Но любым мечтам приходит конец.

***

Я вздрогнула, чувствуя, как внутри всё переворачивается, пока направлялась к кузнице. Солнце ещё полностью не взошло, но уже творило с моим телом какую-то жуткую дичь. Мне не следовало быть на ногах. По всем правилам я должна была вырубиться примерно час назад, но я только что проснулась. Мои внутренние часы перевернулись с ног на голову, и я уже даже не понимала, где вообще нахожусь.

— Эй. Куда это ты так несёшься? — Кэррион шёл навстречу по коридору. Его волосы торчали во все стороны, в руках была стопка книг. Рубашка была помята настолько, что это казалось невозможным.

— Ты ещё не ложился, да? — Я продолжила идти, а это, само собой, означало, что Кэррион тут же развернулся на сто восемьдесят градусов и пошёл рядом со мной, обратно туда, откуда пришёл.

— Нет, — подтвердил он.

— Ты не устал? Как, чёрт возьми, ты функционируешь на таком мизерном количестве сна?

Кэррион отмахнулся от моего беспокойства.

— Ох, ну, знаешь. Столетия разврата и общая склонность к беззаконию. Эй, серьёзно, куда ты идёшь? Мне бы твоя помощь пригодилась.

В прошлый раз, когда Кэррион сказал мне это, он втянул меня в ограбление одного из продовольственных складов Мадры. По крайней мере, так он сказал, что мы собираемся ограбить. Здание в Хабе оказалось галантереей. Кэрриону просто нужна была моя помощь, чтобы отвлечь внимание, пока он стянет рулон ткани, который владелец отказался ему продавать. Меня гоняли по всему городу двое стражей, и в результате я девять часов просидела в душном чердачном помещении… В общем, суть в том, что ничего хорошего не происходило, когда Кэррион говорил, что ему нужна моя помощь.

— Что бы это ни было ответ нет, — сказала я ему.

— Что? Да ладно! Не стоит так себя вести, Фейн.

— Я собираюсь поговорить с Изабель о том, что случилось вчера. Мне нужно больше узнать о том, что она сделала, и о том, как лекарство влияет на людей…

— Это больше похоже на тему для Кингфишера.

Боги, какой же он раздражающий.

— Это моя тема, Кэррион. — Я ткнула в себя пальцем. — Я наполовину вампир. Это мой дворец пострадал.

— Ого! Когда это твои вены стали серебряными? — Он попытался схватить меня за запястье, чтобы получше рассмотреть, едва не выронив книги. — Кстати, мы ещё не обсуждали новые фокусы, которые ты можешь вытворять. Тот алхимеранский щит, который ты зажгла, когда дралась с теми стражами, был чертовски крутым. Что это за значки были по его краю?

— Не знаю, Кэррион. Я всё ещё пытаюсь разобраться. Наверное, это другие элементы или нити магии, которыми я смогу управлять когда-нибудь.

— Грешники… — присвистнул он. — Это же куча потенциальной силы. Как думаешь, ты сможешь становиться невидимой? Вот если бы я мог выбирать магию, я бы определённо выбрал невидимость.

— Хотела бы я притвориться, что не знаю, почему ты выбрал бы именно это, Кэррион, но, увы, я знаю тебя слишком хорошо. Ладно, Кингфишер сейчас с Талом и Фоули. У меня есть куча дел, которые нужно уладить, прежде чем возвращаться в Аммонтраейт, и я понятия не имею, где мой брат. Что тебе вообще нужно?

Кэррион перехватил книги, поправив стопку так, чтобы удобнее её держать.

— Ну, если ты занята…

Я остановилась и повернулась к нему лицом.

— Можешь, пожалуйста, просто все выложить?

— Значит, ты мне поможешь?

— Нет. Я хочу знать, что ты опять задумал, чтобы понять, нужно ли мне этому помешать. А потом я решу, помогу ли тебе.

