Вдруг я оказалась в объятиях Лоррета.

— Милосердные боги… Спасибо. Спасибо, — твердил он и обнял так крепко, что я не могла вдохнуть. Когда он отстранился, я увидела его состояние и чуть не расплакалась. Волосы прилипли к щекам от пота. На кожаной броне две огромные прорехи. Рука обильно кровоточила. Лоррет никогда прежде не носил пектораль, никто не носил, кроме Кингфишера, но сейчас она была на нём и, похоже, спасла ему жизнь. Глубокие борозды были врезаны в металл, защищавший шею, создавая впечатление, что что-то пыталось и, к счастью, не сумело выдрать ему глотку.

— Я отправил Те Лину и Мейнира в Иништар с Эверлейн, Зовеной и Изабель, — сказал он. — Надеюсь, они добрались.

— А Таладей? — спросил Фоули.

Лоррет шумно выдохнул. Авизиет стоял воткнутым остриём в землю у его ног, должно быть, он вогнал божественный меч туда, когда заключил меня в те сокрушительные обьятья. Теперь он поднял меч, бережно, почти благоговейно, и задвинул его обратно в ножны за плечом.

— Я сказал ему идти с остальными, но он отказался. Он начал выжигать кровь из пожирателей направо и налево. Последнее, что я видел, в руке у него был меч, и он кромсал ублюдков, как фермер, косящий пшеницу. Я просто не мог за ним угнаться. Он бросился в стаю пожирателей где-то там, сзади. С тех пор я его не видел. Но мы его найдём. Пошли. Нужно спуститься в город. Место начинает гореть.

Фоули и Лоррет начали строить планы. Лишь когда они быстрым шагом задвигались вниз по холму, они поняли, что я не иду за ними. Руки дрожали, когда я открыла книгу. Не одну из тех, что мы взяли из библиотеки. Нет, ту, что я носила в переднем кармане своей кожаной брони. Самую ценную мою вещь наряду с короткими мечами: книгу Эдины.

— Саэрис, что ты делаешь? Нам нужно идти! — крикнул Фоули.

Кэррион не отошёл от меня ни на шаг.

— Что там написано?

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы пролистать первую половину книги. Давай, давай же. Оно здесь. Оно должно быть здесь. Не может быть, чтобы в книге не было того, что мне нужно. Прошла целая вечность, пока я просматривала строки текста об алхимии и моей силе. Дыхание сорвалось, когда я нашла страницу, которую читала тогда, с остальными, в Калише.

Читайте дальше у белых скал.

Эдина должна была сказать мне, куда идти, где его найти, и всё должно было быть хорошо. Надежда взвилась в груди, когда я перевернула страницу в третий раз, и…

Я моргнула, пытаясь понять, что читаю.

Читайте дальше после сделки.

Что? Сделки? Какой, нахрен, сделки? Где послание? Это была ещё одна подсказка продолжать к следующему сообщению. Но нужного мне сообщения не было. Я перевернула обратно на предыдущую страницу, там всё ещё было только:

Читайте дальше у белых скал.

Страницы должны были слипнуться. Обязаны. Пальцы зацепили бумагу, пытаясь силой заставить появиться второй лист, которого не было. Ничего не вырвано. Послания просто не было.

— Саэрис?

Я подняла голову, Лоррет смотрел на меня сверху вниз глазами, полными тревоги.

— Нам многое нужно понять, но не здесь, — сказал он. — Я уверен, есть вполне хорошая причина, почему Кингфишер не прошёл сквозь врата. Готов поспорить на приличные деньги, что он будет с нами к утру. А пока мне нужно доставить тебя внутрь. Он меня убьёт, если со мной что-то случится с тобой здесь.

Я позволила ему увести меня. Засунула книгу обратно под кожу доспехов, пытаясь поверить его уверениям, но поверить было невозможно. В глубине души я чувствовала это.

Что-то было очень, очень не так.

***

В ясный день с меловых утёсов Иништара можно было увидеть архипелаг, защищавший островной двор Лиссии. Эти острова называли Щитом. Я недавно читала об этом в книге. Там была иллюстрация маленького городка, встроенного в отвесный склон скалы гордыми сатирами, населявшими Иништар. Сатиры были архитекторами. Инженерами. Математиками. Они любили музыку и искусство и учили своих детей преодолевать страх, заставляя их взбираться по вертикальным скалам своего дома и нырять в море.

Но это был не тот Иништар, который встретил нас, когда мы вошли в городок. Этот Иништар горел. Этот Иништар был облачён в кровь. Жёны плакали на булыжных улицах, прижимая к себе мужей. Дети рыдали, блуждая в хаосе, пытаясь найти родителей. Почти каждое окно было выбито. Под ногами хрустел толстый ковёр из стекла, когда мы проходили мимо бесчисленных домов с дверями, сорванными с петель. По крайней мере, дома всё ещё стояли. Их построили из гранита и известняка, чтобы выдерживать суровый солёный морской воздух. Двери можно заменить. Окна тоже. Но вот жизни, которые были унесены…

Лоррет и Фоули шли впереди. Они знали, как двигаться сквозь дымящиеся руины города, не позволяя ужасу раздавить себя. Для меня всё это было внове. Кэррион шёл рядом со мной, лицо его потемнело. Хейден очнулся и настоял на том, чтобы идти, но полностью замкнулся в себе. Он был где-то очень, очень далеко, притворяясь, что ничего этого не происходит, и на мгновение я даже позавидовала ему. Как же было бы приятно уйти в глубину собственного разума и отгородиться от мира, зная, что решения принимает и последствия несёт кто-то другой.

