что лежало под ней: маленький смятый клочок бумаги.

Тот самый смятый клочок, что я бросила на свою тумбочку неделю назад вместе с прочей дрянью из карманов.

Но это был не смятый клочок.

Это был сложенный лист, искусно превращённый в бумажную птицу.

Ту самую первую маленькую птицу. Ту, что потеряла магию и упала на пол, когда вылетела из библиотеки.

Пропавшая страница из дневника Эдины, не вырванная, потому что никогда не была переплетена. Она всё это время была у меня!

— Десять секунд, Саэрис! — предупредил Хазракс.

Мои руки дрожали, когда я разворачивала птицу и отчаянно пыталась прочитать написанное. Слова сливались, аккуратный почерк Эдины плыл перед глазами, пока я пыталась осмыслить смысл.

— Пять секунд! — в голосе Хазракса прозвучало настоящее беспокойство.

Я подняла взгляд от листа, вся в холодном поту, и выпалила так быстро, как могла:

— Я передумала, наблюдатель! Я прошу твою услугу! Мне нужно, чтобы ты перенёс меня в Плетёный Лес!

ГЛАВА 47 – Если только…

САЭРИС

У меня не было выбора.

Послание Эдины указало мне точное место, где я могу найти своего суженого, и дало инструменты, чтобы спасти его тоже. Но вот средств добраться до него вовремя оно мне не предоставило. Это, как она сказала, зависело уже от меня. Так что я сделала то, что должна была. Целый год с Хазраксом, дышащим мне в затылок, в обмен на билет в один конец в Плетёный Лес.

Я сжимала страницу с инструкциями Эдины так сильно, как только могла, когда Хазракс велел мне приготовиться, но три секунды спустя, когда я очнулась, лёжа на спине в снегу, страницы уже не было. Не важно. Информация, которая мне была нужна, теперь была выжжена у меня в памяти. Вероятность того, что я забуду прочитанное, была равна абсолютному нулю.

Из моих губ вырывался туман. Над головой голые ветви деревьев скребли по ночному небу, словно крючковатые пальцы. Небо впервые за долгое время было ясным, и звёзды рассыпались по нему завораживающим росчерком. Хазракс внезапно возник в моём поле зрения, заставив меня вздрогнуть. Его глаза отражали свет в темноте, будто покрытые серебром.

Я подождала, надеясь, что он издаст какую-нибудь загадочную фразу или хотя бы велит мне поторопиться, но он промолчал. Я поднялась на ноги.

— Ну, раз ты, кажется, так много всего знаешь, в какую сторону мне идти?

Хазракс не произнёс ни звука.

Я поёжилась от холода, вставая и отряхиваясь.

— Серьёзно? Сейчас? После всего твоего вмешательства ты снова решил просто смотреть?

Существо лишь смотрело на меня. Я восприняла это молчание как очень раздражающее «да».

— Ладно. Отлично. Ты мне всё равно не нужен.

И правда нет. Теперь я чувствовала Кингфишера. Окольным путём, но всё же. На самом деле, я чувствовала тончайшую нить ртути, всё ещё застрявшую в его глазу. Количество было ничтожным, едва достойным упоминания. Прежде чем я запечатала свою рунную метку ртути, я, вероятно, вообще не смогла бы её уловить. Но теперь этот крошечный осколок металла выделялся, словно дрожащее пламя в море тьмы.

Он был здесь, и я собиралась его найти.

Хазракс плывущей тенью скользил в дюйме над землёй, следуя за мной, пока я углублялась в лес. Он был похож на призрака… но не более призрачный, чем тени, живущие тут. Кингфишер рассказывал мне о них, когда я в прошлый раз оказалась в этом проклятом лесу, души осуждённых, обречённые вечно блуждать по этим чащам, снова и снова переживая свои жуткие смерти в наказание за свои преступления. Кингфишер предлагал дать мне временное зрение, чтобы я могла увидеть их сама. Я очень невежливо отказалась. Но теперь я была феей. У меня было ночное зрение, хотела я его или нет и образы, что преследовали меня в лесу, были до ужаса жуткими.

Женщина в рваном платье, тащащая за собой по снегу мёртвого младенца.

Изувеченный мужчина, в огне, с криком бегущий по тропе впереди.

Другой мужчина, окутанный цепями, прикованными к огромному полупрозрачному валуну, он бился и корчился, запрокинув голову, будто снова и снова тонул, тонул и тонул…

Куда бы я ни глянула, души погибших страдали в бесконечной петле. Они выли и кричали, и эти звуки пробегали по моему позвоночнику судорогами.

Кингфишер был здесь. Судя по его облику в сновидении Калиша, он мучился вместе с мёртвыми. Живой пока что. Но почему? И как?

Я пробежала по лесу всего минут пять, прежде чем влетела в лагерь. Ни огня. Ни дыма.