— Ты такая недоверчивая, — проворчал он. — Ладно. Мне нужно, чтобы ты пошла со мной.

— А потом?

— А потом мне нужно, чтобы ты сказала, схожу ли я с ума.

— Ты собираешься что-то поджечь? — потребовала я.

— Нет.

— Взорвать что-нибудь?

Кэррион скорчил гримасу.

— Я ничего не взрывал с тех пор, как мы сюда приехали.

Я скрестила руки на груди.

Контрабандист закатил глаза.

— Ладно. Нет, я не собираюсь ничего взрывать.

Глубоко вздохнув, я вскинула руки в жесте капитуляции.

— Хорошо. На десять минут я твоя.

— Осторожнее, солнышко, — сказал он, ухмыляясь. — Я столько всего мог бы с тобой сделать за десять минут. Эй, подо… подожди! Ай! Больно же! Я шучу, шучу! Я сейчас книги уроню!

Я не ударила его локтем второй раз. Вместо этого взяла верхние три книги из стопки и бросила на него полунасмешливый взгляд.

— Обожаешь же ты флиртовать с опасностью, да?

— Ну, ты же меня знаешь. — Он многозначительно подмигнул. — Я буду флиртовать почти с чем угодно, если подвернется шанс.

Когда мы впервые прибыли в Калиш, мы с Кэррионом проснулись в одной комнате, огромной, надо признать, с четырьмя большими кроватями. Теперь же в этой комнате стояла лишь одна кровать, и Кэррион по-настоящему превратил это пространство в своё. На полках громоздились бесчисленные книги. У одного из окон стоял шезлонг. Шкаф здесь был изначально. Теперь их стало два, хотя, судя по смятой одежде, валявшейся по всей комнате, Кэррион, похоже, не пользовался ни одним из них. Окна запотели от конденсата, вероятно из-за огромного количества комнатных растений, которыми он умудрился заставить всё помещение. Комната напоминала… ну, на самом деле я не знала, что она напоминала. Ничего подобного я раньше не видела.

— Что, чёрт возьми, ты здесь вытворяешь, Свифт? Ты украл все это?

— Что? Нет! Как я мог украсть то, что и так находится в этом доме? Я всего лишь переместил. Это совершенно другое дело.

— Ага, конечно. — Я повернулась на месте, оглядывая всё вокруг. На стенах были приколоты рисунки, на подоконнике стояло множество наполовину пустых бутылок виски. Эти он точно украл. На полу у изножья кровати лежала грязная садовая лопатка. От кровати через всю комнату к одному из шкафов тянулась цепочка грязных следов лап.

Я услышала жалобный писк прежде, чем успела сложить картину, но потом меня осенило.

Я стремительно пересекла комнату, распахнула дверцу шкафа, и там был Оникс, свернувшийся клубочком в пухлом зелёном пледе на дне шкафа.

— Кэррион! Ты запер его в шкафу?

— Нет. Он сам туда иногда ложится спать! Дверцу, должно быть, ветер захлопнул.

Ветер. Очень правдоподобная история. Хотя, я знала, когда Кэррион лжёт, и сейчас он не выглядел как лжец. Оникс потянулся, его розовый язык свернулся трубочкой в зевке, затем он сонно выпрыгнул из своего уютного гнёздышка и посмотрел на меня с немым вопросом: Ну, и что мы делаем?

Я почесала лису за шеей, затем тем же взглядом посмотрела на Кэрриона.

— Ты хотел моего мнения? — напомнила я. — Я пришла сказать, сходишь ты с ума или нет, помнишь?

— Помню, — ответил он высоким, оборонительным тоном. — Идём, посмотри вот на это. — Он подошёл к ближайшему окну и указал на подоконник.

С Ониксом, который шёл за мной буквально тенью, я подошла, чтобы понять, из-за чего весь шум.

— Зачем тебе вообще столько книг здесь? — проворчала я. — В библиотеке можно читать.