Близость океана оглушала мои чувства. Его солёный запах пробивался сквозь дым. Торопливое шшшшшш его волн разбивалось о скалы у подножия утёсов. Я знала, что он там, необъятный, за пределами воображения, огромный водный мир, который поглощал горизонт. Я была взволнована тем, что наконец увижу его своими глазами, но не при таких обстоятельствах. Не вот так.

Мы шли по мощёной дорожке до самого края утёсов, а затем свернули с неё, и Лоррет повёл нас по тропе среди жёстких кустарников и осыпающихся камней. Он шёл по следу, это было очевидно. Должно быть, запах был настолько сильным, что он мог различить его сквозь дым и соль. Я не улавливала вокруг них ничего.

Вскоре мы вышли к маленькому двухэтажному дому, стоявшему на карнизе, нависшем над обрывом. Стёкла в рамах и здесь были выбиты. На нижнем этаже двойные толстые шторы были вытянуты наружу через открытые окна и яростно хлопали на ветру.

— Они внутри, — устало сказал Лоррет, указывая на входную дверь.

Кэррион и Фоули несли то, что осталось из книг, которые мы привезли из Калиша. Больше половины названий было уничтожено или потеряно в бою. Я постучала в дверь и зашипела от боли, поняв, что кожа на костяшках содрана и кровоточит. Послышалась возня, затем звук чего-то тяжёлого, скребущего по полу. Через мгновение дверь открылась, и перед нами предстала высокая сатирка с кожей тёплого цвета красного дерева. Её глаза были золотыми с серебристыми вкраплениями. Крепко завитые волосы, казалось, были поспешно стянуты в неряшливый пучок на макушке, из которого выбивались пружинистые локоны, обрамляющие лицо. На ней была чёрная безрукавка, демонстрировавшая обширные татуировки на руках, и свободные чёрные штаны, которые обтягивали ноги чуть выше копыт, открывая лохматый серо-чёрный мех и чёрные раздвоенные копыта.

Она уперла руки в бока и посмотрела на нас крайне недовольно:

— Даже не думайте. Можете устроиться в центре города вместе с другими отрядами. Здесь мест больше нет.

Голос у неё был тёплый. А тон вовсе нет.

— Ореллис, всё хорошо! Они свои, — позвала из-за её спины Те Лена. На левой щеке целительницы была полоса копоти. Нижняя губа рассечена, но кровь уже засохла. Она была жива. Я протиснулась мимо сатирки и крепко обняла её, с той же силой, с какой Лоррет недавно обнял меня. Она ответила на объятие, её сердце громко стучало у меня в ушах, тело дрожало.

— Мы так волновались о тебе, — прошептала она. — О вас всех.

— Взаимно. Остальные?..

Те Лена отступила, всхлипнув; эмоции взяли над ней верх. Она жестом указала за свою спину. Там, прижавшись спиной к гранитному очагу, который занимал почти всю уютную кухню, стояла Изабель. Ведьма едва заметно улыбнулась мне, но лёгкое движение её губ дрогнуло, когда она увидела Лоррета. Мейнир сидел за столом посреди кухни, локти на столешнице, пальцы переплетены, подбородок опущен на руки, будто в противном случае он не смог бы удерживать голову.

— Лейн наверху, — сказала Те Лена. — Всё ещё без сознания.

Я оглядела комнату, выискивая того, кого не видела.

— Зовена?

Мейнир покачал головой:

— Она бросилась в толпу, как только поняла, что мы уходим с поля боя. Она была вне себя, её невозможно было образумить. А я не собирался бросать свою пару и нестись за ней.

Значит, Зовена ушла. И Тал тоже рванул обратно в пекло. Половина меня надеялась увидеть его здесь, с остальными. Другая половина знала, что его здесь не будет. Позже, возможно, найдётся время разобраться, что это значит. Сейчас я могла сосредоточиться только на том, что было передо мной.

— Кингфишер не прошёл через теневые врата.

Мейнир резко выпрямился. Те Лена прижала руку к основанию горла, испуганно.

— Как это не прошёл?

— Я знаю, что мой дом сейчас не слишком защищён от погодных условий, но мне бы очень не хотелось стоять здесь с распахнутой дверью, если вы не против, — сказала сатира Ореллис. В её голосе звучала уже не злость, а усталая обречённость человека, которому гостей куда больше, чем хотелось бы. Отступив, она жестом пригласила нас войти.

Бах! Бах! Бах!

Фоули вбивал гвозди в доски, которые он и Кэррион нашли снаружи, закрывая окна. Ночь навалилась на Иништар тяжёлым траурным покровом, давящим на каждого из нас.