Ничто не выдало мне присутствия группы воинов, таившихся впереди во тьме. Я увидела их слишком поздно.

Пятеро? Восьмеро? Я попыталась пересчитать, но они уже двигались, вскидывая луки и хватаясь за клинки.

По меньшей мере десяток воинов.

Ни слова не было сказано.

Резня началась.

Мои короткие мечи остались с Данией в лагере. В сновидении их не было. По милости богов, сейчас они висели на моих бёдрах. Не знаю, как Хазраксу это удалось, но он перенёс моё физическое тело из Иништара целиком, вместе с оружием.

Поблагодарив богов и все четыре ветра, я выхватила клинки и приготовилась биться не на жизнь, а на смерть.

Первый мужчина слева кинулся на меня. Его клинок рассёк воздух, свистнув возле моего уха, но цели не нашёл. Я пригнулась, оттолкнула металл его оружия силой мысли и тут же наткнулась на сопротивление.

Гребаный клинок-глушитель.

Они все были вооружены ими. Эти неестественные клинки ощущались как слепые пятна в моём восприятии, чёрные дыры, пожирающие мою энергию и саму магию леса. Я не могла воздействовать на них. Не могла оттолкнуть их, как смогла бы обычный меч или кинжал. Точно так же, как в усыпальнице Аммонтрайета, мне предстояло драться с этими ублюдками по-старому, не используя магию, чтобы их обезоружить, но я была к этому готова.

Эти мрази забрали мою пару. Они держали его здесь, я это знала. Они капитально облажались, и теперь им предстояло заплатить.

Один из лучников пустил стрелу. Они сделали выводы из ошибок, допущенных в гробнице, наконечники их стрел были сделаны не из железа. Они были выкованы из того же материала, что и клинки-глушители. Стрела не отклонялась, летела прямо в меня…

Я пригнулась, воспользовавшись моментом, чтобы отбить в сторону клинок-глушитель другого нападавшего, который метил мне в бок. Парировав удар, я развернула Эрромар, вышибая клинок-глушитель из руки стража. Клинок исчез во тьме. Я перехватила Эрромар обратным хватом и вогнала божественный меч между рёбер ублюдка, зажигая его изнутри.

Святое пламя вырвалось из глаз и рта мужчины, когда он умирал.

Стрела теперь торчала из ствола дерева справа. Я вырвала её из коры и кинулась на другого стража, вонзив заимствованное оружие ему в шею. Разворачиваясь, я ударила Селанир по задней части ног ещё одной воительницы, и та рухнула с глухим вскриком. Она скоро поднимется, но мне нужна была лишь секунда, чтобы перешагнуть через неё и войти в ближний бой с новым противником. Этот был огромен. Жёсткий шрам уродливо пересекал его лицо, от виска вниз по левой щеке, через обе губы и под подбородок. Он зарычал, оскалив зубы, схватил меня за горло и сжал.

Чёрт. О, чёрт. О, чёрт…

В глазах заплясали искры.

Голос Лоррет бился в моей голове, крича из прошлого, заставляя действовать:

— Двигайся, Саэрис! Да двигайся же, блядь! Ты хочешь умереть?!

Я не собиралась здесь умирать. Не этой ночью. Ни за что.

Ни один из этих ублюдков не собирался остановить меня на пути к моей паре.

Мужчина дёрнулся, его глаза расширились. На его лице отразилось недоумение, когда он посмотрел вниз и увидел два светящихся коротких меча, торчащих у него из груди. Он разжал пальцы, бросив меня, а я выдернула Эрромар и Селанир и снова вогнала их в его массивный торс, снова, снова, снова—

— Ради богов, убейте её! — проревел чей-то гулкий голос. — Она одна-единственная женщина! Уложите её на землю!

Этот голос преследовал меня в кошмарах. В Гиллетри его обладатель насмехался над Фишером. Он с наслаждением подначивал Кингфишера объяснить сделку, которой тот обрёк себя на сто десять лет страданий. Я не видела его, но он был здесь, Беликон де Барра, король украденного трона, притеснитель целого двора.

В небо взметнулась туча стрел. Я рухнула на землю и перекатилась, стиснув зубы от боли, что взорвалась во рту. Я прикусила язык. Чёрт, как же больно. Я оттолкнула боль прочь, освободив мозг от её давления.

— Сейчас! Она сделала за вас львиную долю! Прижмите её! — взвыл Беликон.

Один из лучников бросился на меня, выполняя приказ своего короля. Я вогнала Эрромар ему в подмышку, и острие пылающего белого божественного меча вышло сбоку из его шеи. Изо рта стража вырвался дымок и он умер.

Пришёл ещё один. Потом ещё. И ещё. Я позволила им наваливаться сверху. В ногу ударила рвущая наизнанку боль, на этот раз вытеснить её было невозможно, но я заставила себя терпеть, дожидаясь нужного мгновения.