— Но голым нельзя.

— Тебе не стоит читать голым. Это не гигиенично…

— Расслабься. Я шучу. Я читаю здесь, потому что не хочу никому мешать. И, кроме того, здесь уединённо. Я провожу исследование.

— Какое исследование?

— Ах, всякое. Ну, всякое ивелийское. Дворцовое. — Он неловко пожал плечами.

— В смысле читаешь истории про Ивелию? Обязанности и ответственность, скажем, короля?

Щёки Кэрриона запылали.

— Может быть. Только не раздувай из этого драму. И никому не говори. Я ещё не передумал и ничего не решил. Я просто изучаю.

— Кэррион, это серьёзно. Представь, что бы произошло, будь кто-то из королевской крови был рядом, чтобы противостоять Мадре. Люди бы… они бы… — Моя мысль оборвалась. Я смотрела на растение в маленьком голубом горшке на подоконнике. Его листья были блестящими, густого тёмно-зелёного цвета. Белые цветы распускались по всей ветви, крошечные, в форме маленьких флейт, лепестки их были выгнуты кверху. Я наблюдала, как новые цветки растут прямо на моих глазах, их лепестки формируются и из зелёных становятся белыми.

— Видишь? Вот почему я тебе не сказал. Ты забегаешь слишком далеко. Я просто изучаю. Я даже не знаю, как бы пытался вернуть себе трон. Я не… — Он яростно затряс головой. — Даже называть это моим троном кажется неправильным. Я просто думаю, что…

— Кэррион, — прошептала я.

Чем больше он говорил, тем пышнее цвёл стоящий рядом на подоконнике куст. Пока он бормотал, появлялись новые побеги, и эти побеги вытягивались в ветви.

— …и даже если бы я хотел вернуть себе Зимний Дворец, как это вообще работает? Мне что, нужно вызвать Беликона на дуэль или вроде того? Потому что этого точно не будет. И есть ещё пять миллионов вещей, которые нужно учитывать…

— Кэррион?

— Я, блядь, не дуэлянт, Саэрис. Этот мерзавец прирежет меня, не моргнув…

— Кэррион!

Он оборвал свою тираду и вскинул руки.

— Что?

— Ты это видишь? — я указала на растение. Оно стало вдвое больше, чем минуту назад, и было усыпано крошечными белыми цветками. — Растение, оно растёт как сумасшедшее.

— О. Да. Это я и пытался тебе показать. Они все так делают. Я начал собирать их вчера. Это были просто маленькие черенки или семена, которые я посадил, а теперь… ну… — Он жестом указал на настоящий сад, расползшийся по его спальне. Поспешил к кровати, взял с прикроватного столика раскрытую книгу и быстро вернулся, чтобы показать мне.

— Смотри сюда, — сказал он, постукивая по странице. — Листья такие же, да?

Иллюстрация в книге была идентична листьям растения в синем горшке. Я внимательно изучила и то и другое и кивнула.

— Похоже.

Он резко захлопнул книгу.

— Это растение вообще не должно цвести, — сказал он. — Оно вместо этого раз в десять лет выпускает споры. Но это ведь… это ведь цветы, да? И они распускаются каждый раз, когда я говорю, так? Я не схожу с ума?

И едва он это произнёс, очередная гроздь маленьких белых цветков выросла и распустилась, зелёные бутоны побелели.

— Нет, Кэррион. Ты не сходишь с ума. Всё происходит именно так.

— Как думаешь, это нормально?

Я уже собиралась ему ответить, спросить, что вообще сейчас можно считать нормальным, но не успела открыть рот, стены поместья затряслись.

— Что за хрень во всех пяти преисподнях? — выдохнула я.

Растерянность на лице Кэрриона была точь-в-точь как у меня. Он посмотрел в окно и указал пальцем:

— Там. Вдалеке. Из-за деревьев.