Передо мной на столе стояла кружка землистого чая, давно остывшего. На коленях у меня вертелась двухлетняя фавна Ореллис — Ланни. Маленькие копытца оставляли синяки на моих бёдрах, пока она дёргала меня за косы и тянула в рот пухлые кулачки.

— Кузницу взрывом уничтожило. Наш кузнец, Джеймс, тоже погиб, — сказала Ореллис. — Но есть старая кузница, на окраине. Она так себе, но вы могли бы устроиться там?

— Уверена, сойдёт, — сказала я, — но без большого количества ртути я всё равно не смогу сделать реликвии. Я должна была создавать их в Калише. Там я бы могла использовать часть местного резервуара, чтобы насытить кольца, но теперь…

Теперь мы были очень далеко от Калиша, и единственный, кто мог бы доставить меня обратно, исчез. И будто эта мысль была озвучена вслух, все взгляды обернулись к Изабель. Ведьма склонилась над картой, разложенной на другой стороне стола, и хмурилась на висящий в её руке маятник для скраинга, упорно не движущийся.

— Прости. Мне правда жаль. Но ни Рена, ни Кингфишера сейчас не видно. И дело не в том, что они просто очень далеко. В таком случае я бы хоть что-то уловила. Но… ничего.

У огня Лоррет провёл руками по лицу.

— Мы должны их найти. И должны создать эти реликвии. Они нужны нам сейчас сильнее, чем когда-либо. Инфицированные распространяются, как лесной пожар. У меня чувство, что нападение прошлой ночью лишь первое из многих. Если заражённые доберутся до маленьких городков между нами и Гиларианскими предгорьями, их сметёт с лица земли. С реликвиями мы хотя бы смогли бы эвакуировать фермерские угодья. — Воин уже больше часа точил лезвие Авизиета, прежде чем Ореллис начала умолять его прекратить этот бесконечный металлический скрежет. Она боялась, что он разбудит ребёнка. Ланни всё равно проснулась вскоре после этого, но Лоррет не стал возвращаться к точильному камню. Его челюсть дёрнулась, когда он посмотрел на Изабель. — Ты уверена, что не нарочно затрудняешь поиск? — спросил он ровно, холодно.

Ведьма аккуратно положила латунный маятник на карту и повернулась к воину.

— Сколько лиг между Иништаром и Невероссом, Лоррет из Сломанных Шпилей?

Лоррет пожал плечами:

— Я не знаю. Две, три тысячи?

— И сколько заняло бы пройти это расстояние?

— Неделя или две верхом, если лошадь вынослива.

Слова Изабель могли бы обдать воздух морозом, если бы кухня не была битком набита теплом живых тел.

— У меня нет лошади, Лоррет, — резко сказала она. — И нет двух недель, чтобы возвращаться в Неверкросс. Мне нужно вернуться к ковену сейчас, и Кингфишер единственный человек, который может помочь мне это сделать. Мне необходимо найти его как можно быстрее, и…

— Необходимо, значит? — Воин мрачно уставился на неё.

Ведьма вспыхнула. Она резко повернулась и метнула взгляд в сторону Кэрриона, вдавив того в кресло глазами, полными сверкающей ярости. Она ткнула пальцем в Лоррета:

— Среди книг, которые ты притащил сюда из Калиша, словари были? Этот мужчина, похоже, не понимает значения простых слов.

— Эй, не приплетай меня. Я тоже не знаю, что значит «необходимо».

— Я знаю, что это значит! — рявкнул Лоррет. — Я просто тебе не верю. А это разное.

— Хватит! — Эти двое, чёрт бы их побрал. Изабель понадобилось время, чтобы начать огрызаться в ответ, но она наконец дошла до края терпения. И я её не винила. Им обоим нужно было просто заткнуться. — Убери карту, Изабель. Если заклинание не работает, значит, всё. Придумаем другой способ найти Кингфишера. — Я должна была в это верить. Другого выхода не было. — Кингфишер хотел бы, чтобы мы помогли раненым и сделали Иништар безопасным, прежде чем отправимся на его поиски. Мы должны оказывать помощь, где можем. И пока мы этим занимаемся, все вместе подумаем, как его найти. А сейчас нам нужно обсудить, куда мы только что пришли.

— Орда, должно быть, вырвалась наружу, — сказала Те Лена.

— Эти пожиратели были людьми, прежде чем обратились, — сказал Лоррет.

Фоули хрустнул пальцем большого пальца, глядя в огонь:

— Они не реагировали на команды Саэрис.

— Они были зилваренцами, — добавила я.

Ореллис осмотрела комнату, растерянность ясно читалась на её лице.

— Армия пожирателей только что напала на мой дом. Они перебили множество моих людей. Неважно, откуда они взялись.

— Ещё как важно. — Я улыбнулась Ланни. Маленькая фавна смотрела на меня широко раскрытыми глазами, мягкие кудряшки сияли в отблесках огня, и она сосредоточенно пыталась ухватиться за мою нижнюю губу. — Это очень важно. В Иништаре есть портал?