И правда, они были там. Моё сердце рвануло, будто поршень, когда я узнала маленькие тёмные силуэты фигур, выходящих из леса. И не десятки их. И не сотни. Их тысячи.

— Охуеть… — присвистнул Свифт себе под нос. — Это…?

Орда? Об этом он думал. Об этом же думала и я, но боялась спросить вслух. Но нет. Когда фигуры выстроились у кромки леса рядами, я увидела, что это была не армия морящих.

Это были воины из Иррина.

Они покинули свой временный лагерь и пришли в Калиш, пятнадцать тысяч штыков, и впереди них ехал Лоррет из Разбитых Шпилей.

ГЛАВА 42 – Черный рассвет

САЭРИС

— Я, блядь, ЗНАЛ это! Я знал, что эта ведьма что-то замышляет. Что я говорил? — Волосы Лоррета были мокрыми. Дождь начался как раз тогда, когда воины подошли к поместью, и Лоррет, и Дания промокли до последней нитки. На лакированных дощатых полах за ними тянулись мокрые следы, пока они, как хищники, ходили по парадной гостиной Калиша.

Вся мебель была накрыта белыми простынями. В лучах холодного света, пробивавшихся через окна, крутились пылинки, высвечивая контуры Кингфишера, стоявшего, опершись о стол. Он простонал и сжал пальцами переносицу:

— Думаю, сейчас никто не горит желанием слушать «я же говорил», брат, — проворчал он.

Ноздри Лоррета раздулись, руки сжались в кулаки, костяшки побелели… но он всё же наклонил голову.

— Ты прав. Это свинское поведение. Прости, просто они ведьмы, — сказал он, будто это объясняло всё.

— Знаю. Знаю, — голос Кингфишера звучал до ужаса устало. — С Изабель мы разберёмся позже. Сейчас меня куда больше тревожит то, что ты нам только что сказал. Пробеги ещё раз по тому, что ты видел, ладно?

— Это Дания видела, — ответил Лоррет. — Лучше услышать это от неё.

Воительница слегка поёжилась, шагнула вперёд и начала пересказывать нам всё в куда более подробных деталях.

— Некоторые бойцы заметили это два дня назад. На северо-западном склоне Омнамеррина появились чёрные прожилки. Гниль прорезала снег, будто прокладывая каналы. Она за сутки спустилась с горы и вскоре добралась до лагеря. Мы пытались заранее выжечь землю, чтобы задержать её, но это не сработало. Когда Лоррет пришёл вчера, мы попытались вернуться через теневые врата, чтобы предупредить вас о происходящем, но опоздали. Они уже закрылись. Мы сразу же выступили, чтобы предупредить всех здесь, но по пути потеряли ещё двадцать три воина, гниль пожрала их. Она движется быстро. Намного быстрее, чем прежде.

— И она достигнет Калиша через сколько? — спросил Кингфишер.

Дания покачала головой:

— Часов через двенадцать. Максимум через шестнадцать.

— Да чтоб боги вслух охуели… — просипел Кингфишер сквозь зубы.

Лоррет шагнул вперёд, засунув большие пальцы за пояс. Казалось, он не хотел говорить, но всё-таки заставил себя:

— Мы знаем о книге, Саэрис. Возможно, сейчас самое время узнать, есть ли какие-то мудрые советы у леди Эдины, учитывая, насколько мрачна ситуация.

Книга.

Конечно.

Я специально взяла её с собой вниз, но напряжение в комнате заставило меня на миг о ней забыть. Я вытащила её из-под кожаного нагрудника.

— Разумеется, проверь её, Оша, — сказал Кингфишер. — Но убедись, что это твоё решение. У меня есть ощущение, что наставления моей матери предназначались исключительно для тебя и только для тебя. — Мой спутник посмотрел на Лоррета. — Я знаю, ты не хотел ничего плохого, предлагая это, но она не должна чувствовать себя обязанной.